Textonly
Декларация
issue 008 : май 2001
первая страница
Editors
Само предлежащее
Предложный падеж
Keimena eidea
Другие части спектра
Актуальная литература
Votum Separatum
Документы, объявления, письма
Узлы

Рейтинг литературных сайтов


Литературная Промзона
Курицын
Ферганская школа
Александр Левин
Liter.net Сида
Остракон
Лавка языков
Молодая русская литература
Крещатик
Камера хранения
Присутствие
Индоевропейский диктант
Полутона
Орбита
Сетевая словесность

Русская Виртуальная библиотека
Русская поэзия 60-х
Сайт Генриха Сапгира

Журнальный зал
НЛО
Митин журнал
Солнечное сплетение
Дирижабль
©оюз писателей

Псой Короленко
Ольга Зондберг
Маргарита Меклина
Бахыт Кенжеев
Владимир Гандельсман
Ксения Маренникова
Татьяна Мосеева
Леонид Дрознер
Ника Скандиака
Дмитрий Строцев

Книжное обозрение
ExLibris
Обзоры Фрая
Немзерески

Необитаемое время

            

Когда я смотрю на Сузи, взобравшуюся на меня, мне кажется, что передо мной буксующая машина. Если не выключить мотор, колеса будут крутиться впустую до бесконечности. А рядом на подушке сидит кузнечик Сосо, и смотрит на нас с Сузи своими выпуклыми глазами. Старуха прикрывает его рукой и не дает убежать. Зрелище нас двоих, трущихся друг о друга без малейшей искры страсти, заглушает, наверное, в нем все чувства, кроме тоски. Я лежу на краю постели, а согнувшаяся надо мною Сузи, напоминает стервятника.

Проза Аркадия Бартова


бастионы бегающих кружочков
никогда не кончающихся фотографий пачка
половинка иобаного фрукта
с хорошо различимой клеточной структурой

они без тебя на меня набросились и погубили
в прошлый раз они меня чуть не убили

в следующий раз, если я прорвусь смертным боем,
мы не сможем больше любить друг друга

аффектацию, дикцию, слышишь, Ирка

Стихотворения из первой книги Елены Костылевой

А сердце по утрам обливается свежей кровью,
дышит из чистого окна кислородом,
чистит до блеска засевшие кошачьи когти,
одевается в шелуху.

Сидя в ванне за час до рассвета,
я говорю, что сегодня верба,
что будет время, что мало толку,
что счастье рядом через дорогу,
что сказка ложь, да... вода остыла,
смываю стыд и прошу спасенья.
Я говорю как пьяный оракул,
выкрест, нехристь, серая шейка,
как вещь в себе или суп в пакете.

Стихотворения Екатерины Боярских


и как раз в эту ночь ударил мороз
и утром мой мальчик мне говорит:             Папа
почему снежинки не падают
а поднимаются к небу?

Стихотворение Сергея Завьялова
памяти Виктора Кривулина

я подумал о родителях
которые запрещали мне
дружить с сашей
потому что считали
что он
плохо на меня влияет;
я думаю что он на самом деле хорошо
на меня влиял;
я сейчас подумал
о третьеклассниках
(об этих маленьких уродиках)
ревнивых до безобразия
и о том что родители
(милые идиоты)
почему-то уверены
что кто-то может
растлить их драгоценного выродка
лучше чем они сами
саша стал актером

Стихотворения Кирилла Медведева

И только молодость может
выдержать то, что снаружи
рвет душу на части -
что кроме смерти, неверия, привязанности, жажды
больше нет ничего?

Что я скажу моей молодости,
как я утешу ее,
во что одену,
чтобы она достойна была сесть рядом с тобой?

Вот, скажу, молодость милая,
самонадеянная, недоверчивая, талантливая,
смотри - это не все.

Стихотворения Ильи Кукулина

наверняка мне достался
брезгливый ангел-хранитель

(тихий ангел
по-тихому отвернулся
от цифры счетчика
на моей home page:
фу, десять - уже толпа)

каждое утро он говорит
давай вставай я уже
иди скорей я уже
не бойся я тебя прикрою

укоризненно посматривает
на мою затекшую ногу или руку
чтобы ей стало стыдно за все

на противоположной стороне
еще один похожий говорит не бойся
иди ко мне

Стихотворный цикл Ольги Зондберг

... возвращается ко мне с запахом пепла в кабине, с тем, что я не смог бы себе разрешить. О невозможности прижаться к метафоре, к холодной щеке моей родины в ноябрьском снегу под колёсами, к жесткости и жёлтым огням, как если бы они просто что-то обозначали... Среди сердитых окликов, окриков поздней осени и ранней темноты.

Proxy - проза Кирилла Щербицкого

Я хочу, если будем смотреть видео,
              смотреть "Королевство-2". Мне нравится
Эта маленькая страна Дания. Помнишь,
                            видели ранее у Билле Аугуста.
(Да, тот самый, который "Пелле-завоеватель" и
              "Танцуй твист и кричи"). Врачи -
                            чтобы мне было пусто - также бывают
Больны. Ага, "прыгай, вонючий швед!".
          Сними и рубашку тоже,
                            брось на журнальный столик.
Ты теперь эмтивишный кролик. Появившаяся в памяти
          девушка высоко смеется до колик,
                            переходит, как ты, на крик.
У меня был пациент - ребенок, а не
            старик - оравший почти все время, но
                            абсолютно не истерично;
Видимо, без коры - вторичное поражение мозга -
          верещавший, как скрипят старые механизмы,
                   сжимая капризно кривыми пальцами
Проштампованную простыню.

Поэма и стихотворения Василия Чепелева

Вот уж последний уснул
здесь человек, и птенец, и паук.
Темный послышался гул,
приблизился звук.
Кто хохочет, кто хнычет, кто пляшет.
То когтeм, то крылом,
          то ладонями в воздухе машет.
Поднимаясь со дна,
уходя в небеса
бесконечной толпой
под сияющей снежной крупой...
И поют куролесом,
и несут
деревянный пирог
с мясом.

Стихотворения Светланы Ивановой

 

- Я пытаюсь избежать прямой публицистики, но тема чеченской войны стала одной из самых волнующих для меня. У меня сформировался целый чеченский цикл. Это прежде всего - антивоенные стихи:

Ухо врага чернолицего
Лично убитого
           в дальней земле некрещеной
Ухо, отрезанное аккуратно
В рушничок холщовый,
           добротканный завернутое аккуратно
Воин, с фронта вернувшийся, дарит

А потом отбирает
           и в черном бреду алкогольном
Поедает прилюдно

Я вам больше скажу (обычно поэты не говорят о своих творческих планах): так вот я пишу сейчас драматический отрывок на тему чеченского эпоса о Пхармате. Это чеченский вариант Прометея, похитивший огонь у бога Селы и прикованный за это к скале. Я хочу этим показать: у чеченцев, уничтожаемого народа, была мифологическая традиция, родственная древним грекам. Я хочу осуществить что-то вроде того, что предпринял Брюсов. Ведь когда в 1915 году случился геноцид армян, он начал переводить армянскую поэзию, чтобы показать: у этого народа, помимо всего, богатая культура..

Герой - это социально приемлемый преступник - Сергей Завьялов беседует с Сергеем Стратановским.

Что же произошло, почему оказалось возможным органичное соединение интересующих нас смыслов? Согласно трактовке, распространенной в рамках теории культуры, функции символического универсума не в последнюю очередь заключаются в легитимации маргинальных сфер человеческого опыта: иными словами, любое переживание, каким бы "страшным", "непонятным", "невыразимым" оно не казалось, может быть вписано в рамки повседневной реальности при условии своевременной символизации. Область символического, редуцированная до иероглифа на незнакомом языке, до счетной единицы, до произвольного числа, до загадочного столбика цифр - известный со времен сюрреалистического письма способ легитимировать само значение "маргинальности", "невыразимости". Вот он - нераспакованный мир, семантический вакуум, линейный полиэтилен.

Опыт корпоративного анализа двух литературных журналов - статья Беллы Гвардейской

 

Москва являлась Тане в виде то пирожков в рюмочной, то ободранной шубки заячьего цвета, то пьяной подружки на ночь с грибком на ножных пальцах.
- Неужели только этого я и заслужила? - и танины глаза текли слезами на мятом по ночам.
С другой стороны:
1. Таня хочет денег.
      Чтобы воспитывать дочь, по глупости страсти рожденную от слабого Нюши, пьющего и потому хронически невменяемого, который, кстати, женится на китаянке, профессорше МГУ.
2. Таня хочет замуж. Чтобы припасть ночью к родному плечу, обцеловать выпирающие костяшки или жирные ямки - все равно - наговорить в поцелуи всю страшную жизнь и, всхлипнув, уснуть, повернувшись и впав спинкой в животоколенность, часто поросшую шерстью. Или, наоборот: вобрав чужое-родное-длинное-дерганное в свое как свое.

Проза Марины Курсановой

 

В конце концов, он погрузился в прерывистый сон, наполненный странными сновидениями. Несмотря на то, что он уже привык к таким стрёмным снам, на сей раз они были особенно яркими и на удивление легко вспоминались. Он был прикован к стенке в белой комнате, озарённой голубым неоновым светом и смотрел, как Йоко Оно вместе с Гордоном Хантером, защитником "Хибсом", грызли человеческое мясо и кости, а на больших пластмассовых столах лежали расчленённые тела людей. Обе знаменитости изрыгали ужасные проклятия в его адрес, отрывая куски мяса и старательно пережёвывая их окровавленными ртами. Рентон знал, что его стол следующий. Он попробовал подлизаться к "Цыганёнку" Хантеру, сказав, что он его большой фанат, но защитник с Истер-роуд полностью оправдал своё бескомпромиссное прозвище и громко рассмеялся ему в лицо. Рентон испытал огромное облегчение, когда этот сон кончился, и ему приснилось, что он сидит возле лейтского пруда, совершенно голый и весь вымазанный в жидком говне, и ест с тарелки яичницу с помидорами и гренками вместе с полностью одетым Дохлым. Потом ему приснилось, что его соблазнила какая-то красотка, на которой был купальник из "элкановской" фольги. Женщина оказалась на самом деле мужчиной, и они медленно трахали друг друга во все дыры, из которых сочилось какое-то вещество, напоминающее пенку для бритья.

Глава из романа Ирвина Уэлша в переводе Валерия Нугатова

и есть еще нечто
      что тебе следует знать

без конца шел дождь
и руки дрожали

графит

темный профиль

красный глаз
камеры не пропустил
      ничего

Стихотворения Евгении Туровски в переводах Александра Скидана

Мы же хотим не принадлежать и большинству, ведь наш дом отсюда очень, очень далеко. Наверное дальше, чем наши ежедневные заботы, которые будто затопили и потеряли надежду на то, что - возможно - когда-нибудь и наша реальная, но несуществующая Родина подхватит разнящееся, иное, примет изнутри, из себя самого. Я не думаю, что там, где не существует настоящего, может когда-нибудь возникнуть потребность на многообразное, неколлективное, неожиданное. Там, где жизненное пространство одного заполняется лишь подавлением и уничтожением другого, жизнь мертва. Всем хорошо, все радуются в такой Родине, и стар и млад. Кто посмеет запретить в себе эту радость, которая тысячелетиями цвела и расцветала, тот обречен - как самое малое - на унижение на любом доступном уровне. Вот, что должен знать тот, кто не захотел остаться дозволенным "творцом", кто задумал спастить.

Глава из романа Дато Барбакадзе в переводе Майи Гоголадзе

 

   

Проблемы с правами решаются путем написания письма. Если вы хотите воспроизвести материалы из TextOnly, свяжитесь с нами, пожалуйста: iaia@mail.ru

Права: Textonly 2001
Дизайн: cmart


Textonly - ранее:
Issue 0 | Issue 1 | Issue 2 | Issue 3 | Issue 4 | Issue 5 | Issue 6 | Issue 7
Textonly - далее:
Issue 9 | Issue 10 | Issue 11 | Issue 12 | Issue 13 | Issue 14