Январь 2000

ХРОНИКА


3.01. Премьера

    Вечер, посвященный творчеству краснодарского прозаика Сергея Жаворонкова, подготовили и провели Данила Давыдов и Сергей Соколовский. Соколовский подробно остановился на различных биографических особенностях Жаворонкова (в частности, рассказав о его эпизодической близости к СМОГу), а также заметил, что в ранних публикациях, осуществленных им (Соколовским), тексты Жаворонкова были, вопреки воле автора, подписаны его настоящим именем, тогда как должны быть представлены под псевдонимом Роберт Лунатик. Были прочитаны отрывки из книги прозы "Опреснок" и памфлета "Резня", близкие по духу постбитнической прозе Уильяма Берроуза, и стихи из книги "Те, что ждут".



3.01. Образ и мысль

    Фаина Гримберг представила главы из повести "Андрей Иванович в стране Алисы". Книга строится как путешествие Андрея Ивановича - сквозного архетипического персонажа прозы и поэзии Гримберг, мужчины, создаваемого женским (материнским) взглядом и потому в разнообразных житейских ситуациях (опять-таки архетипических - скажем, при уходе на войну, как в самом известном стихотворении Гримберг "Андрей Иванович возвращается домой") оказывающегося лицом более страдательным, чем действующим, - по условной стране, построенной по предложенному Кэрроллом в дилогии об Алисе принципу смещения и искажения логических и причинно-следственных связей (вплоть до конкретных мотивных перекличек и воспроизведения сюжетных коллизий: "безумное чаепитие", поезд, идущий, по-видимому, не в ту сторону, периодические изменения в возрасте героя - по аналогии с изменением роста у Алисы, и т.п.), но на основе реалий и проблем различных периодов советской эпохи. В заключение Гримберг пояснила, что повесть является второй частью 10-томного прозаического цикла "Андрей Иванович и его жизнь".



4.01. Авторник

    Вечер-альманах "Текущие тексты" носил преимущественно альтруистический характер. Сергей Соколовский прочитал небольшую главу из повести Валерия Нугатова "Дама и некто", представляющей собою, кажется, пародию на определенные течения в европейской прозе - от де Сада до английского сюрреализма вроде Эдуарда Родити. Данила Давыдов и Дмитрий Кузьмин познакомили слушателей с ранее неизвестными в Москве авторами - соответственно ивановским поэтом Максимом Евстифеевым и петербургским Григорием Кацнельсоном. Илья Кукулин, только что вернувшийся из Петербурга, читал привезенные оттуда новые стихи Виктора Кривулина (в том числе экзотический для Кривулина нерифмованный текст и довольно резкое стихотворение, посвященное воцарению Владимира Путина, - Кривулин остается, наряду со Всеволодом Некрасовым, наиболее политически активным из крупных поэтов, причем тематическая злободневность никак не сказывается на качестве текстов) и Дарьи Суховей (отмеченные акцентированной работой с внутрисловными переносами), а также анонимную бурлескную балладу "Le voyage de condom", извлеченную неким петербургским литератором из приобретенной упаковки презервативов, - кажется, с такой изобретательностью стремление нести поэзию в массы в обозримом прошлом себя еще не реализовывало. Собственные тексты читали Кирилл Решетников, кажется, движущийся к синтезу двух своих творческих ипостасей, ранее презентуемых отдельно (мрачная, эмоционально напряженная и довольно сложная лирика - и брутально-травестийные эскапады с обилием обсценной лексики, атрибутируемые сценическому образу под именем Шиш Брянский), и Герман Лукомников, спрошенный, в соответствии с заявленным 30.11.99 проектом, о написанных за истекшие сутки произведениях.



5.01. Центральный Дом литераторов

    Презентация книги стихов Ивана Волкова "Ранняя лирика" (М., 1999). Вечер вели Арсений Замостьянов, в эпическом тоне вспоминавший о знакомстве с Волковым на ранних курсах Литинститута, и Максим Курочкин, выразивший недоумение по поводу неприсуждения Волкову Анти-Букеровской премии (отчасти справедливое, поскольку, в самом деле, неясно, чем лучше удостоенный Борис Рыжий, - впрочем, общая невменяемость этой премии не позволяет всерьез обсуждать отдельные ее решения) и предложивший собравшимся вместе нести в массы знание о том, что Волков - один из лучших поэтов нашего времени; к этой же тональности присоединила свое выступление и Татьяна Бек; в целом, таким образом, стиль и интеллектуальный уровень мероприятия отвечали посиделкам в общежитии Литинститута с неизменными под утро восклицаниями "Старик, ты гений!", - модус литературной жизни, сформировавшийся в 60-е годы и воспринимающийся сегодня как безнадежно архаичный. Стоит сказать и о том, что на таком фоне сугубо камерная, не лишенная обаяния поэзия Волкова смотрелась не слишком органично. Вторая часть вечера была отдана студии "Кипарисовый ларец", выходцем из которой является Волков; более того, бессменный руководитель студии Ольга Татаринова объявила, что в январе передаст Волкову бразды правления. Выступали как авторы, давно близкие к студии, - стоявший у ее истоков вместе с Татариновой Ян Пробштейн (представивший, наряду со своими стихами, перевод стихотворения Блейка "Тигр"), Игорь Болычев (читавший переводы из Бенна), Александра Козырева, - так и нынешние поколения студийцев: старшее - Елизавета Кулиева и Илья Оганджанов, работающие в последнее время на грани стиха и прозы (собственно, малая проза с сильной ритмизацией, ориентирующаяся на европейских классиков начала-середины века - от Гофмансталя до Целана - у Оганджанова, и неожиданно сверкнувшая фольклорной стилизацией, с элементом былички, у Кулиевой), - и младшее: 16-летний Артем Дежурко (гладкая, почти безошибочная имитация современного поэтического мэйнстрима - между Бродским и Гандлевским) и 13-летний Ярослав Еремеев, по-прежнему (ср.18.12.98, ЦДЛ) находящийся на распутье между ожидаемым от него умеренно-традиционным письмом и, очевидно, внутренне созвучными ему авангардными экспериментами (два прочитанных им длинных стихотворения отвечают этим двум противоположным векторам; более авангардный текст, посвященный памяти Бродского, любопытен наивно-отроческим сочетанием манерности и искренности). В качестве гостей вечера выступили также Дмитрий Веденяпин и Елена Исаева, плодотворно развивающая найденную не так давно особенность интонации: мифологема женщины-поэта и паттерн женской поэзии наложены на современный интеллигентский сленг, реалии литературной жизни и т.п.



6.01. Классики XXI века

    Вечер поэта и переводчика Александра Ницберга (Дюссельдорф). Ницберг начал со своих переводческих работ, рассказав о курируемой им книжной серии "Хамелеон", в которой вышли по-немецки Борис Поплавский, Михаил Зенкевич, Давид Бурлюк, Елена Шварц и др.; были прочитаны переводы Ницберга из Бурлюка, Хлебникова, Крученых и других футуристов, отличающиеся бережным сохранением звукового профиля текстов. Затем Ницберг представил собственные немецкие стихи (переводы на русский были выполнены и зачитаны Ольгой Бараш); его поэзия по образному ряду заметно зависима от раннего Маяковского, что сам Ницберг и не отрицает, замечая, что на фоне современной немецкой поэзии такой художественный язык резко необычен. В завершение Ницберг прочитал несколько стихотворений, написанных им по-русски (что для него скорее исключение) и следующих, за вычетом двух-трех иронических миниатюр, той же поэтике. Последовавшая дискуссия касалась преимущественно вопросов перевода и сравнения русской и немецкой стихотворной традиции. В частности, Ницберг много говорил о проблеме перевода Пушкина, отмечая, что необходимо передавать пушкинский стих немецким стихом первой половины XIX века, близко к Гейне, но легче, грациозней, завершенней (на счету Ницберга есть ряд пушкинских переводов, в т.ч. "Гавриилиада"). Комментируя проблему вытеснения рифмованного стиха верлибром (ритмический аспект не затрагивался), Ницберг пояснил, что, с его точки зрения, дело прежде всего в отсутствии у немецкой поэзии опыта тщательной и разнообразной работы с рифмой, аналогичного русскому опыту "серебряного века". Говоря о современной немецкой поэзии, Ницберг отметил, что поколение 40-летних, вышедшее на авансцену в последние годы, выгодно отличается от своих предшественников значительной эрудицией и неподдельным интересом ко всему миру поэзии, в чем Ницберг видит залог дальнейшей перспективы развития. В разговоре приняли участие Александр Самарцев, Татьяна Милова, Владимир Строчков, Герман Лукомников и др.



7.01. Георгиевский клуб

    Вечер поэта Вилли Мельникова. Читались, по обыкновению, стихи на муфтолингве и стихотворения на различных экзотических языках; в числе прочего прозвучал редко исполняемый длинный текст "Фобософия" - стихотворный памфлет на муфтолингве, своего рода каталог философов. Отвечая на вопросы публики о связи языка и мышления, Мельников заметил, что когда пишешь на определенном языке, то мыслишь его понятиями, а потому не стоит вопрос, как описать на экзотических и древних языках современную действительность; в то же время нельзя сказать, полагает Мельников, что язык диктует форму и характер высказывания: настроение многоязычного автора может определить форму или язык, а потом, post festum, автор осознает, соответствовал ли выбор языка духу текста (был приведен забавный пример, когда Мельников, рассматривая текст, написанный им на одном из индейских языков, заметил, что по способу видения он близок к хайку, и ему пришлось перевести стихотворение на японский).



10.01. Премьера

    Открытие цикла "Муза-Поэт-Толпа: мифология, рефлексия, самоидентификация Поэта в современной культуре": поэтические чтения. Открывая вечер, куратор клуба Николай Байтов пояснил, что под мифом он понимает, в соответствии с идеями Василия Налимова, семантический фильтр, который выделяет из недифференцированного множества смыслов определенный набор дискретных значений. Миф о поэте, заявил Байтов, по-прежнему функционирует в современной культуре в романтической огласовке, ярким подтверждением чего является входящий в него устойчивый мотив одиночества поэта; в то же время, полагает Байтов, начиная с "серебряного века" в сфере самоидентификации поэта происходят существенные сдвиги - в частности, усиливается "групповое сознание", что, однако, слабо отражается в поэтических текстах (тогда как в предыдущую эпоху, по мнению Байтова, роль групповой самоидентификации была меньше, а ее эксплицированность - больше: этому служил, например, жанр дружеского послания). Идея о групповом элементе в самоидентификации поэта вызвала поток возражений со стороны Владимира Герцика, Александра Левина, Владимира Строчкова, Натальи Осиповой и др., однако полномасштабная дискуссия не развернулась, поскольку для критических рефлексий был предназначен один из последующих вечеров. В самих чтениях участвовали со стихами Герман Лукомников (выбравший для выступления из своего стихотворного наследия исключительно однословные тексты, сложившиеся при такой презентации в своеобразный единый, сильно паузированный текст с совпадением границ между словами, фразами и строками), Михаил Сухотин (в т.ч. поэму "Сочинение по французскому языку на тему "О поэте и поэзии"" с развернутыми пояснениями французских цитат и аллюзий), Владимир Строчков, Иван Ахметьев, Павел Митюшев, Владимир Герцик, Алексей Сосна, Леонид Костюков, Николай Байтов и Света Литвак, оживившая свое выступление нечленораздельными проклятьями в адрес не явившихся на вечер Дмитрия А. Пригова, Льва Рубинштейна и Юрия Орлицкого и преждевременно его покинувших Дмитрия Воденникова и Дмитрия Кузьмина.



10.01. Образ и мысль

    Презентация книги стихов Марины Бородицкой "Одиночное катание" (СПб.: Б&К, 1999). Представив стихи из книги и несколько новых текстов, Бородицкая завершила вечер переводами из Роберта Бернса (следуя классической изящно-примитивистской интерпретации этого автора, связанной прежде всего с образцами, предложенными Маршаком) и Льюиса Кэрролла (несколько эффектных иронических стихотворений).



11.01. Авторник

    Вечер поэта Максима Шраера (Бостон). Куратор клуба Дмитрий Кузьмин, представляя Шраера, заметил, что, отвлекаясь от качества текстов, фигура Шраера представляет отдельный интерес в качестве широко практикующего филолога, активно занимающегося и собственным творчеством (сочетание не то чтобы очень редкое, но попадающее в фокус пристального внимания при обсуждении некоторых проблем постмодернизма), и в качестве представителя литературной династии (отец Шраера - поэт и прозаик Давид Шраер-Петров), что само по себе редкость. Шраер, отталкиваясь от второго из этих соображений, заявил, что отец всегда был для него учителем и творческим ориентиром, после чего произнес краткое слово памяти о Генрихе Сапгире, с которым Шраера-Петрова связывала давняя творческая и личная дружба (в частности, Шраер вспомнил о вечере Сапгира в МГУ в середине 80-х гг., с ничтожной малым числом слушателей, одна из которых хлопнула дверью после известного стихотворения "Пельсисочная"). Характеризуя свой творческий путь, Шраер заметил, что начинал с попыток соединить сильно урбанизированную конструктивистскую поэтику Сельвинского, Луговского, Багрицкого с пасторалью Есенина и Клюева и пантеизмом раннего Заболоцкого, в результате чего первая книга, "Табун над лугом" (1990), получилась, как ему теперь кажется, о невозможности пасторали; говоря о своих нынешних стихах, Шраер согласился с мнением рецензента своей последней книги, "Нью-Хейвенские сонеты", Ирины Машинской о том, что основной пафос этих текстов - обживание, одомашнивание американской действительности. Были прочитаны одно стихотворение из первой книги, несколько текстов (в том числе характерный цикл "В Мэйне гавань голубая") из второй и ряд сонетов из последнего сборника, весьма вольно трактующих формальный канон и отличающихся тонкой работой с рифмой (от тривиальной и тавтологической до разносложной, разноударной и т.п.). Были прочитаны также переведенные Шраером 4 стихотворения его университетского учителя, поэта и литературоведа Алберта Кука, в которые при переводе была добавлена рифма (Шраер объяснил это многочисленными ассонансами подлинника), и перевод собственного стихотворения на английский язык, выполненный им в виде редчайшего исключения (обычная переводческая работа Шраера - Багрицкий, Мандельштам и Шраер-Петров). Шраер рассказал о своей филологической работе: кратко упомянув об изысканиях по набоковедению (книга Шраера на этот счет вышла в США и готовится к изданию в Петербурге), он остановился на своих собирательских проектах - антологии еврейских авторов в русской литературе (начиная с петровского сподвижника Шафирова) и цикле интервью со старейшими русскими писателями (от Игоря Чиннова до Леонида Леонова, последняя запись, сделанная в этот приезд в Россию, - с Анатолием Жигулиным), а также ежегодно проводимых им Крепсовских чтениях - небольшом поэтическом фестивале памяти недавно умершего поэта и филолога Михаила Крепса (на последних чтениях выступали со стихами Дмитрий Бобышев, Илья Кутик, Ина Близнецова и Марина Эскина). Характеризуя американские русскоязычные издания, Шраер отозвался о них довольно равнодушно, заметив, что сейчас в русской литературе, с его точки зрения, наступило "время формального неизящества", когда трудно судить о качестве текстов; ведущим, по мнению Шраера, продолжает оставаться "Новый журнал", хотя под руководством Вадима Крейда он стал хуже (стихи бывают и интересные, а проза очень странная), тогда как его предшественник, покойный Юрий Кашкаров, как хороший прозаик больше разбирался в прозе, но по разделу поэзии обычно консультировался с Чинновым и в результате поддерживал на уровне оба отдела. Что до Интернета, то он, полагает Шраер, пока не стал для русских литераторов Америки значимой средой существования.



13.01. Классики XXI века

    Вечер поэтов Дмитрия Григорьева, Валерия Земских и Арсена Мирзаева (Петербург), представляющих традицию лаконичного малоформатного верлибра, периферийную для петербургской литературной ситуации и более органично встраивающуюся в московский контекст (рядом, скажем, с Александром Макаровым-Кротковым и Стеллой Моротской). Из трех авторов Григорьев предстал наиболее романтичным, тяготеющим к традиционному лирическому высказыванию, Мирзаев, напротив, самым ироничным (тяготея иногда к минимализму самодостаточных речевых фрагментов в духе Ивана Ахметьева, иногда, напротив, к умышленной словесной игре в духе Владимира Друка, - особенно в минипьесах); Земских занимает как бы срединную позицию, в наибольшей, вероятно, мере наследуя почти пресекшейся в верлибрической традиции линии Геннадия Алексеева. В ходе вечера Земских представил изящную книжку-буклет "Безмолвная песня каракатицы" - цикл вариаций на тему одного условно-абсурдистского образа, приобретающего благодаря тонкой игре интонаций ощутимое психологическое измерение. В заключение была на три голоса прочитана сочиненная Мирзаевым ироническая минипьеса в палиндромах.



14.01. Георгиевский клуб

    Презентация стихотворных сборников Сергея Шабалина ("Полифонический эскиз", М.: Московский проект, 1999) и Дмитрия Черного ("Выход в город", М.: АРГО-РИСК, 1999). Шабалин, уже представлявший свою книгу 15.11.99, прочитал ее практически целиком, пояснив в то же время, что в каком-то смысле она является для него пройденным этапом: сейчас, по его словам, он переживает период молчания и внутренней работы, итогом которой должно стать снижение пафоса текстов, но не за счет уступок ироническому письму. Отвечая Александру Самарцеву, Шабалин подтвердил свою ориентацию на футуристический опыт, заметив, однако, что для него этот опыт не исчерпывается Маяковским, - напротив, едва ли не большее значение для него имеет Шершеневич (это верно, если учесть, что из всего наследия футуризма Шабалин берет только нагромождения образов и урбанистические мотивы); впрочем, в лучших текстах Шабалина самодостаточный образный поток как раз несколько приглушается, и на первый план выходит лирический монолог в декорациях заокеанских реалий (в духе Аллена Гинзберга); российские стихи Шабалина в целом менее интересны, поскольку отбор местных реалий слишком тривиален. Фигура Маяковского неожиданно связала Шабалина с Черным, работающим в совершенно иной манере: это (особенно в последний год) балансирующая на грани found poetry регистрация окружающей речи (преимущественно бессубъектной: вывески, реклама, объявления, газеты, радио и т.п.), представленная, однако, как дневник лирического субъекта, проникнутый значительной экспрессией (по аналогии можно вспомнить, как у раннего Асеева вывеска "Продажа овса и сена" вызывает в сознании "убийство Отца и Сына", - звуковые и ритмосинтаксические параллели также играют в поэзии Черного важную роль). В частности, Черный прочел длинный текст "Телеграмма Маяковскому", содержащий, в некотором контрасте по отношению к остальным звучавшим текстам, набор прямых социальных и политических деклараций леворадикального толка (впрочем, довольно бессвязных).



15.01. Музей Сидура

    Вечер поэта Владимира Строчкова по большей части повторял предыдущий (22.11.99): звучали тексты последнего года, в том числе несколько новых поэм. Отметим стихотворение на украинском языке и, в дополнение к нашему отчету о предыдущем вечере, сложную строфику наиболее масштабной поэмы "Предела нет" (децима из двух пятистиший).



17.01. Премьера

    Второй вечер цикла "Муза-Поэт-Толпа: мифология, рефлексия, самоидентификация Поэта в современной культуре" должен был быть посвящен преломлению этой проблематики в художественной прозе, однако единственным автором оказался сам Николай Байтов, представивший (в легком сокращении) свою повесть "Проблема адресации". Повесть, по манере и проблематике вступающая в диалог с Гессе ("Игра в бисер"), Кафкой ("Замок", "Процесс"), Борхесом, Эко, описывает жизнь персонажа-нарратора в некоем изолированном от внешнего мира монастыре, куда он помещен на неопределенный срок, причем одним из наиболее существенных факторов, определяющих уклад жизни в монастыре, оказывается пробуждающаяся здесь во многих узниках тяга к стихотворству, понимаемая как порок, постыдная сублимация (соответственно, как другой порок понимается чтение). Таким образом, Байтов предложил художественную модель альтернативного мифа о поэте, в рамках которого поэтический труд наделяется отрицательной ценностью, но сохраняет высокую значимость. Незначительная по объему дискуссия вокруг представленного текста затрагивала второстепенные вопросы его организации (композиционные приемы и т.п.).



17.01. Эссе-клуб

    Директор Центра восточно-христианской культуры искусствовед Алексей Лидов предложил для обсуждения тему "Чудо и чудотворение" с дополнением "как сюжет истории культуры" - дополнением принципиальным, выводящим разговор из оппозиции "верю/не верю", "было/не было". В качестве зачина Лидов прочитал три текста свидетельств о чудесах - в т.ч. свидетельство XII века о чудесах иконы Владимирской Божией матери, принадлежащее, по его мнению, к родоначальным текстам русской художественной литературы. Лидов рассказал о работе его центра над фундаментальной Энциклопедией чудотворных икон, включающей, помимо прочего, около 100 первопубликаций. Дискуссионно-полемический элемент вечера был незначителен.



18.01. Авторник

    Вечер прозаика Георгия Балла. Балл - один из старейшин современной русской прозы - открыл вечер текстом "Автобиография", начинающим и его последнюю книгу "Вверх за тишиной" (М.: Новое литературное обозрение, 1999): этот текст относится к группе малоформатных произведений Балла, по духу и стилю продолжающих гоголевско-достоевскую линию изображения "маленького человека", высказывающего свою душевную боль вопреки и вместе с тем благодаря интеллектуальной и речевой беспомощности; одновременно по своей композиции (множество ложных концовок, каждая из которых завершается, как всякая автобиография, именем и фамилией автора) "Автобиография" Балла строится вокруг проблемы неокончательности высказывания, трактуя эту проблему как в экзистенциальном плане, так и в социально-этическом (конформизм личности, не позволяющий ей остановиться на определенной позиции по отношению к собственной жизни). Второй представленный текст, ранее не публиковавшаяся пьеса "Свадьба Мейдл", основанная на еврейском фольклоре, - один из результатов обращения Балла к пограничным стихотворно-прозаическим областям (ср. с поэмой "Под землей", совершенно в другом ключе, - читана 22.10.99). Прозвучали также рассказ с элементами мистики "Зеркало" и небольшое эссе памяти Игоря Холина. Во втором отделении состоялся совместный хэппенинг Балла и Данилы Давыдова: чередуясь (по четыре части каждый), двое авторов представили цельную композицию, в рамках которой Балл импровизировал заумные стихотворения на основе глоссолалии (при заданной теме), используя в качестве звукового первообраза взятую из томика Пушкина французскую фразу, тогда как Давыдов в рэповой манере исполнял фрагменты своих стихов. По окончании акции Балл и Давыдов заявили о своем намерении продолжить подобные эксперименты, привлекая к ним других авторов, а также исполнителей из сферы пластических искусств; по словам Давыдова, такой проект должен составить альтернативу Клубу литературного перформанса, во многих акциях которого уходит из фокуса внимания сам текст, и перформативным практикам Ларисы Березовчук, отличающимся жесткой заданностью сценария, допускающей лишь одного автора, а также Поэтическому театру Дмитрия Воденникова.



20.01. Классики XXI века

    Вечер кинофильмов Юрия Косаговского. Были показаны шесть работ протяженностью от 6 до 20 минут каждая. Более ранние (наиболее характерный - "О чем думала рыба") представляли собой последовательность живописных и графических работ автора (иногда, по-видимому, несколько подправленных на кинопленке) с наложением авторской музыки и авторского же текста, излагающего сюжетную основу. В более поздних (например, "Шкатулка со сновидениями") появляется сам автор, рассказывающий и отчасти показывающий сюжет в интерьере. Судя по конструкции фильмов, в основе - линейной, первичным элементом здесь является текст, для которого Косаговский выбирает такой сложный, синтетический способ презентации.



20.01. Музей Маяковского

    Презентация книги стихов Марины Бородицкой "Одиночное катание" (СПб.: Б&К, 1999) - расширенный, по сравнению с 10.01., вариант. Бородицкая так же читала стихи из книги, несколько более ранних и более поздних стихотворений и переводы (снова из Бернса, также из Киплинга и английской поэзии XVII в.), а сверх того ряд детских стихотворений; как отметил в связи с этим ведущий вечера поэт и переводчик Михаил Яснов (Петербург), эти три ипостаси Бородицкой - поэт, детский поэт и переводчик поэзии - "питают друг друга и друг друга жрут". В вечере участвовали главный редактор журнала "Детская литература" Игорь Нагаев (кратко представивший последний номер журнала) и бард-дуэт Инны Карлиной и Владимира Новоженина (Ростов-на-Дону), исполнявший песни на стихи Бородицкой. Было прочитано шуточное стихотворение-оммаж Бориса Мастерова (Израиль), построенное на цитатах из стихов Бородицкой.



21.01. Георгиевский клуб

    Вечер поэта Анны Альчук, отметившей, что, вопреки обыкновению, на сей раз она выступает одна, без музыкального, визуального или перформативного элемента (справедливости ради отметим, что такое уже было 8.03.99). Была представлена устоявшаяся уже за последние пару лет программа, отвечающая хронологическому принципу. Отметим любопытный автокомментарий по поводу цикла "Сов семь": по утверждению автора, неоднозначность проведения межсловных границ (отдаленный аналог мельниковской муфтолингвы) в этом цикле призвана имитировать иероглифическое письмо, в котором каждый отдельный элемент сам по себе не имеет однозначного смыслового соответствия. Нина Габриелян высоко оценила работу Альчук по деконструкции языковой нормы, являющейся, с ее точки зрения, вкладом в борьбу с тоталитаризмом языка.



24.01. Премьера

    Третий вечер цикла "Муза-Поэт-Толпа: мифология, рефлексия, самоидентификация Поэта в современной культуре": литературная критика. Куратор клуба и проекта Николай Байтов заявил, что при работе над проектом его прежде всего интересовали метафоры, которыми современный поэт может описать свое положение в обществе в целом, в сообществе пишущих и т.д. В развитие этой мысли Байтов продемонстрировал нарисованную и прокомментированную Ниной Искренко "Анатомическую схему клуба "Поэзия", в которой каждому автору клуба "Поэзия" поставлен в соответствие какой-нибудь орган человеческого тела: например, Юрий Арабов - это "греческий профиль клуба", Дмитрий А. Пригов - его мозг, три зуба -Игорь Иртеньев, Владимир Друк и Виктор Коркия, и т.п. Метафорический посыл Байтова поддержали Юлия Скородумова, чье эссе было посвящено сопоставлению творчества с сексуальным актом, а различных позиций художника в современном обществе - с разными позициями партнеров (соответственно, поэта и музы), - и Иван Ахметьев, зачитавший, среди прочего, эссе 70-х гг. "Определение поэзии", в котором осознание и новаторское использование поэтом существующих в языке возможностей уподобляется пересечению реки с установлением переправы для всех желающих (пользователей языка). Ахметьев прочитал также сложный стихотворный текст и развернутый биографический комментарий к одному из своих стихотворений; ядро выступления Ахметьева составила заметка, в которой он полемизирует с распространенным мнением о том, что андерграунд 70-х стал ныне новым истеблишментом. Для этого Ахметьев взял список авторов поэтического раздела антологии "Самиздат века" (261 поэт) и выделил в нем две группы: новый истеблишмент (27) и авторы с некоторыми признаками истеблишмента (45), что в совокупности составило чуть больше четверти списка. По словам Ахметьева, первоначально он распределял авторов интуитивно-эмпирически, однако затем, проанализировав итоги, выделил ряд признаков: 1) литературные заслуги автора считаются общепризнанными, 2) автор входит в редколлегии и таким образом влияет на публикационную политику, 3) издает книги не за свой счет, 4) выступает на телевидении, и т.д. Если у автора есть хотя бы один из этих признаков, он может быть отнесен ко второй группе, если большая часть - к первой. Попутно Ахметьев заметил, что принадлежность к истеблишменту сама по себе не может компрометировать автора: неприемлемой является обратная ситуация - непризнанность и маргинальность художественно значительного автора. При всем том, полагает Ахметьев, сама постановка вопроса условна, поскольку нет точного определения андерграунда (этот вывод усилил Байтов, заявивший, что как "андерграунд", так и "истеблишмент" - элементы современной литературной мифологии). Другое развернутое выступление аналитического типа предложил Илья Кукулин, отказавший в актуальности противопоставлению "поэт - толпа" как составной части романтического мифа и вернувшийся к уже предлагавшейся им (3.02.99) концепции чередования "читатель-центрированных" и "автор-центрированных" эпох, описав нынешнюю ситуацию как возвращение к "автор-центрированному" типу после раннего постмодернизма, который был "реваншем читателя". В последовавшей дискуссии обсуждалась, в частности, проблема критика как медиатора между автором и читателем (в контексте которой и возникла тогда, год назад, концепция Кукулина); по мнению Натальи Осиповой, в современной литературной ситуации можно говорить о формировании особой прослойки критиков как "привилегированных читателей", к которой и апеллирует в своем творчестве ряд современных авторов (для них тем самым, подхватил Кукулин, именно критики выполняют роль романтической "толпы"). Отметим также Игоря Лёвшина, читавшего свои стихи на темы цикла в промежутках между разными частями выступления Ахметьева.



25.01. Авторник

    Презентация книги стихов Сергея Рыженкова "Речи бормочущего" (М.: АРГО-РИСК; Тверь: Колонна, 2000). Раздав присутствующим свои книги, Рыженков предложил всем прочесть оттуда по нескольку стихотворений, что и сделали Александр Бубнов (выбравший заумный текст и представив его в нескольких огласовках), Данила Давыдов, Филипп Минлос, Иван Марковский и др.; отметим особо Николая Винника, пластически показывавшего содержащиеся в избранном им стихотворении визуальные элементы, и Наталью Осипову, зачитавшую в качестве двух стихотворений содержание книги (по отдельности - последовательность названий/первых строк и последовательность номеров страниц). Жест Рыженкова вызвал дискуссию об интонации, связанную с отказом поэта от знаков препинания: по мнению Дмитрия Кузьмина, такой отказ должен предполагать либо предельную свободу интонации (полностью остающейся на усмотрение читателя), либо, напротив, ее предельный аскетизм (максимально нейтральная, стертая интонация), - Рыженков, однако, пояснил, что имел в виду отказ от прояснения взаимоотношений между словами как средство компрессии смысла. Затем Рыженковым был прочитан текст "Астигмания" (с двумя ассистентами - с тем, чтобы сохранить синхронность воспроизведения трех колонок текста: фрагменты научного или псевдонаучного характера в первой, стихотворные фрагменты во второй и краткие отсылки к источникам аллюзий - типа "манд.", "тютч." - в третьей) и несколько новых стихотворений. В заключение Рыженков представил свой новый авторский проект - мемуарную книгу "Детство Темы как ужение рыбы", посвященную подробному описанию разнообразных детских игр и занятий, практиковавшихся когда-то в его родном дворе: была прочитана глава "Спички", причем по ходу чтения сперва Рыженков и ассистировавший ему Винник, а затем и все присутствующие (поскольку спички были розданы) пытались воспроизводить описываемые игры и фокусы.



25.01. Литературный музей

    Вечер поэта Ольги Седаковой. В программу вечера вошли как стихи второй половины 90-х (в т.ч. цикл интересных по ритмике верлибров "Начало книги", масштабный текст на смерть Иосифа Бродского и др.), так и тексты прежних лет (поэма "Тристан и Изольда" и ряд известных стихотворений по просьбам слушателей), а также переводы из англо- и германоязычной поэзии XIX-XX веков (Дикинсон, Элиот, Целан, Дилан Томас и др.). Отвечая на вопросы, Седакова много затрагивала общекультурные темы - в частности, кинематограф, в котором для нее важна символическая и мифологическая значительность персонажей, напоминающих в этом отношении героев древнегреческой трагедии или классического романа XIX века; в современной литературе нет подобной мифологической нагруженности и суггестии образов - Седакова полагает, что дело в молодости формы: любое искусство на ранних стадиях развития решает большие, масштабные проблемы, а потом, боясь повторений, переходит к нюансам. Отметим также признание Седаковой в постепенном улучшении своего отношения к Иосифу Бродскому (изначально весьма прохладного из-за ориентации на поэтику и художественные принципы Мандельштама) и ее замечание относительно важности в собственной поэзии приема значимой омонимии (особенно когда разошедшиеся значения принадлежат к русскому и церковнославянскому языкам, формируя таким образом не просто два смысла, а два по-разному стилистически окрашенных смысла). Седакова также рассказала о встречах с Папой Римским, высоко оценила работу композитора Александра Вустина с ее стихами (произведение для детского хора и оркестра на заключительное стихотворение из цикла "Китайское путешествие" будет скоро исполнено в Швейцарии) и др.



26.01. Крымский клуб

    Вечер, посвященный ихтиологическим мотивам в современной русской литературе, открыл пространным вступлением куратор клуба Игорь Сид, объявивший о начале "зоософического" цикла Крымского клуба (следующей темой предполагается "поэтическая энтомология"). Сид провел параллель с украинской литературой, где "рыбные" образы и символы также встречаются в последние годы с навязчивой частотой (процитировав гипотезу Украинской энциклопедии актуальной литературы о том, что "феномен "рыбной тематики" связан с подсознательным тяготением современных украинских литераторов-постмодернистов к универсальным знакам Сущего, онтологически абсолютно "не дающимся" творческой игре"), подчеркнув при этом несводимость ихтиологической символики исключительно к христианским коннотациям. Литературные тексты соответствующей тематики представили Сергей Соколовский (фрагмент из "Опытов силлабической организации текста", посвященный теме происхождения рыб в ведической мифологии), Сергей Таск (полуфантастический рассказ о мальчике-рыбе, травестирующий сюжет "Человека-амфибии", но с неожиданным религиозно окрашенным финалом) и Света Литвак, в соответствии со стилистикой Клуба литературного перформанса в течение всего вечера евшая вяленого карася с пивом (несколько стихотворений с рыбными образами). Из рефлексивных высказываний отметим гипотезу Соколовского о "суррогатном", "заместительном" содержании рыбного мифа и рыбной символики (от раннехристианского "ichtys" вместо Христа до нынешних изготовленных из рыбы крабовых палочек), произнесенную Владимиром Ешкилевым апологию тела рыбы как совершенного в сравнении с безобразным телом человека и проведенный Сидом сравнительный анализ ихтиологического мотива в "Старике и море" Хэмингуэя и "Царь-рыбе" Виктора Астафьева (по Сиду, на хэмингуэевскую идею борьбы человека с рыбой как воплощением неуловимой судьбы Астафьев отвечает противоположной: рыба как символ безгрешной природы, противостоящей порочному человеку). Выступили также Андрей Пустогаров, Рустам Рахматуллин, Исмет Шейх-заде и др. В ходе вечера демонстрировались слайды с тропическими и антарктическими рыбами из экспедиций с участием Сида; рыбу продемонстрировала также главный редактор сетевого журнала "Арба" Аэлита Жумаева (как известно, так называется дизайнерский набросок, намечающий направления для дальнейшей работы). В числе представленных Сидом работ отсутствующих авторов отметим листовертень Германа Лукомникова "ихтио//стихи", изготовленный со слов заболевшего автора по телефонному описанию.



26.01. Центральный Дом литераторов

    Литературно-музыкальная композиция Александра Карвовского по циклу Чайковского "Времена года". Эссеистический текст Карвовского носит рамочный характер (фрагменты до, после и между частями музыки Чайковского), при этом обязательным элементом каждой части является обсуждение, главным образом полемическое, стихотворного эпиграфа, предпосланного композитором (вернее - заказчиком музыки) соответствующей музыкальной пьесе, - отталкиваясь от этой полемики, Карвовский рассуждает о природе музыки, особенностях соответствующего времени года и т.п. Текст читал актер Сергей Кисличенко, музыку исполняли, в довольно странном переложении для камерного ансамбля, пианист Людмила Когтева при участии скрипки, альта и гобоя (игру музыкантов следует признать неудовлетворительной - возможно, отчасти из-за низкой температуры в зале). Акция была предварена несколькими стихотворениями на сезонные темы, прочитанными автором.



27.01. Классики XXI века

    Вечер памяти Генриха Сапгира. О Сапгире говорили Всеволод Некрасов (зачитавший начало статьи, излагающей, по его словам, в более упорядоченном виде соображения, высказанные им 19.11.99 на первом таком вечере; соображения эти сводились к мысли о том, что главные произведения Сапгира - стихи из его первого сборника "Голоса", высказываемой на фоне многочисленных побочных рассуждений об "оттепельной" эпохе), Татьяна Михайловская (выделившая редкостное отношение Сапгира к собственным произведениям - готовность работать над ними, исправлять, вслушиваться в чужие мнения и замечания: так было, в частности, на вечере 3.10.97, при чтении только что написанной повести "Дядя Володя"), журналист Павел Крючков - автор телепередачи о Сапгире, снимавшейся в свое время в "Классиках XXI века" (поделившийся разрозненными мыслями и впечатлениями, среди которых можно выделить идею о том, что Сапгир сломал и расширил известную формулу Кольриджа "Поэзия - нужные слова в нужном порядке": он ставил нужные слова в ненужном порядке и наоборот - и все равно получалось высокое искусство), и Константин Кедров, говоривший преимущественно о "Газете ПОэзия". Александр Глезер прочитал стихотворение памяти Сапгира, Георгий Балл - пространную драматическую фантасмагорию памяти Сапгира и Игоря Холина. Были показаны несколько видеозаписей с авторским чтением Сапгира (тексты из книг "Голоса" и "Псалмы") и его мемуарно-публицистическими выступлениями.



28.01. Георгиевский клуб

    Лекция Нины Габриелян (выступавшей не как прозаик, а в качестве представителя феминистского движения) "Женщина как феномен культуры" представляла собой достаточно сжатое и профессиональное введение в проблему и практически не затрагивала литературных вопросов. По настоятельной просьбе Татьяны Михайловской и Дмитрия Кузьмина Габриелян назвала авторов, наиболее, с ее точки зрения, интересно работающих на ниве деконструкции гендерных стереотипов, - это прозаики Светлана Василенко, Нина Садур, Лариса Фоменко, а также поэт Петр Красноперов с поэмой "Лифт на Венеру", написанной от лица транссексуала; на вопрос Кузьмина, известно ли ей отражение в современной русской литературе тех моделей межполовых отношений и тех образов мужчины и женщины, за которые ратует феминизм, Габриелян ответила отрицательно.



29.01. Центральный Дом литераторов

    25-летие журнала "Время и мы" (Иерусалим/Москва). Вечер открыл приветственной речью ведущий - прозаик и публицист Леонид Жуховицкий. Далее выступили авторы журнала. Белла Ахмадулина прочла два текста начала 60-х годов, впервые опубликованных в журнале: стихотворение памяти Мандельштама и "Варфоломеевскую ночь", то и другое с отчетливым социально-политическим пафосом. Виктор Шендерович прочитал два иронических рассказа и представил коллекцию собираемых им рекламных и брачных объявлений (совершенно бредовых) из желтой прессы. Выступавший следом Игорь Иртеньев извинился за то, что вечер начинает напоминать телепрограмму "Итого", вспомнил о своей первой публикации в журнале (в 1985 году, с предисловием Ефима Эткинда) и прочитал три стихотворения. Михаил Айзенберг прежде, чем прочесть небольшую программу избранных стихотворений 80-90-х годов, рассказал о давнишнем первом впечатлении от журнала, поразившим его тем, что он не претендовал быть "властителем дум", а скорее собеседником. Главный редактор журнала Виктор Перельман выступил с большой речью мемуарного характера, нанизывая один за другим яркие, иногда анекдотические эпизоды, связанные с Александром Галичем, Владимиром Максимовым, Сергеем Довлатовым и другими в разное время сотрудничавшими с журналом авторами.



31.01. Премьера

    Заключительный вечер цикла "Муза-Поэт-Толпа: мифология, рефлексия, самоидентификация Поэта в современной культуре" - круглый стол был и в самом деле проведен в форме застолья с возлияниями, чередующимися со свободными и по преимуществу субъективными высказываниями участвовавших авторов на темы цикла. Так, Владимир Герцик заявил, что считает себя хорошим поэтом, и определил поэта как человека, который способен языковыми средствами передать свои ощущения другому подготовленному человеку, Михаил Сухотин говорил о том, что поэт должен быть хорошим читателем, Николай Байтов назвал поэзию "низкой болезнью", мешающей ориентироваться и успешно адаптироваться в жизни, и т.п.: в разговоре участвовали также Юлия Скородумова, Дарья Суховей, Данила Давыдов, Александр Платонов и др.



31.01. Эссе-клуб

    Презентация книги эссеиста и культуролога, директора дворца-музея "Останкино" Геннадия Вдовина "Становление "я" в русской культуре XVIII в. и искусство портрета" (М.: Наш дом - L'Age d'Homme", 1999). Вдовин прочитал подготовленное для этого вечера эссе "Эра психозоя", развивающее культурологическую концепцию М.Фуко применительно к истории русского портрета XVIII века: в этот период происходит слом державшейся несколько тысячелетий культуры "риторозоя" (терминология Вдовина), то есть риторической, в которой значимо то, что может быть названо в соответствии с определенными правилами, - и завоевывает позиции культ недосказанности. В качестве литературной параллели Вдовин привел стилистические новации Карамзина. В дальнейшей беседе участвовали Алексей Лидов, Юрий Нечипоренко, Илья Кукулин и др.



31.01. Образ и мысль

    Презентация издательского проекта Эвелины Ракитской. В кратком вступительном слове Ракитская заявила о своем желании издавать (на бумаге, а теперь и в Интернете) малоизвестных авторов, не входящих в литературные тусовки. Из выступавших затем авторов определенной известностью пользуются Ольга Иванова, пожилой поэт традиционной ориентации Леонид Рабичев (публикации в "Новом мире"), Александр Седов, прочно укорененный в диссидентскую литературную почву и иной раз добивающийся неожиданно сильного эстетического эффекта свободным от художественных задач прямым гражданским высказыванием, и образцовый имитатор-гладкописец Лев Болдов (следует, впрочем, отметить, что в этом имитаторстве Болдов совершенствуется, осваивая более тонкие поэтические технологии: тексты, представленные им в этот раз, апеллируют к линии Тарковского, хотя и понятого скорее в духе Игоря Меламеда). Сверх того, стихи читали Елена Данченко, Елизавета Наркевич и Елена Колесникова; запомнилось стихотворение Данченко, озаглавленное "Подражание Бродскому", но в действительности являющееся подражанием Татьяне Бек. Наиболее любопытными из всего прозвучавшего оказались стихи, прочитанные под конец самой Ракитской, - в т.ч. сочетающий простодушие с изяществом иронический "Библейский цикл", построенный на нарочито нелепых параллелях библейских мотивов с повседневными нынешними реалиями. Из раздаваемых Ракитской по ходу вечера рекламных листовок явствует, что за публикацию на ее сайте в Интернете желающие должны будут заплатить 10 долларов; от уплаты освобождаются инвалиды, матери-одиночки и авторы старше 80 лет.





Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Литературная жизнь Москвы"
Предыдущий отчет Следующий отчет

Copyright © 2000 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования