Ольга ЗОНДБЕРГ

БИОГРАММА ТАНЦА ПЕРЕД РЕКТАНТЕРОЙ ФЛОРЕНС


13.11.98
"Вавилон"



              Ты отвечаешь: да, это я.

              Тогда собирайся, через полчаса поедешь, только адрес давай запишу, куда машину прислать.

              Это куда это я поеду в два часа ночи? Вы, наверное, не туда попали.

              Ну как не туда? Тебя Инна зовут?

              Ты отвечаешь: да.

              Вот, у меня в списке: Инна, телефон такой-то, правильно?

              А что за список?

              Хм. Ну ты даешь. Что за список. Сама понимаешь, через час начинается банкет, сегодня презентация была.

              А откуда вы звоните?

              Я звоню из второго филиала Монобанка. Как-то странно ты себя ведешь, тебе восемнадцать-то есть уже? Что-то голос у тебя совсем детский, мне кажется.

              Послушайте, мне уже и двадцать есть, но мой номер вам по ошибке подсунули. Это кто-то неудачно пошутил. А... я, кажется, знаю, кто это сделал. Ну всё, я теперь ему такое устрою.

              Ну-ну-ну, не надо, зачем же самой разбираться? Если вас кто-то обидел, вы скажите, я могу помочь.

              Нет, спасибо, я сама с ним разберусь.

              Подождите, не надо спешить. Может, вы на своего парня зря грешите. Ой, что-то я на "вы" перешел... можно опять на "ты", да? Так что, Инночка, давайте я выясню все и разберусь, если хотите, а то, может, вы подозреваете человека, а он не виноват, а?

              Нет, не надо. И это не мой парень, а козел один, и не меня одну достает, а все тут ходят, не знают, как от него отделаться. Очень плохой человек. Мразь просто какая-то.

              Инночка, ты все-таки подумай. Если такое дело и надо его наказать, то я, в отличие от тебя, сделаю это профессионально. Как полагается. Ты ведь что ему сделаешь? Ничего. А мне не в первый раз, мягко говоря.

              А вы кто вообще?

              Я? Ну, здесь в охране работаю, другими разными делами еще занимаюсь. Инна... ты, конечно, меня извини, уже поздно вообще-то, но можно с тобой еще поговорить? Мне твой голос очень нравится. Тот самый случай, когда можно влюбиться по телефону, вот честно тебе говорю.

              Ты отвечаешь: да, можете, конечно. (Ты отвечаешь "да", потому что каждый случай из разряда "один на один" для тебя принципиальный повод стремиться к наилучшему его исходу. Каждым вовремя произнесенным "ты" прихлопнуть сразу двух назойливых насекомых, имена которым "я" и "мы". Если бы цари вместо "мы" употребляли "ты", а их подданные заменяли тем же "ты" привычное "я", то ни с теми, ни с другими, мечтательно рассуждаешь ты, не случилось бы ничего дурного. Ты отвечаешь "да", потому что, как сказано в учебнике термодинамики, величина работы характеризует именно осуществляемый процесс, а не отдельные состояния системы, совершающей данный процесс.)

              Ты отвечаешь: да, конечно, а что вы мне хотели сказать?

              Ну что тебе сказать... Вот, сижу я тут один, напиваюсь, как... Начальство ушло, нет никого. Слушай, а может, мне все-таки разобраться с этим твоим? Хочешь, я буду тебя охранять? А то я ведь, Инночка, как из Афгана пришел - с тех пор ничего такого для души не делал, ну, ты понимаешь, чего.

              Да?

              Да, Инночка, увы, это так. Знаешь... а может быть, мы могли бы с тобой встретиться где-нибудь?

              Нет, я не могу.

              А почему? Замуж выходишь, наверное, да?

              Н-нет, не совсем так.

              Нет, Инночка, я не навязываюсь, конечно, но честное слово, я ведь на самом деле человек добрый... Хочешь, кстати, в ресторан тебя приглашу? Сходим как-нибудь, или на дискотеку, здесь, в клубе?

              Спасибо, нет, я на дискотеки не хожу. И в рестораны тоже.

              А куда ж ты ходишь? Нет, извини, но мне вот интересно, чем вот такая молодая девушка занимается. Двадцать лет тебе, ты сказала, да?

              Да. Я учусь.

              Где? В институте?

              В университете.

              У-у, серьезно... А кем будешь? Наверное, языки иностранные учишь, угадал?

              Нет, химию.

              Да ты что! Ничего ж себе... Серьезная наука. Вот я тебе честно скажу - я лично в химии никогда ничего не понимал. Сдавал там в школе всякие экзамены не помню как, а вообще ни в зуб ногой. Я только знаю этот це аш два... нет, це два аш пять о аш, вот. Из всей химии. А ты что, прямо все время сидишь и учишься? Надо же и отдыхать, так нельзя все время учиться только. Ты вот как отдыхаешь?

              Ну, как... гуляю, в гости хожу. По-всякому.

              Так заходи ко мне в гости! Можно прямо сейчас... Ладно, я пошутил. Ты девушка серьезная, я чувствую. А мне вот тридцать четыре года уже, а все ерундой какою-то занимаюсь. Ну ничего, через пару месяцев отсюда ухожу, буду что-нибудь другое искать. Если хочешь, поехали вместе в Крым летом, а? Эх, Инночка, ты вот, наверное, сейчас думаешь, какой дурак я, пристал со своими разговорами, пить надо меньше, да? Кстати, правда, с этим делом надо завязывать. Вот не дай бог тебе, Инночка, когда-нибудь. Так противно, на самом деле, хотя я вот сейчас так весело вроде бы говорю, да, а на самом деле радости ведь никакой нет от этого, ты слушаешь меня, Инночка, да?

              Да, я понимаю, безрадостное такое удовольствие, что тут непонятного? Все понятно.

              Господи, откуда ж тебе все понятно-то?

              Да нет, не все мне понятно, не обращайте внимания, это я чушь несу. Мне, наверное, спать пора, завтра понедельник, вставать рано надо. Троллейбуса, представляете, полтора часа не было. С половины одиннадцатого до двенадцати. А то я бы давно уже спать легла.

              Иннулечка, солнышко... достал я тебя уже, да? Ну хочется мне все-таки для тебя что-нибудь хорошее сделать.

              Да нет, не надо, у меня все нормально.

              И все-таки, знаешь, Инночка, давай запиши телефон мой, и если тебе, не дай бог, конечно, когда-нибудь нужно будет с кем-то разобраться, ты мне позвони. Записываешь? Пиши - девятьсот...

              А кого спросить?

              Да, извини, совсем забыл. Меня зовут Валера. Будем знакомы, Инночка.

              Это ваш домашний телефон?

              Да, я там живу сейчас, и в ближайшее время буду.

              Где-то в районе Отрадного, да?

              Да, приблизительно. А ты где живешь, если не секрет?

              Я? На противоположном конце города.

              Ну ладно, Инночка, давай прощаться, а то ты, наверное, уже засыпаешь. И звони, если что. Договорились?

              Угу. Спасибо.

              Ну, прекрасно. Спокойной ночи тебе, Инночка.

              Спасибо. Вам тоже.

              До свидания.

              Да.

              Через несколько лет ты выписываешь номера из старой телефонной книжки, перед тем как ее выбросить, и на букву "Н", среди прочих, имеется непонятная запись: "На случай окончательного свойства", а номер рядом с нею тщательно зачеркнут.



              Не сразу оказалась она на твоем столе, в дегустационном полистироловом стаканчике на 100 миллилитров. Пока было не очень жарко, она стояла у окна и выросла до десяти примерно сантиметров. Нитевидные корешки, слабый запах заурядного комнатного растения, листья остроугольные. В этом бардаке, деликатно называемом хаосом, каждые пять минут хотелось или выбросить ее к чертям, или оторвать листочек-другой, но почему-то было жалко, и вот на вторую неделю ты по-настоящему обратила на нее внимание и спросила: а как она называется? Никто не знал, зато выяснилось - лекарственно-профилактическое растение, действует против опухолей и болезней желудка. Когда ее унесли, тебе стало интересно, в каких еще случаях жизни она помогает.



              Марк не мог упустить такого удобного случая. Он решил, что обязательно должен хоть раз приобщиться к этому дорогому, правда, удовольствию, названному его именем. Стеклянный павильон и два квадратных километра освещенных угодий вместе с интерьером в античном стиле остались уже позади, Марк скатился с крутой лестницы северо-восточной окраины на плиточную поверхность интенсивной городской жизни, пересчитав по дороге все пробки центрального автодвижения, впрочем, какое оно авто, люди ведь едут (и впитывают на некоторое время воздух своих автомобилей). Он остановил машину, но не вышел. Холодный дождь более похож на холодный душ, чем место, откуда Марк приехал, на то, где он остановился. Это была одна из самых грязных улиц Москвы, полностью оправдывавшая свое имя. Запах дешевизны совершенно заглушал здесь все другие запахи, даже запах бедности. Марку в последнее время бог знает отчего несколько раз снилось, что он беден, постарел лет на тридцать и сломал ногу. Конечно, он не принимал эти сны всерьез, особенно сейчас, после всех этих утренних кардиотренажеров и силовых приспособлений, но настроение все равно было не очень. Марк включил радио, потом передумал, поставил старую кассету, передразнил Гребенщикова, что если бы тот не мог выбирать себя, то снова не стал бы собой, поехал дальше. У них с братом когда-то была такая игра, называлась "идеальный май", надо было с 1-го по 31-е мая вести себя хорошо, ни разу не соврать и успеть пожертвовать чем-то материальным. Нет, подумал он, не иллюзий лишаешься со временем, а способности строить их себе. Это совсем другое. Марк чуть не заплакал над своей обеспеченной жизнью, точнее, чуть не позволил себе заплакать. Он очень серьезно относился к любой, хотя бы эксплицитной возможности искоренить в себе сентиментальность, возможности, кажущейся такою призрачной, когда речь идет о том, чтобы отказаться от связности ощущений и эмоций, сконцентрировавшись полностью только на направленности, интенсивности и акустическом дроблении. Ему тяжело было об этом думать. По правой стороне начинался ряд магазинов. На всем протяжении витрин - одежда, обувь, книги, подарки - Марк часто посматривал в их сторону с выражением ровного презрения на лице, и позже не сразу сменил это выражение. Для одних магазинов он был слишком ограничен в средствах или пристрастиях, для других - наоборот, но для всех слишком отстранен. Наконец, возле продуктового он остановился и вышел. Внутри, пройдя в дальний угол, бессмысленно и долго разглядывал ценник с надписью "лапки ляг. 44.50", как покупатель шелка на стадии предосязания, потом взял большую плитку белого шоколада и пепси в банке, вернулся к машине, передумал, решив, что к белому шоколаду и напиток должен быть светлым, банку бросил на сиденье, шоколадку развернул и кусок отломил, съел, вошел опять в магазин, купил литровый пакет виноградного сока, бросил рядом с собой, поехал, видел вокруг, как на карте, участки великолепного и отвлекающего, иногда их различал.



              Привет. Меня зовут Лена, но ты можешь звать меня просто Ле, мне так больше нравится. Ты, как я понимаю, старше меня, но ненамного, поэтому я тебя и выбрала, наверное, - очень нужно с кем-нибудь поговорить. Если не хочешь, не отвечай, просто мне очень сейчас плохо, вот я и докапываюсь до всех подряд. Давай знакомиться. Мне 20 лет, живу я в Калуге, надоело ужасно, собираюсь вот летом к вам, поступать, а пока сижу здесь на спичечной фабрике нашей знаменитой, бумажки перекладываю. Поступать я буду на исторический, совершенно сдвинулась в последний год на военной истории, офицерстве и всем таком. От декабристов до белого движения перечитала все, а сейчас читаю "Тихий Дон" по четвертому разу, гениальная вещь. Из музыки слушаю в основном гранж и русский рок, но это все я не знаю зачем тебе пишу, на самом деле моя проблема в том, что я не хочу жить и уже три раза пыталась покончить с собой. Слава Богу, родители не знают, потому что это было летом. Один раз резала вены и два раза травилась. В первый раз сама испугалась, а отравиться оба раза не получилось, таблетки какие-то не такие были. Не понимаю, как другие люди могут хотеть жить. Мне, когда я не сплю или не читаю, всегда очень плохо и все противно. Вчера ночью позвонила по 310-2-310, хотела сказать какую-нибудь гадость, но вместо этого молчала в трубку. Что мне делать, ты не знаешь, случайно? Скажи что-нибудь.
              Ле.



              А кто вел машину?

              Да пижон какой-то. Я даже не знаю, остался он жив или нет.

              Н-да.

              Ладно, Леша, вспомним лучше что-нибудь более приятное.

              Действительно, день рождения все-таки.

              Давай, Катя, бери тортик. В чем проблема-то?

              Проблема в том, съесть мне его или силу воли воспитывать.

              Ну, это очень просто - сначала съешь, а потом начинай силу воли воспитывать. Идет?

              Ну, давайте.

              Что такие грустные все? Как живете-то, расскажите. Леша, а?

              А что я? Со мной, по-моему, все ясно. Перифразируя нашего школьного физрука - о человеке, который способен никуда не бежать сорок минут подряд, можно сказать крайне мало.

              Ну, ты сказал.

              Да, а племянница твоя как поживает?

              Ну-у, она большие успехи делает. У нее сейчас две главные роли в театре, причем одна в "Ревизоре" даже, а еще в кино снимается, правда, жалуется, что фильмы какие-то дурацкие, не смешно совершенно.

              Она что, только в комедиях играет?

              Ну да. А ты разве не знаешь? Лешина племянница - очень модная молодая комическая актриса. Калинкина, не слыхал?

              А, Калинкина - знаю, конечно. Я просто не знал, что она твоя племянница.

              Здрасс-те, приехали.

              Что самое интересное - в жизни она выглядела смешно всего два раза за все время, сколько я ее помню.

              В детстве, наверное?

              Нет, не в детстве. В первый раз ей было четырнадцать лет, и это на самом деле грустная история, я не буду ее рассказывать.

              Да ладно, расскажи.

              Ну, тогда, после аварии, я говорил сегодня, она жила какое-то время у нас, и как-то вечером мы все переругались, не помню из-за чего, а она в это время гуляла во дворе, ну, и весь этот базар слышала. Проходит, значит, час, полтора, уже темнеет, а она возвращаться не хочет, вроде как обиделась, я подумал. Ну, вышел за ней и вижу - красавица наша во дворе одна совершенно, и ходит как бы по одной линии, медленно, туда и обратно, по клеточкам, на меня ноль внимания. И вид у нее такой сосредоточенный, смешно ужасно выглядит, и я присмотрелся - вижу, она старается делать шаги равной длины. Я спрашиваю - что ты делаешь? А она мне целый монолог произносит, что терпеть не может резких движений, и что только очень точными и аккуратными равномерными действиями может всему этому противостоять... Но выглядело это все как-то очень забавно.

              Да-а. Слушай, а в вашей семье были еще с такими способностями, или она одна такая?

              Не, не было вроде никого. Ну разве что я.

              Ой, скажешь тоже...

              А что? Ты вот посмотри на меня. Я же гений.

              Хм. Выглядишь ты, конечно, неплохо, что есть, то есть...

              Благодарю. Ты тоже очень хорошо выглядишь. Наверное, по утрам бегаешь?

              Ну вот еще! Пусть оно само бегает.

              А второй раз, когда она выглядела смешно?

              Да вот недавно я видел, учила она одну роль, а у нее, оказывается, привычка такая есть - если какая-нибудь фраза там, реплика ей не нравится, она ее повторяет вслух раз пятьдесят подряд, чтобы в мозгу прижилось.



              Растение унесли, и тебе захотелось узнать, как оно называется. Еще тебе захотелось узнать, что пропало кроме растения, почему ты недовольно ходишь по Остоженке на работу и обратно, не умея определить источник своей раздраженности. Ты перебираешь всё - утренние разговоры, вычесывание и выгул на балконе зверька, вдавленные в асфальт бутылочные крышечки, жара с дождем, билеты в дельфинарий и цирк, книги "Психомех" и "Некроскоп" в подземном переходе, свадебный наряд лысой обезьянки, поедающей эскимо, грудной ребенок в рюкзаке, тоже лысый и компактный - самое приятное свойство в детях, - польстившись на твою компактность, тебя в возрасте семи месяцев умыкнули вместе с коляской и полдня где-то выдерживали; наверное, ты показалась им недостаточно компактной, поскольку вернули; там же туалетная бумага марки "54 метра", мусорные баки, и эти маньяки, сидели вчера до десяти вечера и все-таки поставили нам пару программ, и что тебе не так? Прекрасный день; как незначительны, однако, все его атермальные источники. Прочла в газете о том, что более 30% трудоспособного населения Москвы занимается оккультной деятельностью, огорчилась; на следующий день случайно узнала, что были попытки издать справочник по услугам подобного рода, но ничего из этого не вышло; наверное, колдуны побоялись засветиться. Растение вот не боится. Вдруг тебе приходит в голову, что в унынии твоем виноваты звучащие вокруг разговоры, преимущественно женские. Ты прислушиваешься, чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку, слышишь -

              И я думаю - как же так можно, а? Подумать только!

              Или:

              Хороший фильм. Надо было мне тоже кого-нибудь нанять.

              Или, например, подробнее:

              Да кто поверит, что она сама туда поступила? Ну, ты ведь сама понимаешь, в подобных заведениях многое зависит и от того, как у тебя подвешен язык. Или задницей берут. А у нее какая задница, прости господи? Никакой нет. Да и язык тоже... из одного места растет. Ну то есть ваще просто... я не знаю. Не знаю.

              Интересно, безымянное спасительное растение лечит женские разговоры? Впрочем, если так дальше дело пойдет, ты будешь готова поверить, что оно и от рака лечит, и от СПИДа, и от сердечно-сосудистых заболеваний, и от апноэ в рабочее время.

              Ладно. Допустим, вся система держится на том, что каждый ее элемент чувствителен хотя бы к одной, хотя бы к самой незначительной и отдаленной опасности для всей системы. Допустим, тебе поручены именно вышеприведенные коммуникативные конструкции, и именно поэтому тебе тошно их слышать. Что будешь делать? Ты звонишь по очереди всем, чья манера говорить тебе нравится, и спрашиваешь: не помнишь ли случайно, что ты читал лет в девять-тринадцать? - В девять-тринадцать? - удивленно переспрашивают тебя. - Дай бог памяти. Ну, фантастику советскую, потом, теорию относительности, помню, был такой период... еще по радиотехнике. А что? Звонишь другому: фантастику, исторические, про корабли, по электронике. Третий добавляет в этот список ракетомодельный спорт и химические опыты. - Дашь почитать? - А зачем тебе, если не секрет? - Да так, есть одно дело. Хочу, понимаешь, кое-что в себе извести, чтобы оно в других противно не было. - Да Господь с тобою, кого извести? - Извести все те словосочетания, которые запомнила одна маленькая девочка, а на их место поставить язык наблюдательности совсем другого типа. М-да, говорит он. А про себя, наверное, думает: ну и ерундой же ты занимаешься. Твой бы энтузиазм да в мирных целях.

              Об этом человеке еще чуть-чуть. Поздней осенью 89-го, когда вы познакомились, он мог отличить по шрифту "Правду" от "Известий" без заголовков, с весьма неблизкого расстояния, при том, что плохо видел. Первое, что ты тогда заметила, - он относился к людям как бы поверх отношения к их действиям, особенность редкая среди восемнадцатилетних, и ты немедленно пожелала это свойство у него перенять - разумеется, в женском варианте. Примерно через пару месяцев тебе захотелось также обогнать его по рейтингу и сочинить стихи, достойные тех, что писал он для своих песен, в тот период преимущественно политических и блатных; но все это, по выражению, характерному для поэта и прозаика Гандлевского, дело прошлое.

              Ага. Ты назвала этих. Все ясно. Один из них актер, а второй футбольный вратарь. Значит, твоими кумирами, условно говоря, были люди, одаренные от природы. А я вот никогда на дары природы не ориентировался, потому что считаю, это не главное. Заметь, все по-настоящему сильные поступки совершаются импульсивно, но спонтанность ведь просто так не появляется, ее надо в себе тренировать. Надо возвращаться ко всему, что с тобой происходит, и минут пятнадцать каждый день выборочно анализировать. Чем дольше этим занимаешься, тем быстрее будет твоя реакция, и ты никогда не пропустишь важного момента. Хочешь знать, как я познакомился со своей женой? Так вот, шел я однажды по улице, и вижу - у дверей магазина стоит девушка и ест одновременно две порции эскимо. Во-первых: я это заметил, то есть можно ведь было просто не обратить внимания, что у нее два эскимо, или же обратить, но не удивиться. Но пятнадцать минут каждый день сделали меня способным и на то, и на другое. Погоди, я еще не закончил. Нет, не угадала, эта девушка не стала моей женой. Открою тебе тайну - в последние перед тем несколько месяцев я уделял своим тренировкам не пятнадцать, а двадцать пять минут в день, поэтому моих сил хватило и на самый важный шаг. Я дождался, пока та девушка доест свои эскимо, и решил последовать за ней. Она, кстати, ничего подозрительного не заметила. И вот, пришел я за ней на концерт, а там на сцене, прямо с краю - мечта детства: во-о-т такие большущие зеленые глаза, ресницы до бровей, длинные прямые каштановые волосы, а играла она на арфе, да еще и в синем шелковом платье. Арфа как золотой флаг, представь себе картину. Ну, тут уж я просто не знал, что и делать. Мне просто невозможным казалось совершить какое-то уже известное действие, надо было ждать непонятно чего, пока само не произойдет. Но - повезло. Кстати, ты знаешь, арфа - один из немногих инструментов, при игре на которых не искажается лицо музыканта.



              Ле прислала тебе свою фотографию. Приятное лицо, только глаза слишком близко посажены. Надо ей ответить. Ты отвечаешь:

              Милая Ле,
              Одно мое знакомое растение (к сожалению, до сих пор не знаю, как его зовут) умеет претворять свои природные свойства в энергию направленных действий. Эти действия направлены вовне, а всякие метаболические процессы происходят у растения внутри. Если бы ты видела это растение, то, думаю, организовала бы себя по образу его и подобию, хотя и пытаешься сейчас устроить все наоборот. Еще удивительно, что ты при таком устройстве желаешь убить одну только себя. Предупреждаю: дальше будет хуже. Не знаю, что там у тебя конкретно происходит, но помочь кое-чем могу. Единственная рекомендация: если твои интересы сталкиваются с чьими-то еще, то уступить должен тот, кто будет менее несчастлив от неисполнения своего желания и менее счастлив от исполнения его. Так всегда можно из нескольких зол выбрать меньшее, а из нескольких благ - первоочередное. К примеру, представители хорошо известной тебе военной элиты прошлого века мировоззренчески противостояли собственной профессии, стремясь постепенно заменить военное общение между государствами культурным обменом, как, несомненно, для того времени меньшим злом. (Ты добавляешь про себя: жду-не дождусь группы людей, которая начала бы вытеснять очередным меньшим злом культурный обмен.) Можешь попробовать еще вот какое средство, я сейчас активно с ним экспериментирую, продолжаешь ты капать на мозги бедняжке Ле. Подслушивай, что говорят люди, когда они взволнованы или одержимы. Затем, сохранив содержание, но убрав эмоции, создай на основе их речей то, что получится, и, как бы между прочим навязывая новоиспеченный стиль собеседникам, наблюдай, как они будут реагировать. Возможно, это хоть немного отвлечет тебя от мыслей о самоубийстве. Вот, собственно, и все, что хотелось тебе ответить.



              А известно ли тебе, Марк, в чем разница между хэнд-мейд и фри-хэнд?

              Нет, не знаю, а в чем она?

              Ладно, оставим это. Важно, что с возрастом из людей внутренне беспокойных и внешне апатичных мы можем напряжением воли обратиться в нечто противоположное.

              Ты, кажется, начинал о другом.

              Люди слишком мало ценят непоследовательность, Марк.

              Знаешь что...

              Что, Марк?

              Ничего, Эпиктет. Имя у тебя слишком длинное.



              Нет, я не студент, но пожалуйста, дайте мне тоже эти чипсы, ужасно хочу есть.



              Ему сорок лет, а в 58-м вы уже немного притомились, правда? Singer and no-smoker, то есть любит петь и не курит, а еще периодически обменивается с кем попало через компьютер дебильными анимациями. Вот, взгляните на него, ребятки. Ну что, съели свой дикий овес?

              Кошку зовут Лопарская Мьяу, хотя ты сразу же обозвала ее помесью Королевской Аналостанки с Недопеском Наполеоном Третьим. Она действительно белая, проверяли, фотографировали, сканировали фото, все три цифры 255. Когда кто-нибудь приходит домой, она из любого места делает жирный прыжок к двери. Основное состояние - умиротворенность, плохо скрываемая внешними признаками беспокойства перед дождем, желания есть или недовольства обращением. Интересно, что таблетки, которыми ее кормят, растворяются в молоке.

              Ни первыми, ни последними, ни посредине - не надо было вообще туда идти. А если уж пошли, то давайте хотя бы разделимся на какое-то время. Прочтешь потом - ну чистые путевые заметки, только рутина переместилась в дорогу, а ощущение бегства - в пункт назначения. Кое-кто из нас, между прочим, проживет довольно долго. В мемуарах необходимости не будет, давно все написаны, придется сочинить полностью вымышленный сюжет, но все имена оставить подлинными.

              Ночь с 20-го на 21-е июня вы провели в одном из тех отдаленных уголков области, которые ураган обошел стороной. Не то что бури - даже дождя, можно сказать, не было, пару минут постучали капли по палатке и перестали. Только зарницы или молнии (ты не знаешь) долго мешали заснуть.

              Слушай, отвяжись от меня, ладно? Не нужна мне эта ваша книга. Я и сам такую могу написать. И вообще мои духовные потребности удовлетворены на девять жизней вперед.

              А почему на девять, а не на десять?

              Ну ладно, давай сюда свою чертову книгу, сколько там она стоит...



              Тебе звонила бывшая одноклассница, рекомендовала полезные упражнения для пальцев рук. Сказала, что хорошо влияют на мозг. Вообще-то до этого вы говорили о другом, поэтому ты переспросила. Ну да, ответила она, для правого и левого полушарий. Очень ей нравятся. Очень хорошо развивают мозг. Ты возразила, что, на твой взгляд, они хорошо развивают только хватательный рефлекс. Нет, продолжала она, действительно, и мозг развивают.



              Приходит однажды Эпиктет к Марку в гости, а тот простудился и болеет. Что с тобой, Марк? Я болею. А что у тебя? Температура. Ну, это ерунда, температура вовсе не болезнь, а объект определения в термометрии. В качестве эталонов используются температуры фазовых переходов, а они для более-менее чистых веществ вполне воспроизводимы. Вот сейчас и проверим.
              А что такое "более-менее" и "вполне"? Не нравится мне все это.
              Ничего. Сейчас подвергнем тебя интенсивной терапии. Будем лечить тебя интенсивными параметрами, ясно? А интенсивные параметры, да будет тебе известно, не зависят от массы системы.
              А может, не надо? Всё же в моем состоянии экстраполяция к таким параметрам представляет собой весьма сложную экспериментальную задачу.
              Ну, это ничего. Точность наших экспериментов непрерывно возрастает, так что все будет хорошо. Когда тебе станет легче, скажи об этом честно.
              О боги, боги, и за что вы меня так?
              Не "за что", Марк, а по неосторожности и от избытка чувств, совсем как мы иногда наших домашних животных.
              Ну ты сравнил, домашние животные понимают все-таки, что мы не со зла.
              Да. Они понимают, а ты, рабское существо, не понимаешь.



              Вы ошибаетесь. Здесь нет модельного агентства "Умное лицо". И таблички с надписью "наши лица умнее, чем вы привыкли видеть" здесь тоже нет и никогда не было.



              Где тебя так долго носит? - с порога поинтересовался глава семейства. Ну, заходи, если уж пришла. Только обедать ты с нами не будешь. Мы сами всё съедим. И свет за собой в коридоре выключи.
              Гостья покорно выключила свет и постояла некоторое время за дверью, ожидая, что ей предложат тапочки. Но этого не произошло. Вместо тапочек под ноги ей упала подушка, и высокий женский голос невыносимо завопил: - Не ту подушку взяла, блин!!! Из-за тебя!!! Из-за тебя!!! Гостья в ужасе отшатнулась от двери, за которой находился источник звука, но тут эта дверь открылась, и хозяйка вперед головой влетела в соседнюю комнату, продолжая визжать разнообразные оскорбления. Постепенно вся семья собралась на кухне. Хозяйка сказала:
              Куда-то всё дели. Все деревянные ложки. Нет деревянных ложек. Почти что нету. А если я сейчас ею поем, то она испортится. Это уж точно.
              Все помолчали немного, потом хозяин произнес:
              Я сейчас шел сюда, вижу, на пригорке парень с девятого этажа валяется. Не знаю, то ли мертвый, то ли пьяный.
              Это который в прошлом году из окна выпал, сказала хозяйка.
              Да, я, кстати, видела, как он мимо наших окон летел, добавила хозяйская дочка, девушка лет пятнадцати, и начала резать хлеб тупой стороной ножа.
              Кто так делает?!! - заорала хозяйка.
              Стали что-то есть, поминутно вскакивая, чтобы добавить в пищу очередной необходимый компонент. Время от времени процесс прерывался репликами на повышенных тонах:
              Отойди! Я вытираю со стола!
              Кто звонит? Это телефон или дверь? Да подойдите же к телефону!
              Стой! Не подходи к телефону! Это мне звонят! Я их на работу взять обещал! Не возьму я их на работу! И разговаривать не буду!
              Правильно! Давай телефон отключим!
              Я те отключу, попробуй только! Мне звонить будут!
              Никто тебе не позвонит! Никому ты не нужна!
              Не дам я тебе больше хлеба!
              А это надо в мисочку нарезать! И лука побольше положи!
              Отстань, я тебя сейчас саму в мисочку нарежу!
              Ешь, тебе говорят!
              И чайник вымой, давай!
              И подумай, подумай о своей жизни!
              Что сидишь, бездарь? Перестань жрать свой ноготь! И так уже у тебя все ногти разной длины!
              Скажи мне, мама, как дура, какое сегодня число?
              Взяла и оставила свет, гадина!
              Вещи свои забери! Да не туда, сволочь такая!
              Дерьмо! Думала, никогда не остановится!
              Всё, посидела и хватит! В гостях хорошо, а дома лучше! Иди домой!
              Скажи мне, папа, как последний идиот, сколько сейчас времени?
              Гостья решает, что лучше от греха подальше уйти, пока не поздно, что и делает, предварительно спрятав пакет с подарком обратно в сумочку. Дома она автоматически высыпает килограмм картошки из другого пакета в умывальник и начинает мыть. В какой-то момент она машинально включает душ и направляет его на картошку. Осознав, что в этом действии есть что-то странное, она чуть было не решается принять ледяную ванну, но ограничивается простым умыванием - холодной водой, потому что горячей нет. Звонит телефон. Это хозяйка того гостеприимного дома. Она спрашивает, не забрала ли гостья нечаянно с собой их домашний журнал, такую серую толстую тетрадь, где они все записки друг другу оставляют. Гостья отвечает, что нечаянно забрала, затем вытаскивает тетрадь из сумочки и принимается громко рвать листы, чтобы в телефон было слышно. Слышно хорошо.

              Более спокойный и щадящий вариант семейной жизни требует знания одной сотни слов на родном языке. Тридцать слов произносится утром, семьдесят вечером, а днем работать надо, а не трепаться. За недостатком времени мы приводим здесь только тридцать утренних слов, вот они (учтите, что некоторые слова повторяются, так что запоминать вам придется не тридцать, а даже чуть меньше):
              Я себе чай наливаю, а ты что будешь - чай или кофе?
              Послушай, какая чашка твоя - эта или та? Извини, я все время забываю.
              А где ты покупаешь такой вкусный сыр?

              На 27 двадцатисемилетних, в том числе 14 мужчин и 13 женщин, приходится 25 высших образований, в том числе 2 гуманитарных, 15 технических и 10 естественнонаучных, 22 брака, 2 развода, 11 детей, в том числе 4 школьного возраста. 2 человека проживают за границей, в том числе 1 постоянно, 3 безработных, 19 малообеспеченных, в том числе 7 совсем мало-, и 27, лет через пять, окончательно вступают в возраст этического безволия при условии сохранения ими душевного здоровья и жизни.



              Дожившая, кажется, до года образования СССР, известная своим на редкость скверным характером, ресурсы коего неизмеримо превосходили даже ее материальное состояние, баронесса Алиса де Ротшильд стояла на дорожке в своем великолепном саду и изо всех сил злилась на упавший рядом с нею листочек и на садовника, который не успел его вовремя убрать. В это время королева Виктория, находясь в том же саду у баронессы в гостях и проходя по соседней дорожке, задумалась о каких-то своих проблемах и нечаянно наступила на клумбу, прямо на цветочки. Узнав о случившемся, баронесса Алиса изменилась в лице, вся побелела, сделала страшные глаза и закричала: "Проваливай! Пшла вон!", обращаясь, разумеется, к королеве. На месте наследников ты бы поставила баронессе на той самой клумбе памятник, передающий то самое положение тела, из которого она изготовилась к произнесению тех самых слов. Правда, никаких наследников у баронессы не было, но это "пшла вон" стоит целого выводка детей, внуков, правнуков и т.д. Особенно радостно тебе сознавать, что плевать хотела Алиса на все свои растения и что страдала она, на самом деле, исключительно от несовершенного устройства мира, от того, что не может нога человека пройти сквозь цветы, листья, корневую систему и почву, ничего в них не повредив. Криком своим "Проваливай!" баронесса, собственно, и желала заставить ногу королевы именно провалиться - пройти не по предметам, а сквозь них, отчего и вложила она в сей крик души столько чувства и сил.



              Песочницу пришлось разворошить. Марк написал палочкой последовательность слов, но Эпиктета, как всегда, интересовали не слова, а состояние их автора, поэтому он мешал Марку, стирая уже написанное и повторяя: не пиши, Марк, не пиши, эти слова плохие, ты за них в Сибири окажешься.
              Ну и кто, по-твоему, сейчас человека за слова в Сибирь отправит?
              Никто, никто тебя не отправит, и именно поэтому, Марк, ты отправишься туда сам, за своими же словами, чтобы зря не пропадали. Куда денешься. Последний раз тебе советую - не надо этим заниматься. Дело темное и бесперспективное.
              Это почему ж бесперспективное-то?
              Да потому, дорогой мой Марк, что при нынешнем уровне эгоистичности декларировать наличие у людей общего языка лицемерно.



              Иерархия предметов. Те, которые нельзя взять, но можно отдать, принадлежат к первому классу. Те, которые нельзя ни отдать, ни взять, принадлежат ко второму классу. Те, которые нельзя отдать, но можно взять, принадлежат к третьему классу. Все остальные принадлежат к четвертому классу.

              Как же ты ничего в этом не понимаешь, а собираешься покупать близкому человеку в подарок? - съехидничала молодая особа, принадлежащая к пятому классу по другой табели, то бишь стервоза уровня сигарет "Прима". Ты поняла, к чему она клонит, и могла бы популярно разъяснить ей мотивы ее высказывания, а дальше уж кто кого быстрее загрызет, но ты же не можешь по-человечески, тебе же приспичило из каждого тет-а-тета извлекать наилучший результат, тебе же в башку втемяшилось, что лишь один на один можно еще что-то в этом мире совершить, даже если не один и не на один, все равно будешь вести себя так, как будто один на один, и всё тут.

              Днем очередной диэтиловый эфир имино-бис-пропионовой кислоты на погибель человечеству, а вечером вы гуляете где-то в южных районах, ты покупаешь двести миллилитров виноградного сока, за отсутствием которого добрейшая ларечница называет тебя своей лапочкой и предлагает вишневый нектар, тоже очень вкусный. И вы видите вдруг за светофором белый, совершенно пустой плакат с надписью внизу мелкими черными буквами: "привет участникам всемирных юношеских игр" - такой плакат гораздо лучше смотрелся бы где-нибудь в окрестностях Денвера, лет сорок пять тому назад.

              Перестаньте, пожалуйста, над людьми умигаться, - просишь ты, и тогда эта дама во сне, блондинка, она только что возглавляла собрание и грозилась какими-то незнакомыми, но понятными словами понизить всех в должности за небезупречное поведение, покидает комнату. Из всех незнакомых, но понятных слов ты запоминаешь только это "умигаться". Оно приблизительно означает "манипулировать на абсурдных основаниях, используя свое более высокое социальное положение".

              Вероника говорит: вот, слушай, какой мне анекдот прислали. "При президенте Ельцине рубль упал, а при президенте Лебеде он начнет отжиматься."

              Сергей Иванович говорит: вот, посмотри, я нашел название растения, о котором ты спрашивала. Вместе со способом приготовления. Хочешь записать? Пиши: Rhectanthera Florens. Рек-тан-тера фло-ренс. Ректантера через "ти-эйч". Измельчить листья, залить спиртом или водкой до уровня 0,25-0,5 литра и настаивать в течение 12 дней в темноте. Принимать - запиши тоже на всякий случай - принимать 1 столовую ложку настоя на 100 мл воды 2-3 раза в день за 30 минут до еды в течение 10-21 дня, затем перерыв на 21 день. При болях в желудке жевать сырые листья.

              Ты отвечаешь: да,
              милая Ле, я понимаю, что тебе тяжело, но кровь, она ведь такое провинциальное вещество, почти не покидает пределов одного организма, не надо ее нарочно выпускать, ей там спокойней. Одно мое знакомое растение - опять забыла, как его зовут - с инициалами р.ф., кажется, - может исправлять чужие ошибки, ничего не делая, всего лишь покидая область отношений приобщения-отторжения. Точный механизм действия мне неизвестен, продолжаешь ты, но что известно - оно не разрушает больные клетки, а просто настраивается на здоровые и развивает к ним такое сродство, что больные клетки в возникающем поле функционировать просто не могут. И еще: никогда не позволяй любопытству затмевать объективное притяжение. Враждебно относись ко всему, что влечет тебя, только так ты сможешь это объективное притяжение сохранить. Любить врагов своих означает уметь отстраняться, а любовь приложится. Почаще гуляй под дождем. Когда закончишь университет, старайся, особенно в первый год, как можно реже его навещать.

              Если бы "Пора, мой друг, пора..." было написано сейчас, автора заподозрили бы в принадлежности или симпатии к одной из тоталитарных сект.

              Самая застенчивая из всех известных тебе старшеклассниц теперь живет в Мексике, работает фотомоделью, ей 27 лет. Она и в 14 была красавицей, но тогда очень смущалась, прятала глаза или убегала, когда кто-то на нее смотрел или пытался завести разговор.

              Один известный телеведущий раньше кого-то очень сильно тебе напоминал, причем знакомыми казались и его лицо, и имя с фамилией. Прошло чуть ли не больше года, прежде чем ты вспомнила, в чем дело. Однажды, будучи еще студенткой, ты стояла в очереди за учебниками, и, чтобы убить время, листала журналы на прилавке ближайшего киоска, даже не листала, а читала, благо времени было много. Текст одной пьесы увлек тебя настолько, что ты купила журнал, вырвала оттуда нужные листы, подшила их и всем предлагала почитать, а все остальное выбросила. И вот, сопоставив фамилию и портрет автора в журнале с экранным вариантом, ты обнаружила, что этот человек долгое время напоминал тебе сам себя. Ничего удивительного, он же по телевизору не распространяется, что пьесы пишет.

              "Все материалы, включенные в данную публикацию, не являются ничьей собственностью. Права на них абсолютно не защищены и никем не охраняются. Для репродукции этих материалов не нужно предпринимать никаких действий, кроме непосредственно репродуцирующих. И даже если вы очень захотите получить письменное на то запрещение, за ним, к сожалению, не к кому будет обратиться."

              В конце сентября, поймав на работе маленькую серую мышку, ты приносишь ее домой, называешь Мирандой, прячешь от кошки в пластиковой баночке на книжной полке, кормишь сыром и черным хлебом, а на следующий день уносишь на рынок и там выпускаешь. Осеннему равноденствию соответствует весеннее, но ты не сразу соображаешь, что в начале апреля с той же целью заводят ненадолго в домах птиц.

              Она не притворилась, что спит и ничего не чувствует, но и не открыла глаза. Она просто повернулась лицом вниз. Превратись в меня, хотела сказать она, но, понимая, что такой ответ добром не кончится, продолжала всхлипывать. Напрасно. Вчерашнюю знакомую все равно звали иначе, не так, как ее. А ведь все совпадало - и число, и месяц, и год, даже рост, цвет волос, косынка, пальто, голоса похожие, и одни и те же место и время, выбранные их бабушками для прогулки. Только имена разные.

              Лет через двести знающие толк в искусстве граждане спорят: ну какой же это 21-й? А я говорю - 21-й, тридцатые-сороковые годы, скорее всего. Да нет же, в 21-м это никому интересно уже не было, это в крайнем случае девяностые годы 20-го, но уж никак не середина 21-го.

              Нормальная малярная кисть, только из человеческих волос, потому что владелец большой эстет. Волосы обвязаны крепкой веревкой. В середине пучка волос свободное пространство, заполняемое краской, как и положено. Стены он красит в зеленый цвет, потому что длительное воздействие этого цвета вызывает легкий, но стабильный рост трудоспособности. Первые штрихи на потолок наносятся перпендикулярно световым лучам.

              Ты забыла и никак не можешь вспомнить, где и в компании с кем встречала последний Новый год. А тебе очень важно это вспомнить. Чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок, ты идешь от метро в Таганский парк - говорят, там фестиваль китайских фонарей. Но оказывается, это не фестиваль, а просто большая драка - приехали китайцы и обучают всех желающих наших, как правильно поставить фонарь под глаз. Параллельно открылся фитопарк, а одну тетку, которая возмущалась, что растения держат в неволе, бросили к одному экземпляру в клетку; сказали, что на растерзание. По деревьям и столбам распределили плоские телеэкраны, но вместо обещанной программы "Намедни" показывали почему-то ретроспективный прогноз погоды за последние 50 лет. Плохо, что совсем не было еды, кроме пирожков с подловидлом в самом дальнем углу парка. За ними еще у входа занимали очередь, хотя были эти пирожки совсем невкусные - подловидла положили слишком много, а муки мало. Ты съела один, и тебе показалось, что он отнимает у тебя последние силы, чтобы потом никому их не отдавать. Ты поспешила домой.

              Младшая, четырехлетняя Маруся, единственная во всей палате умела читать и поддерживать светскую беседу, хотя остальные девочки уже учились в школе, со второго по четвертый классы. Эту Марусю тебе каждый вечер, часов после шести, не без труда приходилось поднимать и ставить на подоконник, чтобы ее родители могли убедиться, что все в порядке. Маруся рассказывала, что папа с мамой у нее оба художники, и есть сестра-двойняшка, которая уже выздоровела.

              Вода - универсальный избавитель. Избавляет все от самостоятельного существования. По примеру воды, утешать лучше вопросительными предложениями, чтобы утешаемый сам произносил желаемые утвердительные. Твои одноклассники изобрели ангидрид воды, но это было давно.

              Необходимость усилия как результат перепроизводства результатов. Ты поясняешь: усилие - это не разработка новых результатов или новых способов их подачи. Усилие - это разработка способов их принятия. Все остальное - не усилие, а труд, и не такая редкость. Покрасить комнату в зеленый - цвет для терпеливых.

              Заодно ты вспоминаешь человека, показавшегося тебе терпеливым, вспоминаешь совсем ни к селу ни к городу, тем более, что он и не здешний. Ты бы на его месте, наверное, капризничала и не хотела ехать в чужую холодную страну, с которой тебя, то есть его, ничто не связывает, разве что русское имя матери-итальянки. Да еще и согласиться заглянуть в какое-то богооставленное Чертаново. Но молодой человек на востоке иначе воспитан, и если он слышит, что надо ехать, то он поедет. И пока глава семейства, важный государственный деятель благородных кровей, занят своими официальными визитами, его жена и дети терпеливо знакомятся со всем тем, что им считают нужным показать, а показывают им в данный момент человек двадцать мальчиков и трех девочек в одинаковых пионерских униформах, специально привели сюда в воскресный день и посадили за доски, чтобы показать высоким гостям с далекой родины шахмат. И конечно, заранее решили, что будет показательная игра, и играть, скорее всего, будешь именно ты, потому что когда девчонка проигрывает, это не так стыдно, а если выигрывает, то вообще прекрасно, и еще потому что ты можешь пробормотать пару слов на английском, потому что тебе уже 13 лет, хотя на вид 10-11, потому что у тебя четвертый разряд с претензией на третий и серьезный задумчивый вид. Так, партия началась, хорошо, ну, конечно, играть вы оба не умеете примерно одинаково, сначала перевес на твоей стороне, он сокрушенно покачивает головой, но тебе не нравится выигрывать, подводить итог того, что в итогах не нуждается, ты лепишь кучу ошибок, он тоже, все уже устали за вашей партией следить, одни нервы. Как говорится, в шахматы выигрывает тот, кто ошибается предпоследним, в таком случае оба игрока из предпоследних просто не вылезают, наконец на англо-мимическом робко предлагается ничья, в знак согласия кивок, позиция уже и вправду ничейная, хотя, конечно, Карпов с Каспаровым в такой ситуации еще поборолись бы, короче говоря, победила дружба, замечательно, автограф, пожалуйста, на обложке - пять букв имени и пять букв фамилии, жалко, что ты эту тетрадку потом потеряла. Как он выглядел? Ты не очень хорошо запомнила, смотрела на доску - ну, ростом повыше тебя, так ему же все-таки 15, носит очки. Большие глаза, кажется, или это очки такие сильные. Волосы? Да, темные. Но не совсем черные. Одежда джинсовая. А сестра его, кстати, на вид совсем взрослая, твоя ровесница. В прошлом году застрелили их бабушку, сами тоже в аварию попадали и под покушение, было дело; потом тебе кто-то сказал: вот, представляешь, когда-нибудь он станет вместо отца премьер-министром, будешь внукам рассказывать, какие люди с тобой в шахматы играли. Отца его действительно убили в мае 91-го, но премьер-министром он вряд ли, ты читала в газетах - молодой человек политикой не интересуется совершенно.


      Примечания

      310-2-310 - номер телефона круглосуточной психологической службы (в Москве), по которому можно получить консультацию в случае смерти близкого человека.

      апноэ - остановка дыхания.

      hand-made (англ.) - ручной работы (характеристика изделия)
      free-hand (англ.) - примерно то же, что и hand-made, но в этом случае подразумевается полное отсутствие механических вспомогательных приспособлений и неограниченность проявления творческой индивидуальности изготовителя изделия.

      съесть свой дикий овес - калька с англо-американского идиоматического выражения "to eat one's wild oats", означающего "перебеситься".


      Продолжение книги             
      Ольги Зондберг             


Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Ольга Зондберг Зимняя кампания
нулевого года

Copyright © 1998 Ольга Зондберг
Публикация в Интернете © 1998 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования