Сергей ЗАВЬЯЛОВ

HORATII PARAPHRASES
CARMINA PRAEUSTA FRIGORE

/ПАРАФРАЗЫ ГОРАЦИЯ.
СТИХИ ОПАЛЕННЫЕ ХОЛОДОМ
("ОТМОРОЖЕННЫЕ" СТИХИ)/

        Цикл стихов.

            Первая редакция.
            Сохранена в связи с выдвижением в литературный конкурс "ТЕНЕТА-98". Итоговая редакция (1999) размещена здесь.




            # I. (I.24)

        как будто все замерло в этих полях

        неприлетевшие птицы
        заскорузлый снег почернел, не растаяв
        выси пустые открыты

        что подметить еще?

        вот поэт говорил    что-то о мере стыда
        в дни скорби, в дни утраты
        касаясь в прощаньи родного чела?

        Quis desiderio sit pudor aut modus
        tam cari capitis?..

        Разве стыд мог бы стать мерой
        чувству утраты?..

        quid?.. durum.

        Что ж?.. тяжко.
        эти вздохи его хориямбические
        рядом с осиротевшим другом

        речь коченеет: тропы, слова
        образ увял, не развившись

        что-то невнятное

        полстроки об Орфее, с деревьями и камнями
        полстрофы о Меркурии, с розгой в руке

        и всё
        и только эти поля

        глаза не смотрели б



            # 2. (I.22)

                А.Скидану

        pone sub curru nimium propinqui
        solis...

        Брось меня под колесницу слишком близкого
        солнца...

        Ну и куда еще ты бросишь меня
        под колесо какого Фаэтонта?

        этакое архаичное авто

        я слышу его
        рычащее и пружинисто разворачивающееся по брусчатке
        (асфальт еще не положен)
        площади

        Начало шестидесятых годов:
        победы
        москвичи-стиляги
        21-е волги

        О Юпитер

        брось меня
        брось туда, где все отморожено
        где никакое деревце не освежается
        животворящим дуновеньем

        Pone me pigris ubi nulla campis
        arbor aestiva recreatur aura

        только бы не говорить этих слов
        не слышать
        не видеть во сне

        Lalagen amabo                        любимую Лалагу
        dulce loquentem                      нежно лепечущую

        не dulce  -  dolce dolce

        Я вспоминаю вдруг
        как лет за пятнадцать до ее зачатия
        я напевал дурацкую песенку
        выхлопывая ритм ладонью
        по подушке тахты

        o dolce Napoli o sol beato

        И вот вспоминая об этом
        теперь попробуй-ка
        выговори начало стихотворения

        Integer vitae scelerisque purus

        Нетронутый жизнью, чистый от пороков

        Дальше можно не продолжать



            # 3 (I.13)

        Я не скажу тебе почему
        но эта строка
        вдруг
        показалась мне не такой уж смешной
        как обычно

        fervens difficili bile tumet jecur

        клокочущая печень вздувается тягостной желчью

        Физиология страсти
        анализ отчаянья
        топография боли

        Боже мой
        как же все это
        архаично-серьезно
        в этих старых стихах
        хрестоматийных

        Даже хмель пропадает

        И словно бы где-то
        на другом этаже памяти
        слышится буржуазная ария

        Carmen, il est temps encore,
        Carmen, il est temps encore...

        Кармен, но еще есть время...

        Господи
        а ведь это только начало

        как же дожить до книги четвертой
        с ее rara lacrima  -  редкой слезой
        с ее страшным признаньем
        отреченья
        от обеих Венер?



            # 4 (III.30)

        И еще:

        В глазах рябит от гипербатов
        двусмысленный ход оборота пассивного:

        Dicar qua violens obstrepit Aufidus

        То ли: обо мне кто-то скажет, что я    о т т у д а
        То ли: обо мне будут    т а м    говорить

        где бешеный Ауфид несется

        Ну и чёрта какого забыл ты в этих
        хрестоматийных
        беломраморных речитативах

        Что тебе эти мальчишки
        ambiguo voltu
        с двуполым лицом

        В увядании чувств, в иссыхании плоти
        под нескончаемым септентриональным дождем
        на языке рабов и громил

        Это ли утешенье

        Алкоголь прокисший
        с мутью на дне, с изжогой, с похмельем

        (и только порывы ветра в чередовании колонов)

        через две тысячи лет, наконец, отстоявшийся
        в мелодраму

        L▓ora e fuggita, e muojo disperato
        Мой час настал, и вот я умираю

        o dolci baci, o languide carezze
        о жаркий трепет первых поцелуев



            # 5 (II.20)

        Да, так вот:

        "и еще услышать стрекот цикад"

        обернись
        клены, - говорю, - покраснели

        а ты все про крылья, про перья какие-то
        лебеди, - говоришь, - журавли
        гуси, утки

        non usitata nec tenui ferar
        pinna biformis per liquidum aethera
        vates...

        не на обычных, не на слабых крыльях
        я подымусь, двуликий, в жидкий воздух
        пророк...

        вот   к а к
        ты пытался  е е  заговорить
        ничего не выходит, - видишь, - не вышло
        осталось
        только несколько вспышек
        чувственной памяти:

        горьковатый запах чьих-то кудрей
        чуть кровоточащая трещинка
        на нижней губе

        о н а
        как влажный туман из горсти, уходящий
        в этот твой жидкий эфир

        д а    в    н е й
        (н е с м о т р я    н а)
        меня еще что-то влечет
        не то
        таверны ночной огни и музыка
        не то
        листва в электрическом свете

        "и еще услышать стрекот цикад"

        O doux printemps d▓autrefoi
        vertes saisons
        vous avez fui pour toujours

        О где же вы дни любви
        сладкие сны
        юные грезы весны

                      1998




Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу "Тексты и авторы" Сергей Завьялов

Copyright © 1998 Сергей Завьялов
Публикация в Интернете © 1998 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования