Виктор КРИВУЛИН

Стихи 2000 года



33 текстов из 40 вошли в книгу "Стихи юбилейного года".




                                            дела Твои, Господи, как не твои -


Белый пепел

Белый пепел поет на своем бельканто
Петел белый звенит
И не жалко слушателей но музыканта
жаль за то что закатанные в зенит

пусты глаза его той пустотою
какая воспроизводит себя каждый вечер после семи
исключая субботы и среды, время простоя
зону отдыха Бога семьи

В эти редкие дни он едва не библейский плотник
или столяр евангельский, что прилаживает столешницу в том саду
где опустится вечер любви на вопленье больных животных
на едва ли кому-либо слышимое: "Иду!"

Хозяин торопит - гости уже на подходе
Слезятся доски стола смолянистой слезой
А вино затевает речь о своем урожайном годе
оно в кувшинах густеет как воздух перед грозой

но не для него. Предстоит окончанье работы
и в театре служебный подъезд
и в буфете булочки с кремом приторные до рвоты

Вкус обыденной жизни радующий кого-то
но совсем не его Он как пятница средь воскресенья
в оркестровой пропасти - в пепле который поет


Гул прогресса

Из-за леса -
гул прогресса

Ретроградные гудки -
от реки

Ну а вечность - вид с откоса
Фет, беседка, папироса
вопросительный дымок...

Да и я бы - кабы смог -
жил не здесь, но в том поместье,
где роза, срезанная вместе

с крупной каплею росы,
тешит розового беса
в предзакатные часы


На конкурсе поэтов

заплутавшие в музах
поэтессы в рейтузах
и поэты в бахилах -
от словесных бацилл их
лишь першение в горле
клекот якобы орлий
прерываемый кашлем -
а и вправду не дашь им
хоть какой-нибудь возраст -
жизнь пошита на вырост
гуингнамова шерсть
лилипутова сырость


На-верни-саже

Понеже
мы в манеже -
здесь небо нам пониже
и в неглиже земля
Гляди: она и глина
она же чернозем -
прёт из нее картина
морской пейзаж, галина
галина бланка... вижу
туда мы и плывем
по волнам чая липтон
меж критом и египтом
к непознанным объектам
к недоотрытым криптам
за полный окоем!
Что рассказать об этом
семейству за обедом
в объеденный свой дом
вернувшись белым дедом?
ну да я был в манеже
там небо чуть пониже
и никакой продажи
бело как перед сном

объекты и коллажи
настолько плоски наши
следы в песке в пейзаже
что забываешь даже:
цель плоскости - объем


Стихи в форме госгерба

весь       мир
весь мир которого нет
весь на экране как на ладони
поле гадания... что выпадает? валет
или шестерка треф - но вали вперед!
Хлопоты злая дорога худые кони
иные версты иные дни
берег твой дальний -
там и живу я
где вертухай виртуальный
круговую песню поет
сторожевую


Прометей раскованный

на своем на языке собачьем
то ли радуемся то ли плачем -
кто нас, толерантных, разберет
разнесет по датам, по задачам
и по мэйлу пустит, прикрепив аттачем,
во всемирный оборот

зимний путь какой-то путин паутина
мухи высохшее тельце пародийно -
в сущности она и есть орел,
на курящуюся печень Прометея
спущенный с небес, - и от кровей пьянея
в горних видах откровение обрел

оттащите птицу от живого человека!
пусть он полусъеденный пусть лает как собака -
нету у него иного языка!
летом сани а зимой телега
но всегда - ущельем да по дну оврага
с немцем шубертом заместо ямщика

путь кремнистый, путь во мрак из мрака
в далеко - издалека


Война в старой столице

в центре бывшей империи зябну
скоро совсем нахохлюсь и перейду на щебет
заговорю по-ханьски
с пьяницей Бо-цзю-и

здесь, уважаемый, на месте старой столицы
среди чжурчженей и северных шу
мы живем как в пограничном гарнизоне
я и стихов давно уже не пишу

так, записки начальству о состоянии нравов
да и то белой тушью по синей бумаге
слишком тяжелой и плотной
для полнолунных бесед

все о том же - о состоянии нравов
о ветрах восточных, они всегда под рукою
за воротом и в рукаве халата
и в иероглифе "ночь"

уголья на железной жаровне
остывают как синева под ногтями
у солдатика из новобранцев -
откуда набрали таких?

большие войска разбредаются по округе
чем воинов гуще тем ночи темнее
дни короче зато прозрачней
суп-лапшевник

варвары любят шелк и едят на тонкой посуде
мой терракотовый чайник их не прельщает
грубая красная глина эпохи Циней -
где ей здесь настоящий ценитель?


Письмо на деревню

не казали б нам больше казаков рычащих: "РРРоссия!"
утрояющих "Р" в наказание свету всему
за обиды за крови за прежние крымы в дыму...

бэтээр запряженный зарею - куда он? к чему? -
на дымящейся чешет резине
тащит рубчатый след за холмы

и для раненой почвы одна только анестезия -
расстоянье доступное разве письму
в молоко, на деревню, в туман поедающий домы


Шоу

Девки мясами трясут:
скоро дескать Страшный суд
скоро - девятью четыре -
выйдут волки в песьей шкуре
воя о всеобщем мире
как бы явленном в натуре

Вот когда уж не спасут
никакие телеса
ни теленки ни попса
ни седьмые небеса
над кисельными брегами


Райский пейзаж без портрета

Беглый холодный огонь
предваряет вползанье Дракона
из тысячелетья другого
где уже ни о ком

ничего-то в сердцах не сказать -
ни хорошего, брат, ни дурного
да и полно вам нищую душу терзать
и склонять сокрушенное Слово
рай вещей обещая
клонированных овец
бессловесное стадо в долине

он с коротким лицом, Человеколовец,
не успеешь запомнить - какой бы ни виделась длинной
жизнь земная


Шлягер вещий

лучше свет непониманья
ложные его лучи
чем густая тьма в тумане
говорящая: молчи!

ночь молочно-кровяная
вся снаружи вся внутри
по словечку отрывая
от огромного: смотри! -

шляется он шлягер вещий
целы ночи напролет
словно краденые вещи
тайно перепродает

по сомнительным по клубам
по притонам голубым
то прикидываясь глупым
то проигрываясь в дым

то совсем среди софитов
высветясь как пыль и прах
в пепел обращает свиток
жизни свитой в небесах


На мотив Достоевского

Смирился гордый человек,
со всем смирился.
Все так бы до смерти ему
смотреть с прищуром
на смутный снег
на крупный снег смоленский
на слепленный из тьмы
и взятый контражуром
слепящий силуэт


За ларьками

Отойдем, человек ненапрасный,
за ларьки от заряженных водок...
Территория мира, пустырь
где заря да лазурь да солдат-первогодок -
вечно полуголодный расхристанный старообразный -
горсть патронов меняет на дурь


Соработники

ты работаешь на дядю
я работаю на тетю -
поменяемся не глядя
отношением к работе:
розовым - на голубое.
Бог со мною. Бог с тобою


Урок сло-весности

На гусениц похожие училки
Учили нас не ползать но летать:
У собакевича особенная стать
У чичикова личико личинки -
Все это мне до смерти повторять
До вылета из кокона - в какую
Непредсказуемую благодать?


Пушкин, тайная свобода

Что она есть? не бумага же -
баба-свобода в Крестах, за стеной.
Пушкин из хлебого мякиша
смоченный горькой слюной
выставленный для служения
не терпящего суеты
Музам-соузницам, к дате рождения,
чудо, насколько свободного гения!..
Дети в музее разинули рты:
Он узнаваем - как я или ты.


2000.

Как бандюга из майами
В бежевом кабриолете -
Мимо беженок чьи дети
С бомбой возятся в кювете -
Катит год с тремя нолями
С гордым видом с мордой стремной
Где-то шорох костоломнный
Слабослышащих мужчин
Рев совсем других машин -
бесконечные колонны
лет поворотивших вспять


Гребчиха

всем нашим выдали по первое число
в седьмой последний день творенья
когда гребчиха выходная
о гипсовое опершись весло
перевела тяжелое дыханье
и обнаружила что вся она в снегу
что кое-где из проволоки ржавой
она спортсменка сооружена
и никакой посмертной славы
работница веретена
по воскресеньям - первая регата
садово-парковая ранняя весна
из публики - одни солдаты
чьи на обломках имена
тупыми процарапаны гвоздями
чтобы никто никто их не прочел


Японский переводчик

я был наверное тем самым
японцем что явился людям
с переведенным дурно мандельштамом -
но русскому суду за это не подсуден.
пускай меня возьмут на суд китайский
пускай позорную повяжут мне повязку
пускай посодят связанным в повозку
и возят по стране пока я не покаюсь -
что не проник ему ни прямо в душу
ни по касательной, что никаким шицзином
не поверял строки с притихшим керосином
что сторублевок жертвенных не жег
на примусе пред Господом единым...
Поэт, зашитый в кожаный мешок
подвешенный к ветвям цветущей груши -
он тоже соловей, хоть слушай хоть не слушай


Лютеранин

еврейский юноша крещенный в лютеранство
и врать не ученный и с детством не в ладах
зачем тебе литературное тиранство
роль пищей совести при вечных господах?

откуда эта спесь игра в аристократа
все красная да черная икра
азовских осетров разделанных когда-то
на царском пире Первого Петра?

для европейского приталенного платья
вертлявый чересчур и чувственный - и вдруг
он ослеплен, как Савл, он восклицает: братья!

обнимемся, восплачем, образуем
всечеловеческий мильонолиций круг
под Шиллеровым рататуем!


Вытегра

Ах ты Вытегра
откуда вытекла?
Что вокруг себя Вытегра
видела?
Что ж ты бедная видела
пока текла?
- Ах что я видела-видела
покатила я
пока текла
черно бревнышко
по воде воде горбатенькой
с белым донышком:
незабористо живете здесь
небогатенько
а и чем ни обзаводитесь
собаченка ли кошатинка
сами сами все по берегу
босиком да незаправленными
а туда же в ту америку
за стволами лесосплавными


Папирус

близ компьютера он вырос
но убил его не вирус -
кошки съели мой папирус
больше не на чем писать!


В день Ксении-весноуказательницы

Время тмится на часах без циферблата.
Вот уже и первая седмица
Февраля, и пленного солдата
Вывели менять на пойманную птицу
На диковинную птицу-адвоката -
И не спрашивают, нужен ли защитник?
Время тлеет на часах без циферблата,
И хрипит их рация, пищит их
Частота, нечистая от мата...
А весна - весна мне только мстится!
Без конца блок-посты, и без края
Вечная мечта - растаять, раствориться,
отлететь, резвяся и играя,
в даль безвременья, в надмирные станицы
в бой часов без циферблата


Китайский Новый год

стало красочно и блёстко от дешевых
от кайфов китайских
и блаженны ящерицы в женах
и шары фарфоровые совершенны в яйцах


Эхо в горах

эхо в горах
это от голоса крови
дыбом встает каменный этнос
дымом черным пятнает
белые облака


Переговорный процесс

пришел ахмет со своими людьми
исмаил со своими ушел
иранца беглого латифи
отмыли и снова содят за стол
переговоров а он балда
норовит повалиться вбок
то на спину то вообще туда
где ржавая впитывается вода
в золотистый святой песок


Напутствие

а лермонтову скажи:
пусть говорит аккуратно
строго по тексту
Библии или Корана

о нагорных малых народах
о черкешенках и о чеченках
стройных печальнооких
чтобы ни слова худого!

и вообще ни слова


Голос говорит

голос голос говорит
говорит что больше нету
голосу ни петь ни плакать
ни втихую ни навзрыд

руки всунуты по локоть
в горло узкому сонету
а достать оттуда что-то -

слишком неподъемный труд
слишком тонкая работа
для живорожденных тут

их слова пускай пройдут
речь, как жесткая икота,
излечима, да и кто там
побежал топиться в пруд

переполненный обидой?


Сверхлюди во младенчестве

любишь маленьких себят?
ах, люблю их если спят
и становятся все меньше...

наклоняются сопят
надо мною уберменши
тот же в общем детский сад

те же крохи - но вполнеба
застят свет не влазят в глаз
неуклюже и нелепо
в маленьких играют в нас


Сущие дети

сущие дети они
ладони в цыпках
заусеницы ссадины шрамы
гусеничные следы
колени да локти в зеленке
под ногтями - воронеж тамбов
пенза или зола арзамаса
там я не был - но все поправимо
буду быть может
еще не вечер


Белее света

на всех растерянности хватит
добра с довершьем
ну да, мы прожили некстати
где центр где стержень
не ведая но веря глухо
и веря слепо
что есть минуты легче духа
белее света


На Чукотку

умерли не все - но изменились
кажется что все кого я знал
словно бы заранее простились
с цепью фонарей уроненной в канал

и отправились - кто степью кто чугункой
кто по воздуху пройдя через магнит
на чукотку жизни где звенит
вечноюный снег а древняя трава

расступается и обнажает вид
на блаженные чужие острова
за проплешиной родного океана


Бах на баяне

помнишь баха на баяне?
убаюканный чаконой
волк-чабан смежает веки

и, подпав под обаянье
темы точной как в аптеке,
мыслит ядерщик ученый

о грядущей тьме о точке
первотворческого взрыва...
ты рожденная в сорочке

вся страна сплошное ухо
для единого мотива
для общеизвестной вести

слышно плохо, в горле сухо
но глаза увлажнены
если мы приникли вместе

к репродуктору больному
и не слушать не вольны
будто ждем: прервав дремоту

музыки, бредущей к дому,
наконец-то скажет кто-то:
Кончилось. Вы - спасены


Провинциал

москвичи ушли из булошной в концерт
слушать своего арбатского карузу
пусто в центре. выдает акцент
фраера-провинциала
не привычного еще к чекистскому картузу
кожаному в клиньях волевых...
что картуз! подстилка, половик
здесь наделены сознаньем пьедестала
чувством несклоненной головы.
а ему, бедняге, мало, мало
мало власти, недостаточно москвы


Мир больше не будет большим

больше не будет большим
весь этот белый свет
вот соберемся решим
что вообще его нет

что он переполнен готов
да и в окнах одна духота
хорошо хоть разных цветов
цитируемая в никуда

из ниоткуда... Свист
над микрофоном. Речь
Всяк человек артист

соком ему истечь
клюквенным не сказав
в сущности ничего

жалко да не его
он-то совсем не прав
слева ему и лечь

к темной славе спиной -
косточкой теменной
чувствуя:не убечь


Из глубины

абыватель гладкошерстный
глянет с явной неприязнью
на курчавые на перстни
выходца из Прикавказья -
и айда к себе на службу
в институт ксенофобии
в тишину серо-жемчужну
в глубину где молча били
бьют и будут бить покуда
мир не потеряет цвета
став прозрачным как цитата
но и горьким как цикута


Переход на летнее время

яд - сократу мед - платону
нам бы солнышка да пчелку
или кошку на окне!

зря держали оборону
заряжая как двустволку
книгу взятую с плеча

не держал я оборону
не прилаживал двустволку
у плеча и страшно мне

что вокруг сезон охоты
прошивают вертолеты
воздух - царскую парчу -

для нагой своей свободы
строят платье из погоды
райской - дескать, облачу

в солнце, празеленью трону
и гуляй себе в траве
но цивильно по закону

Государство - по платону
время суток - по Москве
время летне, время оно


Блин

такие вот, брат, блины
глядя со стороны -
то ли полет шмеля
то ли парад планет
тихий дурак поет
шумный дурак шумит
да и мы неумны
слушая то и то
как бы с той стороны
где подкладка пальто
перелицована в плащ
с кровавым подбоем, блин


Повод высказаться

как посудомойная машина
звякала душа моя и дребезжала
жить мешала

попросту без энергосистемы
без вопроса: где мы?
в пустоте ли? в гуще ли? в струе ли?
есть ли я на самом деле?

если есть - тогда куда я? где я?
где я здесь - идея или провод? -
или просто заковыка никакая
повод высказаться - и не лучший повод


Подсолнухи

подсолнухи ван гог опять аукцион
я список лотов дочитал до середины
и вышел вон
из недокупленной надышанной картины

но за стеклянной дверью на балкон
еще трудней дышать - они соорудили
индустриальный вид со всех сторон
бесплатный, видимо, однако обратимый

в бумаги ценные где вновь изображен
все тот же издыхающий подсолнух
за жизнь цепляется, за воздух за газон

толпой подростков полусонных
когда-то вытоптанный - кто из них на зонах
кто в бизнесе кто выслан как Назон

в Тавриду хладную в Румынию больную


июнь 2000





Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу "Тексты и авторы" Виктор Кривулин

Copyright © 2000 Кривулин Виктор Борисович
Публикация в Интернете © 2000 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования