Георгий БАЛЛ

РЕКА

 

    РЕКА 1

            Зика была не совсем русская, маленькая, чернявая. А в нашем городке все равно считали, что она добрая.
            – В крайнем случае, – сказал Цыглов, – проложим трубы к Загорью.
            Приехал огромный, более двух метров, Шерстопятов и поселился на нижнем этаже в доме, где проживал Эраст Христофоров.
            – Кто это тут такая веселенькая, – сказала тетя Груня, лаская кошку Лизку.
            – Григорий, а Григорий, ты бы опорожнил ведро.
            – Ну?
            – Вот тебе ну. С первого числа всех должны переписать.
            Кудинов купил "Ниву" старой модели.
            Чувствовалось приближение весны. Повалил мокрый снег и луж стало больше. У Поповых калитка совсем развалилась. Василь Васильевич сказал, что на месте нашего городка планируется построить Опылитель туч.
            Григорий Якубович связался по Интернету с Джимом Толботом из Калифорнии. Начали вместе выпускать в Интернете газету "Македонка".
            Мало кто в мире знает, что это название нашей речки.
            На улице Кирилла Седова, совсем недалеко от песчаного обрыва, Нюша встретила Василь Васильевича. Они немного поговорили о том, что пока сейчас опасно ходить по Македонке, лед еще не прочный. Нюша пошла дальше по улице Кирилла Седова, а Василь Васильевич вышел на верх песчаного обрыва и еще долго стоял неподвижно. Он смотрел на дальний лес, и никто не мог сказать, о чем он думал. Постепенно начало темнеть.
            Пьяный Зюгин снял штаны и начал оправляться почти рядом с магазином "Универсам". Было это, когда Василь Васильевич ... или в какой другой день, кто это отметит? Кому до этого дело?
            Джим Толбот сообщил, что у него родился второй ребенок, Кристина. Они с Джейн назвали так девочку по имени урагана, который разрушил две тысячи домов в Токио (Япония).


    РЕКА 2

            Криволапов заглянул за угол дома, где и жила Зинаида Фантина. Он надеялся, что она, нагнувшись, дергает траву между грядок.
            Между тем конопатый Веркин муж, так его называли в районе Красной поляны, стал проводить ненаучные эксперименты с Людой, хотя кто его знает, бездонно...
            – Чего?
            – Я говорю: бездонно время.
            – Ну, это как Василь Васильевич скажет.
            Либерман удивился мельканию звезд, и он оглянулся, чтоб рассказать об увиденном Лоре, а на ее месте – оранжевое пятно. И что поразительно: пятно расплывалось. Или наоборот – сжималось, принимая формы мыши. И даже нахально грозило Саше лапкой.
            Македонка почти совсем освободилась ото льда.
            Смерть изгладила на лице умершего дяди Феди складки. А в прошлом, так стремительно наступившем, они напоминали овраги, спускающиеся к улице Сакко и Ванцетти. Лешка передал в Интернет о внезапной кончине дяди Феди. Похороны дяди Феди должны были состояться на пятую Седмицу Великого поста.
            Василь Васильевич собрался ехать в Каргополь. Надо успеть порыбачить, а то зарастешь здесь, как старый пень.
            А Македонка ... нет, лучше в Каргополь.
            Так он решил. Но судьба по-другому распорядилась. Да и верно: сейчас не такое время. И видели его на песчаном обрыве.
            – Всех вас надо запихнуть в бутылочку с притертой пробкой, – закричал Эраст Христофоров, закричал отчаяннее, чем всегда, высунувшись наполовину из окна своей квартиры со второго этажа, – и весь городок туда же, да и Македонку, да пробочкой заткнуть, притертой. Вот тогда бы вы чего?
            Лидка стояла внизу и хохотала.
            – Эраст, замолчи !
            Нина Борисовна душою не принимала всякое непочтение. Выбежала из подъезда своего дома. Ее дом был на другой стороне улицы. Эта улица выходила к главному оврагу нашего городка. В прошлом называлась Проезжей. Ее даже называли Пыльной. Но вот уже много лет Имени Перекосова, знаменитого ударника труда Алмазного завода.
            – Эраст, замолчи!
            Нина Васильевна выбежала непричесанная, в розовом халате.
            – Бяша, бяша, – звала коз бабушка Викентьевна. Козы паслись в овраге. А сколько лет бабушке, никто не знал. И даже не интересовались узнать.
            – Крещеные, давайте будемте жить в мире.
            Эту свою мысль Олег Иванович Коковин хотел незамутненно передать людям. И даже намечтал встретить корреспондента и выступить по телевизору. Почему-то ему хотелось встретить корреспондента женского пола.
            А весна уже забурунила. Прилетели соловьи. Они сразу стали генеральствовать и в овраге и на берегу Македонки.


    РЕКА 3

            Захудалый. И в жизни всегда так. Кричим. А потом уж сами понимаем – не туда кричим. Обернуться не успеем, как все превращается в прошлое.
            Земля вздрагивала, будто загулявший мужик бил кулаком изнутри, стараясь прорваться наружу.
            Дома не выдерживали. По стенам быстро ползли трещины – ящерицы.
            Пьяный Зюгин икал. Сидел на земле. Уговаривал:
            – Погоди, друг. Послабже. Сейча-а-а-с встану. – Упирался руками и снова падал.
            – Сушь у меня на душе, Витя. Посмотри, чего кругом творится.
            – Катерина, ты помолчи. И теперь язык прижмут. Видишь и видишь. Молчи. Зачем занавески с окон сорвала, а? Убери ножницы. Не режь занавески.
            Витя Коновалов расставил широко ноги. Чувствовал, как шатается пол.
            – Пойдем, Катя, – позвал Коновалов.
            Лешка, прозванный двуликим, поскольку одна щека его была фиолетово-красной от кожного рака, кричал на улице Надовражной:
            – Люди, не припадайте к земле. Чтоб ничего не трогать, ни одну травиночку. Все как есть оставляйте.
            – Боже мой, Боже мой, – стенала Лиля Соломоновна Ясенева, – для чего я столько жила, чтоб увидеть разруху и запустение. – Она это все повторяла, втайне радуясь. Она могла повторять множество раз, и никто ее никуда не привлечет. Она никому раньше не рассказывала, таила даже не в сердце, а где-то в подбрюшной глубине. А теперь такая наступила свобода – кричи всю генетическую правду. Все, что должно произойти, ужасно. Но и прекрасно. Хотя об этом лучше ей помолчать. Но временами ее охватывало еврейское счастье. И ей хотелось танцевать на площади имени Рожнова, на центральной площади, где в давние времена стояла трибуна, а мимо проходили манифестанты со знаменами и транспортабельными мордами.
            Догорал "Универсам".
            – Женя! Женечка-а-а-а... – крик постепенно стал жухнуть, будто наступила осень.
            Криволапов все еще смотрел, как Зинаида Фантина дергала траву между грядок. Заслеженная пристальным взглядом, Зинаида оглянулась. Она поняла: наступила та решающая минута, когда надо или встать, или совсем исчезнуть в сладкой чащобе нечаянной любви.
            На улицу Кирилла Седова прямо из окон выбрасывали вещи.
            Нина Борисовна быстро сняла свой розовый халат. Вынула из шкафа платье с большими красными розами. Дверцы шкафа сами широко открылись. Подумала: не будет ли вызывающе в такие минуты. Но сама же себя одернула: о чем я? Красные розы – знак опасности и любви.
            Дом начал раскачиваться. Нина Борисовна для впущения в свои легкие свежего воздуха с поспешностью выбежала на порог. На противоположной стороне улицы она снова увидела высунувшегося наполовину из окна Эраста Христофорова. И, ах-ти... беда ... деготь сна обильно потек на ее веки, но этот деготь положительно имел запах грейпфрута. И она вплыла в сон, совершенно определенно чувствуя близость Христофорова.
            О, Эраст...О, Эраст... О, Эраст... О, Эраст...
            – Бяша... Бяша... – звала коз из оврага Викентьевна. Она слышала наверху в городке грохот и треск домов. – Ой, беда... Бяша... Бяша...
            – Где же Василь Васильевич? – старался остановить бегущих по улице людей Шерстопятов.
            Никто ему не отвечал.
            В маленьком городском саду у летнего театра "чи-уит-уит" пели горихвостки. Синицы и воробьи, будто осенью, летали едиными стаями. Метались по небу вороны. Их тревожный крик "кар-кар" еще больше пугал людей.
            – Где Василь Васильевич?
            – Да где ему быть. Беги к Песчаному обрыву.
            – Зика! Зика! – позвал Шерстопятов. – Давай пробираться к Македонке. – И зашептал для себя. – Сие явление надо самим увидеть. – А еще подумал: может, для будущих поколений, если, конечно... – Мысль оборвал.
            Ударил сплошным потоком дождь.
            Григорий Якубович решил сидеть до конца. О случившемся уже порядочное время назад передал по Интернету Джиму.
            Кудиновская "Нива" лежала посреди улицы вверх колесами. От каждого внутреннего удара земли она вздрагивала и медленно двигалась по улице.
            Мутные воды Македонки охватывали все большую часть городка.
            Веркин муж все крепче прижимался к Люде.
            – Не говори ничего. Молчи. Молчи. Молчи.
            Уже рушились дома. Падали куски стен. Сорванные железные крыши закрывали дорогу.
            – Скузо, – почему-то по-итальянски извинялся Олег Иванович Коковин и, не обращая внимания на потоки дождя, старался громче взывать:
            – Крещеные, давайте жить в мире.
            Уже не слышно было птиц.

            Дождь срезало, как не бывало. А серость и мрак остались. Вдалеке горели огни в полуразрушенном барском доме. В его окнах были тени людей. И оттуда доносились звуки вальса.
            – Вроде танцуют, – неуверенно сказал Шерстопятов, повернувшись к Зике.
            И тут же:
            – Смотри, да не туда, а сюда.
            В волнах Македонки медленно плыл гроб с дядей Федей. Крышки гроба не было. Дядя Федя плыл медленно. Сложены руки на груди. Серьезно смотрел в потемневшее небо.
            Вода уже подходила к груди Шерстопятова. Рядом плыла маленькая Зика. Глаза открыты:
            – Смотри.
            Над водой летали чайки.
            – На песчаный бугор гляди.
            Шерстопятов увидел чернеющую фигуру Василь Васильевича.
            Словно рассердившись, что Василь Васильевич узнан, чайки стали ниже летать. Лаяли по-собачьи.
            В новом море светилась одна звезда.



Вернуться
на главную страницу
Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Георгий Балл

Copyright © 2002 Балл Георгий Александрович
Публикация в Интернете © 2002 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования