Георгий БАЛЛ

ДОМ СРЕДИ ЦВЕТОВ

    Вверх за тишиной

        М.: Новое литературное обозрение, 1999.
        Редактор серии - Т.Михайловская
        ISBN 5-86793-072-6





УРНЫ

              Холодок раннего майского утра. Я вышел из здания вокзала в Новосибирске. Что меня поразило - с двух сторон входа в вокзал две бетонных урны для мусора. Розовые. Похожи на огромные вазы.
              Я внутри себя чувствовал их пудовость и размеры. Каждая почти с человеческий рост. В узкой своей части урны были сдавлены стальным хомутиком. От хомутика тянулась крупнокольцовая стальная цепь. Цепи смертельно заанкерены стальным крюком к стене вокзала, залиты бетоном.
              Четыре часа утра. Я глядел на белесое небо, апрель еще недавно дышал оттуда. Я перевел взгляд на урны. Безлюдно. Вдалеке слышались гудки маневренного паровоза.
              Из дверей вокзала вышли два восточных человека. В черных шапках-ушанках и в стеганых, вишневого света халатах. Их халаты напоминали о весне, даже близости лета.
              Один был высок, а другой недомерок. Я сначала думал, что отец и сын. Но у маленького было морщинистое лицо старика. Они уселись, поджав под себя ноги, у стены вокзала, положив на колени цепь. Неторопливо вытащили стальные пилки. Там, где рука обхватывала ножовочное полотно пилки, оно было завернуто в тряпку. Как-то ладно ухватили цепи и начали пилить.
              Я подходил то к одному, то к другому. Полотно пилок было тонкое, солью врезалось в стальной позвонок кольца.
              Из-под халатов торчали черные шаровары. Ноги были обуты в калоши.
              - Ты туркмен? - спросил я высокого.
              Он не ответил.
              Тогда я подошел к маленькому:
              - Зачем здесь пилишь? Надо у самой урны. Хомутик там тонкий.
              Туркмен не отвечал.
              А пилка ходила в его руках: жик-жик-жик.
              - Ну отпилишь, а дальше что?
              - Барр... барр... - сказал маленький. Я сидел в камере с туркменом и немного понимал. - Иди, иди отсюда.
              - С закладом попадетесь, - предупредил я.
              Маленький смотрел мимо меня. И я тоже смотрел туда же, мимо.
              Вся степь горела красными и желтыми тюльпанами, маками, сурепкой.
              Время тянулось.
              Я увидел, что к кустарникам гребенчука с розовыми цветочками, ближе к воде, шли с пастухом верблюды.
              И, как песню, маленький запел, загибая пальцы, считая верблюдов:
              - Бир, ики, уч, дерт, бяш...
              Взял в другую руку пилку и продолжал, не забывая водить по кольцу:
              - Алты, еды, секиз...

              Вокзал ожил, загомонил. Люди выходили, не обращая внимания на туркменов. К первому пути подошел поезд. Народ с чемоданами, тюками потянуло к вокзалу.
              А туркмены вместе со мной смотрели на красно-желтый ковер тюльпанов.
              Я обо всем забыл. "Кто мне что должен - прощаю," - думал я. Но потом завоняло гнилой картошкой, вокзалом, нарами, парашей.
              Вдруг в глубине вокзала вспыхнул громкий девичий голос:

                  Люди рожь вывозить -
                  Зачали девки родить,
                  Коя двойни, коя тройни,
                  Коя четверни.
                  А Прасковья удала
                  Семерых вдруг родила.

              И смех и притоптывания.
              Туркмены почти одновременно кончили лапшить. Подергали цепь.
              Сильнее и сильнее...
              Урны закачались и вдруг медленно поднялись, поплыли в небо.
              Туркмены смотрели им вслед. И маленький и большой вскочили, пытаясь ухватить стальные хвосты цепей. Но где там... И оба зарыдали, гладя руками лицо:
              - О, мен самсык - я дурак.
              - О, мен хайван - я осел.
              Согнулись, будто тащили пудовые урны, захлопнулись дверями вокзала.
              Поезд отошел. Перед вокзалом опять стало безлюдно.
              А в белесом небе надо мной не очень и высоко кружились урны с обрывками цепей. Потом они разом перевернулись, на привокзальный асфальт посыпался мусор, окурки, куски газет, плевки.
              И, облегченные, урны поднимались всё выше и выше, пока не слились с белесым потеплевшим небом.
              Незаметно рядом со мной оказался мужик без шапки, в телогрейке, за спиной мешок.
              Снял мешок, развязал веревочный узел и стал собирать газеты, окурки. И ко мне:
              - Вишь, и торбочка сгодилась.
              Из газетной бумаги быстро скрутил козью ножку, провел для прочности языком.
              - Огонек е?
              Я дал ему спички.
              - Чего не собираешь? Ладно, я тебе оставлю.
              Мы с ним сели на ступеньки у двери вокзала.
              - Да, хорошо, - вздохнул мужик.
              Лицо у него заросло густой седой бородой, а волосы без единой сединки - вот что удивительно.
              Он мне дал докурить. Дым приятно скреб мое выстуженное горло.
              - Вот он издох, а мы всё на печном столбе стоим. Нет, из-за крутого берега нам еще долго выбираться.
              Я докурил, обжигая губы, бросил.
              - Ничего, как-нибудь.
              Мы увидели, как прямо через пути к вокзалу шли цыгане - старые, молодые и совсем малые дети. В пестрых платьях женщины несли за спиной совсем маленьких. А чуть постарше - шли босые, перескакивая через рельсы. Играли.
              - Всем своим табором на вокзал, - сказал мужик. - Такая у них природная худерьба. Их Господь последних к себе призовет. Особо. Сперва все народы и племена, а уж они в конце, со своими бубнами и гитарами.
              - Это почему?
              - Для веселья.
              - А может, мы еще как-нибудь скрутимся, перевернемся и вывернемся, - опять завел я, когда цыгане скрылись в вокзале.
              - Может, и так, - не стал спорить мужик.
              Он встал, пошел в сторону от вокзала.
              Налетевший ветер крутил перед вокзалом газетные бумажки, окурки, плевки и всякий прочий мусор.


    Следующий рассказ               



Вернуться
на главную страницу
Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Георгий Балл "Вверх за тишиной"

Страницу подготовил Дмитрий Беляков.
Copyright © 2000 Балл Георгий Александрович
Публикация в Интернете © 2000 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования