Татьяна МОСЕЕВА

СНЕЖНЫЕ ЛЮДИ


      М.: АРГО-РИСК; Тверь: Колонна, 2005.
      ISBN 5-94128-100-5
      80 с.
      Серия "Поколение", вып.4.



I


на снегу такие следы
будто птица к нему прижималась
во время бомбёжки укрывала птенца
выпростав крылья

или просто скучала
крепким клювом стучала о лёд
раздумья о смерти
медея в голодные годы

или просто скучала
я думаю птицы скучают как люди
ложатся на снег
укрывают то чего нет


* * *

вывернуться что ли издохшей кошкой
пучком шпината, надышать в затылок
бутылку расколотить и выбрать осколок
вставить себе в качестве третьего глаза
ну показывай чего ты можешь

теперь у меня самый лучший ракурс
ууу я всё вижу налево направо
ну показывай свой фокус-покус
где переправа – нет переправы
там где раковый корпус сверните направо

там завтра ангел костью подавится
завести себе что ли дурацкое хобби
типа чтения вслух и немого дайвинга
острее лезвия валидол не находишь
попробуй тебе понравится


* * *

за час можно выдумать сто кораблей
за час можно получить пятьдесят рублей
только очень холодно и я дрожу
извини, я тебе никогда не рожу
можно сделать минет и написать сонет
можно тыщу раз упомянуть твоё имя всуе
они рисуют, я смотрю, как они рисуют
у кого-то получается,
                                у кого-то нет

за час можно получить воспаление лёгких
нарисуй мне пожалуйста воспаление лёгких
нарисуй мне пожалуйста как страшно без тебя ночью

когда я кашляю, горблюсь, виден весь позвоночник
его они и рисуют


Сон Дейнеки

      Я просыпаюсь с ощущеньем краха.

          Ю.Стениловская. Сон Зенона

солнце палит. на веранде спит
художник Дейнека и снятся ему
натурщики: Иван, Андрей, Николай, Евгений
Иван целует руку, Андрей целует шею
Николай целует мягкий живот
Евгений жадно впивается в рот.
художник просыпается и ведёт
по горячей ладони холодной кистью – это Иван
сильной рукой себе шею стиснул – это Андрей
на животе – Николая растение
на губах – яркий пурпур слюны Евгения.
просыпаюсь ищу забвения


дневник марины м.

выпасть зубом больным тебе на ладонь
сплюнуть себя же кровавым сгустком
я здоров я не болен
я задыхаюсь болеть тобой
моё имя марина
марина пробел мнишек
(показывает паспорт)
я разлюбила голодного гришку
я прижимаю плюшевого мишку
не связывайте руки
он ещё дышит

– марина-марина покажи грудь в окошке
я кину тебе медовую папироску
хлебную корку луну в матроске
самую лучшую кошку
выпади из окна зубом молочным
ну поболит ну кровоточит
ну заноет ну потечёт
и пройдёт

смотрит марина в окно не дышит
ждёт его и шаги его слышит
сжимает колени, в глаза ему дует
пустой воздух пред собой обнимает
польки беременность не прерывают
гришка нашёл под себя косяк
польку гордую на сносях

– дай поцелую в кошачий рот
на губах твоих белая пена
вот тебе яблоко спелое
оно поболит и пройдёт
ну побрешет ну потешит
мёртвый гриша не услышит
станет тише-тише-тише
и пройдёт


дорожка

если соль и озноб – вот мой лоб
дай мне по лбу нефритовой ложкой
дай мне, гипсовой неваляшке,
там, на неведомой нам дорожке
может быть, ходят стальные кошки,
скачут женщины-амазонки
ползут женщины-алкоголички
всё гоголевское прошлое раз за разом
повторяющее сигнал: человек за бортом!
повторяющее мантрой: ах, гумберт гумберт,
что ж тогда аборт-то не сделал
гумберт гумберт, чего ж не сделал


рваная газета

На пути к морю стояли соляные столбы. Визуальная поэзия украинского крестьянства.
На пути к морю <...> Живёт там, у моря, почётный житель г.Киркинитида, заслуженный
пенсионер, царь Дадон. И сын его, дадаист Дюшан, по кличке Кривая Душа. Приближение
к морю равносильно полёту сдуревшей чайки. Шаг вперёд, два назад, шаг вперёд <...> два
назад. Вальсовка в условиях зноя заранее обречена на провал, посему проводник Женя
придумал такую теорию: ночное море в сочетании со слепой верой путника может привести
к успеху, если кто-то закроет тебе ладонью глаза на время сна <...> Я записала. Спасибо,
Женя. Счастья, Женя. <...> только чаинки из моря вылавливать.


пледы

1.

о чём же ещё кроме любви и боли
даже самые изысканные обезболенные роды
сексуальней отправленной в баню роты
первогодков заваливших вступительные в вузы
зачем-то придуманы отопительные сезоны
дягилевские музы в выкуренных парижах
ничего, что не мой, хорошо, что рыжий
надо отдохнуть, говорят, три с чем-то...
клетчатые пледы, блядское треченто
пахнет типографской, двигайся поближе

2.

у тебя горло больное и гланды виноградины
дядя Серёжа смотрел на северном ветре
остановка мокрая все простудились
и бровь тебе большим пальцем пригладил
в макдональдсе попросили чаю
от кашля я напросилась на шею
а не то голос пропадёт как ты мне скажешь
что немножко любишь и что забыли сахар

3.

нам больше пойдёт собака, чем кошка
как нам больше идёт спать друг с другом порознь
из чисто (казалось бы) практических соображений
пусть будет ризеншнауцер, девочка, Джемма
я боюсь, что растаю, если ты меня обнимешь
мы можем обсудить варианты имени
в ту ночь я лежала и плакала
обнимая некупленную собаку


* * *

когда стоял под алыми парусами
подтянулись шахидки поясами
замолились на небо заскрипели зубами
а там облака с дырявыми боками

и от такой любви можно к зачатию
и от такой земли можно к соцветию
в-четвёртых: подуть в аорту
в-двенадцатых: лечь на спину

положил забыл через 10 лет вынул
ни одной в живых не осталось
чёрная тряпка экс-алый парус
по каждому моему слову траур


* * *

в перерыве на покурить передохну́ть сдохнуть
успеть поцеловать шлёпнуть слопать
шепнуть черкнуть задушить понюхать
ямку над ключицей япония форева

и разрезать ногтем цельсием по курсу
36 и 6 по телу прокатиться
мраморным грейпфрутом ёжиком колючим
ямбом перелётным яблоком сценарным

вытирая губы биться в турникеты
записаться в йоги выращивать шпинаты
прыгать на батуте дуть в стеклопакеты
просим посторонних продолжаем съёмку


* * *

отвыкая от телодвижений,
сосать halls
мотать языком по нёбу футбольный мяч, давать пас
соседу по парте, цепляя губу языком,
на вопросы в зрачках отвечая своим отражением.
принимать назад: тоньше бабочкиного крыла,
прилипает к зубам и смородиной холодит
закричать гол, догадавшись, что это была
констатация поражения
там, в груди


* * *

как о тебе говорить.
кроме масляной краски, в доме ни слова, пригодного, чтобы озвучить.
взгляд неизбежен что течка породистой сучки; липкая лента, заботы о море.
тошнит.

поиски талии, нежного биоритма, поза из книги с картинками: я со стремянки
падаю.
профнепригодная к манке, кровь постоянно, только посуду помыть.
не разродиться ребёнком, котёнком, зверушкой. можно креститься и свечи лечебные ставить,
отхлестать по щекам, потому что так делают рыбы хвостами.

как бы тебя я
ХХХХХ

иксы на коробке от видео
как бы тебя я тогда ненавидела


* * *

люди ОДНИ И ТЕ ЖЕ
просто я говорю о них разными словами
т.: есть рассказ львовского я тебе распечатаю
про то, что получится, можно, если очень хотеть
м.: у тебя будет любовь прекрасная и чистая
одна на миллион посмотри на себя в зеркало
такая девочка не пропадёт
т.: у меня уже есть такая любовь
мне бы чего попроще
водка какая вкусная
м.: мне не хочется


* * *

я не умею кормить с ложки
зато я помню, как отнимаются ноги
раньше я хотела иметь другое тело
теперь мне проще носить оружие в кармане
думала, заживёт, если целовать его рот
теперь мне проще представить, как он сходит с ума,
ты представь: он НЕ ЗНАЕТ, как пахнет доска
на которой подстреленный ангел плывёт

*

это не прописано ни в каких канонах
это не прокачано никаким сосудом
боженька вздыхает, головой качает
этого не будет этого не будет – все об этом знают
ну. махни рукой.
это нам покой прописан в трудовой
делится ирисом твой городовой
берите берите только уходите
куда-нибудь к кому-нибудь домой
это не задумано в линиях и трещинах
на твоей ручонке, маленькая женщина


* * *
sTL

у тебя мастей больше, чем в картах
но меньше, чем у собак
(я же –
стопроцентная колли)

переодетые в Cанту и оленёнка
мы захватим учебники Бонка
в какой-нибудь школе
и сбежим за границу

однажды в Мексике, говоришь?
однажды в Мексике нас убьют ледорубом в спину
пара кактусов на могиле, да и те резиновые


* * *

я боялась съехать с высокой горки
мне было чуждо что ли
съезжать – подниматься – ступеньки – держись – съезжать – подниматься
с куском картонки
визги, детское бесстрашие, мокрые варежки

отличные снеговики, реже бабы, крепости
большеголовые звери без меха
созидание от неверия
в то, что можно подняться и съехать

моих снежных людей ломали те, кто не боялся

но снежные люди остались, а больше никто не остался


* * *

бабушка говорит в телефонную трубку:
– ни в коем случае крематорий не выбирайте
вы же крещёные
православные
вы должны лечь рядом, как близнецы-братья,
сын с матерью
так хоронили Колю

а они там меняют, уж я-то знаю,
вместо праха берёзовое полено
зола с сучками, нетленной щепью
и все вместе, а неродные

там же главное накладные


радио

просто мы оказались в холодной воде
слышится мне
человек в дорогом костюме барахтается в полынье
в холодной воде, угу

и цепляется руками за кромку льда
и рыбий хвост галстука первым всплывает
я шёлковый нежная стирка нужна, а эта вода
меня убивает

и снова скрывается под водой и уже не дышит
мы в холодной войне оказались, соседи воруют и смотрят косо
как трепещет кустуричный нерв и чёрный кот на крыше
смотрит в сторону косово


* * *

ладно, чего, без этого тоже можно
только портится кожа
но больше воздуха в лёгких
журналы не портишь, для тебя вырезая
ту или иную

пету уилсон

(what pet would you like to have, Tanya
I'd like to be Дедом Мазаем
and rescue сорок тысяч зайцев)

энергию в мирное русло. так мне говорили в детстве.


* * *

как легко нам даётся
в цирке уродцев
быть рыжими
обращаясь ко всем:
посмотрите,
у вас не овёс на воде,
а вода на овсе

что же вы плачете
привезли новые тросы
старые давно никуда не годятся


* * *

твои руки мне велики
они как педали от велика
под моими ступнями

мои – маленькие как веки
глаза тебе закрывают


* * *
ещё одно для Ст. Львовского

мокрый вылезаешь из ванны
зима
по холодному полу шлёп шлёп
в комнату за сухим полотенцем

и сам себе трогаешь лоб
такой родной и известный наощупь лоб
чтоб сказать: ну да, она ещё вертится
точно, вертится

помнишь формулу Лейбница
не помнишь осталось ли что-то в хлебнице
палец болит заживает сегодня четверг
завтра пятница

полотенце с зайцем шлёп шлёп хорошо возвращаться
порез затянется

зима затянется


* * *
Xenii

это же, говорят, из катулла
ветер дул мы попали в большое дуло
в царь-пушку, которая никогда не стреляла
мы принесли подушку и одеяло

и шептались: укрой меня укради укради
не родятся дети, не сыграют вивальди
разве что в груди, кашлем в груди
ну и прочие странные песни, отстаньте

это вроде ненужного подарка от друга
уезжающего отсюда на Филиппины
так и ты: моя самая медвежья услуга
подключённая на сотовый новый пчелиный


* * *

она в сугробах
как сердобольная медсестра
от жалости, не ремесла,
его спасла

называла на вы
накладывая швы
чтобы ни один волосок
не упал с его головы

чтобы принять его клейма
и вылечить от прострела
по линии Маннергейма
волокла его тело


* * *

слова которые моему уху
слова которые нашему уху
больно слышать то есть уху
всё равно и никак не больно
животное-моллюск
с розоватой раковиной
глупое-преглупое, но впечатлительное

пока. я тебя очень люблю.
пока я тебя. очень люблю.
я тебя пока очень. люблю.
я тебя очень люблю. Пока.


* * *

тянет беспомощный за рукав
погоди послушай и посчитай
выручка с налогами зелёный бес
мы успеем только времени в обрез
это что-то мокрое как щенок –
урод нарушивший детородный устав
вылезший на́ свет, извини, мой бог
я пишу стихотворение про любовь
но сижу под одним из больших мостов
и боюсь развязывать твой мешок
ты лучше сам, у тебя это хорошо
несмотря на кости стёртые в порошок


* * *

Лена после 1 часа 18 минут игры
против Насти говорит спасибо
родители, тренер, спонсоры,
организаторы, болельщики,
в следующем году
я обязательно исправлю свою подачу.

Настя после 1 часа 18 минут игры
против Лены говорит спасибо
родители, тренер, спонсоры,
болельщики, а теперь давайте
встанем и помолчим
о детях, в сентябре (спотыкается)
невозможно забыть, встаньте же (плачет)

я люблю Настю. И мне наплевать на её подачу.


* * *

мне запомнилось не правило, а пример:
посмотри, как ветер качает дверь
как крутится пачкой балетной тюль

и совсем не запомнилось про закон
что-то вроде "пока не присмотришься, не поймёшь"
или "не поймёшь ни черта, пока не попадёшь"
только в общих чертах

так приобретается авторитет
то есть ни бабочка, ни кастет
ни вступление в НАТО
не нужны

зимой в маршрутке
не знаешь, где сказать стоп, я пойду, мне надо


* * *

маленькие пакетики с маленькими девочками
маленькие пакетики с яблоневыми семечками
из семечка будет яблонька
из девочки будет сказочка

в каждой третьей пачке мальчик
ничего из него не будет
положите его в корзину
и отправьте почтой речною
по указанному на обёртке адресу
с чеком из магазина


взрослые игры

на всех не хватит, количество ограничено
есть лист, на котором инструкция вычерчена
только ею никто не пользуется
понимая, что лучше плохенько, но по-своему
сикось-накось, но держится вроде

ты вдруг содрогнёшься, когда представишь:
я испорчусь, умру, раньше времени постарею
замрёшь в переходе
на Проспекте Мира

как какая-нибудь, положим, Северная Корея
замирает от насморка Ким Чен Ира

*

как ни переворачивай
не заглушить молчание
бумеранг или лента мёбиуса
уж допрыгается, уж докатится

в этом платьице ей не плачется
есть ли смысл не быть улыбчивой
если ангел – фома неверующий
за спиной стоит, сомневается:

то ли девочка, то ли женщина
то ли роздана по копеечке

*

что едят, когда нечего есть, ничего, наверное, не едят
кого слушают, когда некого слушать
есть правильное слово: жесть
мокрой крыши, на которой одежду сушат

паутина, похожая на нитку бус
вся та жизнь, вылезающая после дождя
видишь ли, я без тебя боюсь
а с тобой – опасаюсь себя

мой кармический шок как распоротый шов
как тампон потерявший бесценную нить
но я объясню тебе, что хорошо,
а что плохо и куда не надо ходить



II


ты спрашиваешь, что стало с аней? –
она живёт на речном вокзале.
у ани, как ты знаешь, есть муж
они курят ганж,
посещают гараж –
они живут перепродажей машин,
она рассказывала на днях: взяли джип
за три шестьсот, продали за четыре пятьсот,
у неё губы кошачьи говорят как прежде,
согласись, на эту разницу можно жить месяц.


герцы

слышим: тубдиспансер, пишем: психиатрическая больница
пара недель плюс минус и станешь спокойно сниться
в лилиях, в мокрой ряске, в жадной болотной тине
станешь глазеть и грезить, хлюпать водой в ботинке

слышим: концерт по заявкам, пишем: театр у микрофона
думается резонно: как посчитать поклоны
челом по асфальту бьёшься, скрипка слегка фальшивит
шиворот-навыворот, но и мне так хорошо

слышим: скупка краденого, пишем: сезонная распродажа
собственного тела – лето – а я много не нажила,
даже собаки плюшевой, даже сахарницы, даже
серебряной чёрной ложки, вот и ем витамины-драже.


саммер

не рифмуй саммер и зуммер
не приходи в комнату, пока я сплю
ночи холодные теперь очень
значит ли это что мы должны

слушай свою кассету час за часом
пей джин-тоник. и три виски́
не разбивай вон ту синюю чашку
просто надень носки

мне легко говорить: я пятно на тёмном
сейчас бы вспомнить экзюпери
свернулась в утробе твоей котёнком
и ты это знаешь


* * *

стучат спицами, выкалывают глаза рыбам,
из ревности делают сюжет,
переходят дорогу на зелёный, ступают на тротуар – уже красный,
ловят машину, не протягивая руки,
платят в кассу, покупают в соседнем,
ссорятся между собой, мирятся сами с собой,
никогда не моют посуду,
держат мышку левой рукой,
выгибают дугой спину, подставляя зад под уколы,
вытирают лоб тыльной стороной ладони,
до сих пор делают французский маникюр,
любят громко, но чтобы не перекричать музыку,
встречаясь глазами, переходят на другую сторону улицы.


* * *

у меня солнце встаёт, а земля не родит
я о ветре пою, в поле семя несёт
он тебя украдёт, он тебя укротит
положит в песок

засосало болото, во рту пузыри
лилии – к темени, осока – режь
шею мою, руки мои. смотри:
ресницы и тина меж

*

будет дождь – назову его змеем
будет раб – назову халдеем
будет сын – назову Матвеем

перепишем Евангелие как сумеем

будет рай – покажу страницы
сыновьи каракули на моих спицах
раны [Христовы] протру спиртом
в святую воду налью сиропу


* * *

я скучаю потому что надо по ком-то скучать
потому что скучать значит молчать
мёртвое дерево в темноте оживает
и тянет меня к тебе тянет
меня к тебе

вытащу тёплый желток и стану тоньше
вытащу твой зрачок и стану тоньше
веткой стану дереву тому мёртвому
тогда вешайся на мне
чтобы крапива не жгла

не наступи: на полу сухая пчела
лапки отпали, но по-прежнему остро жало
пальцев так много всегда, тебя всегда мало
по которой этими пальцами можно скучать
можно скучать


* * *

тонешь – в Трубеж, в Сенеж, а то и в Китеж.

сонник: тяните из него всё, что вытянете, и порвите.

просишь: вот пара рук, вот пара ног, там решайте сами
а ты ласковый, тёплый – как тот мальчик на красной "каме"

дудки! – если не в бровь, а в глаз, то куда уж в сердце
брось и не думай, брось и не думай, позже
всё придумаешь и за будущее и за прошлое
и озёра, и мальчика, и ...что-то ещё хотела.


* * *

я тебя не читаю я тебя не считаю я таю
гордое дерево в себе хороню
кольца снимаю побеги грызу
нажимаю на zoom

в пятницу птичью наживаю врагов
верю в твою нелюбовь и любовь
посылаю данайцев с дарами и дым
даю другим

меня похоронят свернув как младенца
в пелёнках из меха. холодное сердце
обсыплют сполна пенопластовым снегом.
а это ты во мне был – и не был


* * *

не стоило писать ни про осу, ни про пчелу
обе они чувствовали, что я скоро умру,
даже кукушка на третьем ку-ку
поперхнулась и камнем слетела вниз

я лежала в траве и стебли кололи грудь
и длинные иглы сосны́ протыкали соски
шипела земля кока-колой: забудь и уссни
и эхо шептало в ответ: уссни и забудь

и стояла такая жара, что сгорали зрачки
чтобы выжать воды, я сжимала тебе кулачки
так мы сидели: час, полтора и два
я была жива


фэншуй

споткнуться, ползти от соска к соску
не дальше, чем море от солёных скул,
чем грязь от ногтя, чем бакс в чулке
видишь, всё плохо во мне, чтобы близко

подходить, рассекать, подставлять ладонь
ты лучше молчи, всё равно динь-донн
сюда поставим кровать, говоришь, фэн-шуй
а мне, говорю, по хуй, то есть когда-нибудь

видишь, плохая я, руки крестом,
дурная примета, не носи в мой дом,
у меня там брат, говоришь, у меня там мать
да, говорю, блядь, то есть и там любить


лётная погода

хорошо: полетели запели гули-гули
а тебе не кажется нас надули? сидеть на стуле
если можно летать, достаточно чайной ложки
и не надо про физ.законы, ньютоны, ляжки

если в хрупкой кости и её сухожилиях нитки
что похоже на бабочку или в теле моём улитку
и на марионетку, которую дёргать-то жалко,
но раз взяли в театр – пляши и кружи, пожалуйста

а тебе не кажется, уши пока не в лапше,
но уже в курабье и цукатах, а нос в анаше,
а лёгкое, на котором вчера мы слетели вниз,
проткнули иголкой – лети лепесток кис-кис


* * *

вацлав нижинский – только с пистолетом
у нас была одна мечта, но не было места
встать вжаться друг в друга, но если не
чувствовать жжение стали, умереть можно

в то же время разрезанное поперёк:
знакомься, это джимми, мой ручной зверёк
мы ходили в салун, пили пунш, настоящий вестерн
мы там всех перестреляли, и всё равно было тесно

слушай: тук-туки-тук, такой глухой звук
в голове брейк-бит, ореховая скорлупа,
затвор, наконец. но я так глупа,
мне всё ещё нравится тебя любить


* * *

троллейбусы похожи на детский конструктор, когда их много
когда много слёз, это другая любовь (говорит саша)
когда поле выжгли, ничему не расти
никогда-ничему-не-расти

когда улицы мостили, тебя ещё не было
когда они уйдут на дно, тебя уже не будет
у наших индейцев на запястьях шрамы
я не хочу стареть, но думаю о маме

я думаю о том, что в смерти есть что-то пошлое
я говорю, что это скорее будущее, чем прошлое
будет ещё что-то хорошее
ты, я и что-то хорошее


ПЕСНИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ

1.
царская дочь

в лунный свет я буду волком
ох, конармия, ах, осколки
белой армии, где мой рацио
был да вышел весь с менструацией

по проталинкам ищут крестики
собирай меня, ступку к пестику,
слышишь выстрелы из ружья
подчиняйся мне, это я княжна

приходил керенский
я ему не поверила
выдал фотокарточку
посадил на корточки

приходил берия
и ему не поверила
забрал фотокарточку
велел сидеть на корточках

2.

жвачку как палочку эстафеты передаю рот в рот
в чай – бергамот, ночью иду в поход
бить врага, а если я тебе дорога
иди за ногой нога

новый платок это ты вышивала флокс
он пересох ранее, чем перерос
мы промолчим вопрос кто играл всерьёз
сунь в мои ноздри кокс

если придут и нацелят в тебя ружьё,
скажешь спокойно: жизнь не моя и это всё не моё

3.
красноармейская душа

вода как кровь больного гемофилией
может быть, мы не того ловили, не того казнили
утонул в божий свет, нет его, нет его
мимолётного, шестилетнего

мученика, задохнулся, как я от цвета
яблочного, в нём дом ипатьева,
лёг в глину ржавую, как держал-то я,
как хотел-то я надышать ему

в синие синие губы в долгие долгие пальцы
я – солдат ркка, нашли дурака
а рука-то дрожит всё дрожит рука
обнимать мальчика, целовать мальчика

4.

у меня икона в углу и подкова над дверью
я тебе верил, сосед говорил, но я тебе верил
я затыкал уши вот так: не хочу не хочу не буду
кухня не место молебна, у нас там плита и посуда

если хочешь под кожу, предложите счастливее детство
бесконечное можно, безнадёжное дайте одеться
я сидел на коленке и трогал ладошкой наколки
вы вздыхаете: жалко – смеюсь – ибо жалко у пчёлки

вы скрипели, пружины, купались в вонючем брокаре
когда дверь отворилась, вошла побледневшая варя
я смотрел на неё и во что-то прошедшее верил
а сосед прошептал: как земля носит этого зверя


ФЕМИНИЗМ

1.
полина мичман

здравствуй, полина, я несла тебе пух тополиный,
у котов и собак выгнуты спины – чем ты их била
есть же питомники, скворечники, птичьи базары
полина отвечает: меня взяли мичманом на корабль

пух прилип к нёбу язык застыл не ворочается
ни туда ни сюда, горе-беда, диогенова бочка
стала моим приютом, жду полину морскую
её тошнит – мы не знали, что укачивает.
полина плачет, а я её в скулы целую.

приехала, в рваной тельняшке, ромовая баба,
обняла собаку: берег виден вон оттуда только,
а так не видно, горизонт как ресница бога.
– оставь ты это, полина, меня потрогай
вон там, слышишь, удар за ударом,
у тебя от ветра и соли белые ноги,
у тебя кожа пахнет морем и солидолом.
у меня сокровища, говорит, под подолом

я пробила дно кулаком, мы бросили якорь,
сбивчивый рассказ, все умерли, нет смысла
повторять слово в слово, как любую историю смерти
незнакомых людей, грехопадения.
у меня нет больше времени, не успею,
я теперь небо люблю!
я её жалею.

деньги отдали в собачий приют.

2.
радистка гита

зита-зита ответь мне я прежняя гита
я пишу без любви и без слов-паразитов
расскажи как скворечник у дома и мама –
каждой ночью мне снятся домишки сиама

нам одни на двоих этот голос и звуки
эти острые зубы, эти тонкие руки
и зрачки как желтки и большая больница
каждой ночью мне снится

зита зита душа пополам вместе с телом
денег нет и не будет – я всё просвистела
про тебя про тебя мне отныне и впредь
сны смотреть ненавидеть терпеть вертеть

3.
оля

какая разница в какой ты строчке
писать имя бога с чертой скупою

какая разница в каком там чреве
вынырнуть солнцем горячим глинтвейном

я назову себя Гантенбайн
и вставлю ремарку: угу, наливай

в губы и руки Олины –
век бы тебе глаголила


сигаретное light

сколько ненужного говорится
нам ни травой, ни цветком не родиться
а тоже просишься до тепла
мур-мур-мур-ла-ла-ла

сколько коленок боженька-боже
белых как кожа курей мороженых
босыми ногами на снег ступать
в ладони её искупать

я неправильно говорю не то-не то пусто
найди меня, чёрт побери, в капусте,
сожми в кулачке, растяни на крючке
выжми тенью на наволочке


* * *

написала смску стёрла смску
написала смску стёрла смску
написала смску стёрла смску
написала смску стёрла смску

в глаза сказала не люблю сказала
за глаза сказала не люблю сказала
глаза сказали не люблю сказали
глаза любили пальцы замерзали


игра в скраббл после обеда

[люблю составные слова]

шелкография
            идиосинкразия
первопроходец
              фаллоимитатор
александрсергеевичпушкин
              любовьнакончикеязыка



III


ангелы включающие горячую воду
пожарные нравов от греха заливают
олимпийский огонь твоих чресел, Ло
мишки Гамми с их плюшевыми ногами
стучат по полу, надувают жвачки
горячие капли пластмассовых кресел
падают на стекло

взлетают бутылки с зажигательной смесью
и я оттираю рукав от слизи
раздавленных ящерок,
кизилового варения

...

боже, прости, мы твои творения
я не помню, где ставится ударение
ка́тарсис или ката́рсис, в общем
уйми во мне этот чёртов пирос
да так, чтобы всё никуда не делось,
заморозилось, может,
но не растворилось


* * *

      В.В.П.

писем не будет, слышишь, нет
как писать, что просить, не знаешь, куда
попадёшь и попадёшь ли, ну, минута внимания
ну, улыбка

я даже не знаю, чем теперь модно
душить бумагу и модно ли
какие веточки
в конверт вкладывают, какие семечки

в дымном комоде
лохматая шпаргалка
поваренная книга любовника
что к свиданию кладут, что к разлуке

ходят некоторые, переписывают
мне-то что, пусть ходят
мне и весело
и копеечка к пенсии и конфеты шоколадные


* * *

скоро, мой милый, очень скоро
проложат тоннель под серебряным бором
закроют все придуманные жизнью дыры
отремонтируют большой
будет нам хорошо
как шампиньонам в грибнице – тепло и сыро

я сажаю апельсиновую косточку в песок
мне дают мяч и я делаю трёхочковый бросок
люди на улицах просто так дарят мне деньги
я просыпаюсь и вижу под окном японский мотоцикл
жарю яичницу и она не пригорает


* * *

I

нет вещей, которые знали бы ты и я
и больше никто
слишком тонкие вырасти из тряпья
и назваться пальто

хору мальчиков стало сложней дотянуть
пионерский мотив
и нет воздуха в лёгких разом надуть
презерватив

не встаёшь целый день, не являешься в суд
по повестке на 5
только добрые колли в толпе узнают
как кормящую мать

II

тебе никогда не стать анджелой дэвис
оно в тебе было но куда-то делось
лох педальный, ребёнок вокзальный
с глянцевыми глазами

кто же сядет играть на интерес
и подержит свободной рукою навес
(столб фонарный, осколок янтарный,
стойку барную)

можно проще: чернила друг другу вколоть –
голубые драконы и танк во всю грудь –
чтобы знать, как чувствительна эта плоть
и бесчувственна суть


* * *

гони эти мысли –
но сам-то ты видишь
на что похожа
половинка черешни
с косточкой между.
новый жест появился:
ладонью рот закрываю если
говорят глупость, читают
глупость


* * *

твои ночь или день, a.m. or p.m. – мне-то откуда знать
мятная конфетка за щекой и на всё наплевать
синяя куртка и надо что-то сказать, потому что надо что-то сказать
а слов нет потому что откуда им быть

как на жёлтый линолеум с тряпки стекающий мел
кто это сделал потому что кто-то это точно сделал
даже если никто не делал надо чтобы кто-то сидел
на стуле в дверном проёме как дурак (потому что обязательно мальчик)

так можно краснеть от того что ложка царапает дно
и стучит в тишине хотя по правилам ничего стучать не должно
и мне говорят что я смотрю исподлобья и что
стало слишком заметно. как на скатерти пролитое вино.


ночь
(вместо молитвы)

ночью читала фанайлову и всё поняла
господи прости и перекрести вот такие дела
девушки-денежки плачут в подушку в трубке алло
говоришь, подожди немножко ещё, только жизнь как сажа бела

секстон и плат снимают курки смит и вессон
горло стальное в каждой сидит по бесу
с русской рулеткой станет тебе весело
но: го́рода нервы, мокрые пряди, ветер-муссон...

тонкое, гибкое, прочность прошла по ГОСТу
господи слышишь как ненавидеть просто
женщину спит не одна и за это господи
спасибо тебе спасибо тебе спасибо


* * *

      Ю.С.

кудрявый сучонок в штанах из вельвета
стеклом разрезающий жабу на солнце
огромное небо и озеро преет
и пахнет такой невозможной осокой

огромное небо, сачок из вуальки
бамбино, смотри, вон бежит водомерка
пиявка сияет оранжевым брюхом
а ты поросёнок, испачкавший брюки

ну ладно, пойдём, нет добра в солнцепёке
бамбино, дай руку, успеем к обеду
и нежно шуршат на прощанье осоки
и девочка падает с велосипеда


* * *

когда ты станешь писа́ть своё
топлёное молоко
сниму для тебя жильё
оставлю тебе покой

прелестную наготу
как фреску и сувенир
от бывших жильцов и ту
сотру как соблазн сильнейший

о нелюбимых любимых
можно писать годами
о любимых нелюбимых
нужно писать чуть меньше


* * *

получишь свой йогурт
я собственноручно настрогаю в него клубники
и каких-нибудь яблок
у меня лоб горячий и щёки горячие
собака-ищейка и та лучше
найдёт пропитание в этом городе
ты всегда-всегда будешь младше
и в 30 и в 40 и в 70 видишь ли
сколько достоинств: отодвигание старости,
upgrade йогурта

знаю я таких школьников
только у них получается мимо унитаза
только их я не могу выгнать курить в подъезд
ради грусти на подоконнике
ради объяснений на забытом мной языке
чем cesaria evora лучше фабрики звёзд


* * *

мои/твои волосы сплетаются в косы
делаешь вид, что остались вопросы
находишь в холодильнике бычий хвост
говоришь: почему вы соблюдаете пост?
почему ничего нет? это дорого?

над собой я работаю с огоньком
пахну мясом сырым и чесноком
и когда мы молчим обо всех/ни о ком
ты врубаешься в речь матадора


* * *

      ах мессир мне печально а там наверху на трапеции ножкой мотает мотает
      лучшая девушка в ссср

          И.Шостаковская

приходила какая-то лена – какая? – ну никакая
лена рассказывала сидя на стуле, как та девушка, ножкой мотая
и кружил мотылёк вокруг лампы
и морожено таяло

и где-то вдали мяукали кошки и дети сходили с ума
и пели сверчки как индийские вдовы входящие в ганг
и ветер касался деревьев слегка и гасила трава
поливающий шланг

и мы жались друг к другу как те моряки за которыми дом
в сотнях миль от кормы но фонарик горит и сын к дню рождения ждёт
мы молчали и слушали лену зная прекрасно о том
что она нас убьёт


Т.

пела мне нравится что вы больны
пела страна широка и вы в ней больны
танечка плачет не любит он меня трахнул и бросил
а он самый красивый а мы для него больны
а ты в ноты не можешь попасть путаешь ты и мы
каждый сверчок знай свой шесток от сумы до тюрьмы
сели на корточки краской запачканы джинсы
а он хотел полюбить, а только все силы высосал
а он рвал перепонки спиртом смазывал раны
а всё ж не любил, говорил ещё рано-рано
а ты складывай руки лодкой плыви на север
звуками мелкими перебежками зёрна от плевел
отделишь прорастишь посадишь польёшь укроешь
а всё одно: гербарий из плевы, и джинсы запачканы кровью


повесть

1.

хорошо что так получается: в горле лезвие
рыбной кости, вроде все вытащила
вроде была внимательна, резала поперёк
не делала ничего лишнего
хорошо      слова спутываются в клубок
хорошо      с воздухом вышло и это тоже
хорошо      а то бы не выдержала сказала крикнула тебе – рот в рот –
ничего нового нет      ну нет ничего интересного
продолжаем изъясняться жестами
чувственный нейтралитет
постучи по спине, может, вылетит

2.

вот кислота называется митцубиси
будешь прекрасней солнца, да, будешь быстрее рыси
болеть перестанет, да, болеть перестанет
скорее глотай запивай водой, да, закончится
компьютерный сок в её позвоночнике
выбьешь суставы, сорвёшь замочки
большие пальцы на глаза... а хочешь
вот лучше яблоко, да, извини, надкушенное
у меня в животе карфаген разрушенный
руки приложу всё равно душно всё равно страшно ничего не нужно

3.

ещё бы немного поднабраться злости
и написать повесть:
исторические параллели солдаты пидорасы казни мандельштам пластинки рыба совесть ориентирование на
местности пионерский галстук стоп
мне и значка не досталось я стояла последняя
чёлка падающая на лоб
слёзы проглоченные с обедом
дело не в росте, нет, опоздала, поставили в хвост
переполненные классы, чёрные крылья фартука, парта-аппарат елизарова
некоторые не умеют читать
зато не стесняются наготы
в это прошлое мало верится
я стою. без значка казавшегося золотым.
автор повести не про пидоров – про индейцев

4.

тебя в мире нет а что есть
есть рыбы рельсы фотографий резкость
да-да, говори – ставит часы на ноль – да-да, может быть, перетянешь, впрочем, вряд ли
так молятся друг на друга и говорят
что пора бы выдумать другой обряд
что пора бы детей
что их детский сад лучше чем наш детский сад
что становятся целым когда просто спят
да-да, говори – сам стрелки подкручивает – да-да, может быть, через пять или шесть
но меня в мире нет а что есть
ты что ли есть


* * *

ты это обязательно до конца прочти
есть реки, в которые можно сто раз войти
под колючей проволокой проползти
полный рот земли и три дня пути

есть дно, на которое лечь горячо
есть ладонь, обволакивающая плечо
да мало ли что ещё
майонезная банка с мочой

редкое имя, серебряная река
начисто слизаны кисельные берега
зэки, укладывающие бетон
и те не находят во мне врага


* * *

когда в город вошли солдаты
я захотел им отдаться
просто так, ни за что, отдаться
спустил штаны и стал ждать

а по радио бодро сказали:
любите их, они проиграли!
смотрите, как крепки их руки!
как пыльны их старые каски!

и я вырвал из строя солдата
стал целовать его губы
щетина царапала щёки
и кровь попадала в слюну

за тебя за меня за ро-ди-ну
за тебя за меня за ро-ди-ну




Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Поэтическая серия
"Поколение"
Татьяна Мосеева

Copyright © 2005 Татьяна Мосеева
Публикация в Интернете © 2001 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования