Юрий МИЛОРАВА

ПРЯЛКА-АНГЕЛ

      [Две книги стихов.]
      М.: Издание Евгения Степанова, 2003.
      ISBN 5-239-01107-9
      160 с.



НЕОСЯЗАЕМЫЙ ДОМ
(1996–2003)

* * *

призраки
даль
подъятая
продолженья арка
но
упавших безмолвий
витийствующий предвестник –
летящий
контур


* * *

в
листве –
накидкой
дым –
стекает


* * *

тени глинистой
ниц
частью цели
предел
деревянный
помоста –
и шум источается яркий
и утлое устье исхода
рыхлым гнетом
в мареве
крыш


* * *

как знамя стуком
белым многосильным
тишина


* * *

тупик пробитый
гаснущее
на вторые ворота приношение шага
от борозды
агатовой вестью зрачка
пыль
холодный изгой
в бесценной сукровице


* * *

охват
смятой дробью
света граница
звонкими
стеклянными
складками


* * *

колонна
и мрамор и кудри
качнув
повернут
телом


* * *

странные
комки
огня


* * *

нитью
скрип уместный
стал отражением узким
в книге
бледный росчерк
рассыпан
как ересь
тщетно
вязко
от тени
на пару
петляя


* * *

двоясь
многим мерам
из рта
кричащий беззвучно
истрепанный
тканный
лоскут


* * *

след единый
ущербен
брызги омытый
звучит он вне места вдаль
с краю охваченных льдинок
и складок ветвящихся
колких
хаос
где шум уподоблен
тяжести створок


* * *

      Геннадию Айги

прорези сумерек терракотой
полоской слом ввысь
пыль
ежевично-багровая
долгим шелком
провалом колец
у цитадели каменной
рядом у свода
где лиственница стеной
стоит
задыхаясь


* * *

старый
круг утешения
площадь


* * *

маска
кристалл
как неровный квадрат


* * *

костью
сотканного середины
из струй гобелена
слой


* * *

не сотое и крыльев
ста крыльев
это
легкий
блеск


* * *

остра
разграблена
гладь розова
ярь смен
и целей
скользят ларцы
крылья охоты живы
на бледном лоск и лихорадка
вода и куст клубятся
с набитых
клювов


* * *

гул зари
веский прибой раззолоченный
осторожный
при стае
колеблем –
пройдя
приближеньем
тыльным бредом пауз –
как нищих лбы
вмещая в себя красную скалу
выстраивая
изверившиеся головы
этих птиц


* * *

      Ю. Косаговскому

это сегодня
и
это тягучее есть
как будто сверяясь
настало
медоточивостью сжатье
и жестко истертый квадрат
теряется
в камне


* * *

и дождь
как воину блеск
осыпаясь
стальным шлемом
дождь
оседает
в высокий ров


* * *

вновь место личинок-роз-жарких
каждое но повернутое
от шести частей
словно скос
и резкое
в купол растущее
пламя


* * *

единый
грубый дом на гребне
сожженья слой
из дыма
движущегося
несоразмерно


* * *

черный
свет
тончайший
до шелеста


* * *

слух
колыхая
шум шаткий сеянный первый
оземь
светом багров
наст между пальцев сатрапий
выеден его веер булыжный
меж стен в рубинах
и выбоины


* * *

до некоей
в роздых
и им немотой глубокой
уход
и сонно ключ повернут
весь рой
дым вскрытый
тщанием
железа
как край
ограды


* * *

над головой
как горсти зерен
гладких и
вброд истовости
вскользь
невесомых пятен белых
песок


* * *

бычьи
окаменело
частью не касаясь света
но тут не ходы в даль
а пена пути
клубится и
ремнями вьется
суженна


* * *

охват
полет полет и
рост
тысячный
кротости
розовый
шум


* * *

замком
перевернутым
пусто
бери – молча
и загороди –
прощенье
землей


* * *

прощенье
какое...
тихо
данностью ранней
вид его ясной извести
нитью входящей наискось
погоней бешеной
стиснутый камнем
мелкий божок
ряд просто щебень он щебень он
стык и стык неизменно
и стенами ветхими
шаткий как пух
разговор


* * *

неся цветы рдяные
и замирая вслепую распахнуто
распахнуто мостом огромно
до сути следа холеного
с высот
так лучше линий верных
рук – власть рук
и облака их
их облака
цепляющиеся
друг за друга


* * *

трижды
ждущие на порогах
открытые
все как от слов черноты
и разъятости мед


* * *

маня
легко
отсочившаяся накренясь
уклона просека
до и ночь
на отшибе
стойкий
глянец темени
полой внутри


* * *

и ниц
и
стекаясь молча в его теплой пыли
вне Имени
с год рост толчеи
из
их сходов
блеск
и
незримая даль
багровая ветвь
между
их плеч


* * *

на повороте лестниц
на сгибе
бег
слом
сквозь их отсутствий упорство
некая непочатость
узкое
словно пеналы
темное или прямое
глиной


* * *

зол
непонятен
срез как код ядовитых ос
сползающий вал
трон
ветвистый
в заостренной сухости
лезвий
призывающих
слепо


* * *

был
слух –
лишь
поиск
покоя
мерным где-то вверху
и глубже кружев волокон
напрочь


* * *

настежь
вздыблен крыльев елей
и
стойкая
скомкана
высь


* * *

всё реже но
как ожог
вразлет
и
запечатленная оперением птицы
кривизна в окне
отозвавшаяся
и
бронзовый гул
зарослей трав под входом
от расстоянья


* * *

собрав
пестуя лепет
зов
долгие
на ход рань чьи
ступни ног
неся
себя
словно воск
замирая
от раза
к разу


* * *

о
не изустное зова
и истинное
и уст
ища
бережное
дыхание
во
влаге
губ


* * *

всё более и более ветра
более света
сама
ты из мер рам
нечетко
овеянная
изнеможением
всё ближе
в кольях ограды с иволгами
где круженье
прорех


* * *

боже
робость
как бы хаосом сотами сладости осью росой
вниз
эта – сама – дрожь разверстая
словно кольцами лиц
склон ступени
и
коловращенье
после теней
и отсутствий


* * *

так тая обреченно
у окон
у полутемных
растворяются те встречи
в пеленах неназванных
и издалека
углы
ступени
профили
вовне белые и черные меты
малые линии


* * *

сыпется
низкий восход
легкий как тени нагих
и жесты их –
желтые стержни –
летящих


* * *

дойди
и вот что
чем и от дна забрезжит
о волей брызг
где вода внизу
он
раскачивается
Мост
Желтый


* * *

зеленые легкие
или землистые
текут
ступени травами
вниз место теней
и пустот
ком
прозрачный


* * *

срез
черствая
высь


* * *

овал
исподволь
бессильно


* * *

сонно
снует стрекоз
чем
воды ось самой
выше поверхности
как зелень канала
глухое –
и ближе


* * *

легко шесты
в конце
в воздухе раз за разом
темные лавки бревна
висят
лаконична нечеткость
и крап
стена пятен шелковых
из
ста полос
наблюдений
скользящих


* * *

невиден словно в дыме
скрадываясь пустырь одиноко
но
по высверку
тем же истово
при приближении по ходу
обломком
стоит


* * *

окрест
предвидя
огонь
не окон светает тлен
о узкие
до обвала
края сыпучие
едва


* * *

там
всё
мечущийся
и в их сток он с год единый
им весь
по поверхности
вод гон танцев
медовая
под плотину
точность


* * *

ячейки
всполох
как меч
как веер
скаты свет
отрыв


* * *

ясная
волнует
встанут соединясь
узлы вязкие
о рань тех без нежданных пустот
тебе и тобой
верченье гонимое
и рост прорезей
как белый лен
первый


* * *

разделившись
небо
только
в единое столб
слой
и
пурпур
как иссушенный лист
молчаливое


* * *

вспыхивая
тем пасмурней
что и продлится
к навесу обычно прямому
удивительно-позже веских
капель
окриков ограды
мельтешенье
извивающееся
чаще
стойкости
муравьиной


* * *

рассеяна
распахнута
влага


* * *

спадающее серебро кромки но среди
углов
на мучения
в тишине едкой
их несет
может
о Господи
как всех
что были


* * *

однажды выплывут
или выбеленные как в уме
в голоде
стальные метки на дереве
и теперь захотят
чем ждут
и слышат всегда
и всегда


* * *

смотрящие
с выжженных
платформ


* * *

у
тех
тем
чем и было
но встанет
прежде прозрачней
смены
сам над камнем шершавым
в немоте всюду и Никто
сулящий блеск
невесомо


* * *

и лучистый
разомкнет
своим долгим жаром
первую острую даль их лиц
на возвышении ровно
только Алый множеств
из русла облак
разный
и неверный льнущий
и резкий


* * *

о чём поющий сонно
перекинут решеткой
сразу полной тепла
и вызволит быстрый блик
свой выплеск
по отверженным
ярким улицам
вслед


* * *

колко
так как несожжённо
в горле полуугол
кажется невозможно начатое
многое мерное
ком ком гора
прозрачные бирки
стесанно
залежи
части
цепь в цветах
сотое
закрытое
и плоский тупик
туда чем иной шум
не звучит


* * *

их бег
их бег
как слово



ИРИДИЕВЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА
(2002–2003)

* * *

сзывает
холодного раздорами дарами
частью кирпичный старинный стол
и полукирпичный авто
и в целом подъемный кран
словно костер
из
гладких линий


* * *

вырвался
полудня жар
пластина под пламени пыльцой
и ярь под раной коня
в пигменте раскат
и бросок


* * *

не угас
жест
парадно
резко – молний –
из черного сок частый стелят
открывают себя
указками истовых вспышек
двери


* * *

протяженная как поэма
стройка стропил главного строй
рук лава
с небо каски толп
не остановленные
согнут крив
край звезд


* * *

этим
бутонам
распал от корня разлапистого
застывшего очага листвы
откуда
вздыбленно
зеленым
то обложки обложки
то внутренности кустов


* * *

медлит
рука медовая
только у стены
утром
плывет
из ниши черной движений
плющ и
как смелостей иридиевых
увитое листьями сердце


* * *

сбивчиво-темным вечерним
слово через всё что узнаваемо из слов
моста столикого перила
иглы игр фонаря
шумные иглы вместилище погремушки
перья
плавясь шарами
сусального золота
восьми буханок –
черного хлеба


* * *

заря с тенетами желтыми тяжелого
но это погоня
ветка лица соболиного леса
над поспевающим
откуда
бильярдные шары


* * *

долетает улица преклоняя свои пороги
к ступе розовый ветер и гонг
в чашу времени
старый тамбур до места
рдяная короста –
разбитая факта –
слипшаяся отдельно
трясущейся страницы часть первая
наизусть
или в виде прута


* * *

нет – так (не колёса)
под ними живучая встанет
тень (не колёса)
тень неведения
не дотрагиваются до неё
не меняют просто
её
просто так


* * *

мы всё еще ждем
над мускулом – лязга
и всё не дойти нам в конец
воронки скульптур
и генеалогии мясников
не дойти
и меди резаной
стенанием
их
печатей


* * *

вепрь
завиток
недвижность
ярко-глухая
первыми залежами конусообразной соли


* * *

      Н.Х.

лежат
разбросанные розы на маршрутах окраин
просто зоной особой –
за ложью – неверно засахаренной
счастье тайное
серо-белый суррогатный крольчатник столиков
багровая в ночи обувь
танцы
на песке под холмом


* * *

волокнами
что-то исчезло невозмутимо
вовсю запутавшись
в немоте апреля
незамутненный пруд
парк рыбьей кожи


* * *

восторг четырежды
толпы
на мерцаньи на месте
и вход в мех
на поле ржи
и ветер настойчиво деформирующий мех
и покладисто питающаяся шумом
горизонтальная корона корон


* * *

себя выстилая – провал –
невнятно синим хлопьям
открыт
горизонтом
и над поверхностью кодов зева – болотного
серый
роняет
базальт


* * *

выше
стела – горло ввысь
горло осеннего скопца-ветра
но в ком выше снопа
тусклая магия трав
в агнцах
и дверных ручек –
сменные трюки –
медь фонарей
а кучку людей
на углу – утро –
утро берет их
и вращает
как глину


* * *

наброшенных
тянущихся крив блеск нитей
всюду тот
поползновений ветхозаветных
паукообразных
окон –
кровавой тиары –
окон тиары окон
спектр
крови


* * *

пути следов
мощеные вдавлинами
овалы с сомнительными трещинами
бесчисленные запертые папирусы
висящие змеи
черные клювы
и реки
запертые бессменно
и красавицы
на своих медленных колесницах
с тусклыми маслянистыми фонарями
запертые
запертые
в клювах
ворон


* * *

о полная древесного дуновенья
гордая каста из медленных
улитка ли марева вверх усилий
ступенями гофрированная
малая ли лестница
и
спокойствие


* * *

крышка-лезвие
нагая
рельса стальная
сплетает раму
квадрата


* * *

собирая черты льдистые
в бессрочные метки
дав
углам
нас оставить
задыхаясь
всё удаляется
ветра
ком


* * *

роняемый лоснящегося сеяния
свет с высоты
задумчиво
на сундуке сияет
отомкнутые нежданно-негаданно
одежды
словно даримые
...матроны
вдаль несущие доски
с круглыми
розовыми мелками


* * *

...холеный
не выровненный
червленый ворс
матримониальные
планы...


* * *

без веры
жаждущие
за темным барьером
и сморщенные идиотов лица
на стене
отслаивающаяся
карта
долгожданного
цвета
коридоры
как наваждение


* * *

правда волн
города ослепшая
прибой –
мол
алых
ядер


* * *

итог
тупик
некто недвижный
острие
каменный двор
просека


* * *

и любовь

пестрые льды
и ковры


* * *

догоняя их
слышен красавицам
заглушая весну
щебет кириллицы
во деревах
вспугивая
растения
ресниц


* * *

лодка немых


* * *

упрочившееся – но –
постоянство
передислокаций
смена света
смена за сменой
за молчанием
за платой
за ужасом
удаляющихся
процессий


* * *

сапоги могут быть такими
или даже другими
и цветы
какими угодно даже большими
и может фиолетовыми
и даже за такими высокими бордюрами
какими угодно им
всюду

...стало быть и камни бордюрные
какими угодно


* * *

исхитрившийся лак
сила
среди атласной тишины прыжка
сокрушительная сель
с гор грозящая золотой гроздью
книжным шкафам в старом доме
полным
желтых бумаг


* * *

в башне смятение и реконструкция
реконструкция башни
дыра в реконструкции
дыра
где все ещё пляж
и
тростник


* * *

мим
феерия
от фонаря –
тесто


* * *

ног и колёс серых
в небе просвет
и бисер
цепляющий мир
налезающих
облак-трущоб


* * *

дверь ждущая
створчатого шума и полифонии
многажды прохудившаяся дверь
бесполая
безвыходная
не верящая
многоразовая
даримая
врезанная
с гамом
с геммой
гамма
магическая
многодверная дверь
о дверь!


* * *

закат сам выкатит
бочку рома
ткани рулон
в закате
закат массой
в солнце
ржавый багор
в солнце
есть бурный жезл
в солнце
сломанная молотилка
в солнце
свалка солнца
в солнце
манна солнца


* * *

ненужный
запах почты
зыбкий подъем в гору
бижутерия со стекающими подробностями
скрытый выстрел
и аммиак


* * *

только уставшая
узкая и
одна
после
поезда ушедшего
монолитность


* * *

целая
но
пастообразная
пустота


* * *

роящиеся
искры
от
целлулоидной пустыни


* * *

избавление
стеклянная роща
глаза кабана
как ошибка
как корка сухая
под треснувшим краном


* * *

стулья у стены
бешено
бегущая – термитника –
красная лента –
риск разъедающий пальцы
имя которое трудно выговорить
новое имя


* * *

от воды к песку
звонки без адреса
в сто лоснящихся метров звонки
разрывы
и кольца
дегтярный
берег


* * *

до небес
под потоком скрытым неба
до-гоняющие друг-друга
балконы облак
убористый почерк
речь пьяных жокеев
забор с тысячью ячеек и щелями
вращающиеся атласы
о мясо солнца!
о мясо звезды!


* * *

ветвящаяся забава
неподъемная навигация
с плесенью и цементом
с непонятным треском
объявленная ходьба уже навсегда
и вязкое ухо
слышащее
лишь предпасхальную свежесть


* * *

      Е.А. Толчинской

раструб
графин
с зазубринами
в руках ребенка
изогнутый след заточения
сера
и папоротник


* * *

бал
исчезающие нарды
лунка
молния седая как лунь
лупа пористая
длинный дом
скорая метка кости
тесто сети
шаг
гаснущий


* * *

ввинчена
сдвинута
в монограмме упрека
в шуме
потаенная
весть-дверь


* * *

планы
в глазном яблоке камня
в зрачке облезлой стены


* * *

ангельские рудименты


* * *

репрессии
поклонение маслу


* * *

и ссадина –
она –
нить накаливания


* * *

тайный винт
как розовая губчатость
цветы
внизу
повороты
шум
буйволы у воды
след угля и соли
множество стеклянных колонн


* * *

...взгляд
недвижно сидящего
чей ум
как набор ножей


* * *

лучина
послушная лань
в рощах ищут
гамак ангелу
зазеркалье завязи роз
пасть кастровая усов известковых
ручей схемы
узора жесткий жест
трап
тросы
кающаяся лебедка


* * *

кажущаяся лень нуля
нырок его в колбу
спесь голубя
и матери строек лбы из белого
свет мел просвета
и лом
целящий в днище


* * *

золото
под
блаженством гвоздя
и
архаический стук лабиринта
в храме
почти прозрачном


* * *

сидельцам
он – воздух
отсвечивая
бурый
в тяжестях змеист и шелков
маятник напольных часов
на празднике шахсей-вахсей
там утки платье цевьё карабина
и
Брейгель бежит
по шатким мосткам
туда к реке
и обратно


* * *

исписанный дневник
он – из витрин
из колеблющихся зон витрин
обратно бегущий
с цветами


* * *

пыль
красный смог
паутина зеленая
документов когда-то целебные бланки
другие
серые
давно забытые
дорогостоящие
фатальные
...стопки неловкие...


* * *

быстрая речь
жирные складки
и также уместен
безобразный вход лифта
в сырую шахту


* * *

марево трав
их балахоны
среди лучезарного
нестерпимого


* * *

шоссе
со штабелями расколотых
не омытых
как малые дети в юдоли
и искореженных
глобальных
ликов


* * *

бытие
канатоходцев

и
тайная вечеря



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Юрий Милорава

Copyright © 2004 Юрий Милорава
Публикация в Интернете © 2003 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования