Станислав ЛЬВОВСКИЙ

СТИХИ О РОДИНЕ


      М.: ОГИ, 2004.
      ISBN 5-94282-244-1
      112 с.



I


* * *

в клубе "Дача"
на стенах старые
фотографии
женщина
в мехах
два красноармейца
в шинелях
головы наклонив
друг к другу

в зале мальчики
девочки вон те две
держатся за руки так
как будто навсегда расстаются
сейчас выйдут
возьмут тачку
за двести рублей поедут
в неуютное
новокосино
почти сразу за МКАД
там любить друг друга
на продавленном
полутораспальном

два красноармейца
грустные большие глаза
(как всегда на старых
фотографиях)

одна другой
не уходи побудь
или вместе поедем
я сделаю рукой
вот так покажу смешного
зайца
или белку
в общем зверька

один другому
приказ на запад
братья увидимся
обнялись
эшелон
трогается
медленно
с грохотом
как в кино
и какая-то женщина
всё цепляется за своего
плачет не отпускает
не уходи

или вернись
каждую ночь
загорается солнце
по утрам
жадно затягиваемся
стоя каждый
у своего окна
глядя в сгустившуюся
темноту
спальных районов

не дождавшиеся
вжавшиеся друг в друга
сквозь гнилой мех
задубевшее сукно
прошедшее время

даггер даггер
чёрная тень зверька
на дальней стенке камеры-о
Курский вокзал неподалёку
и Викжель разводит руками
по всей бессмысленной
квадратной отчизне
как бы извиняясь
не вышло

я перевожу взгляд
на официантку
а она на меня
смотрит очень
почему-то испуганно
кажется я всё-таки
что-то не то

новокосино
постепенно гаснет
шесть окон в минуту
девочки держатся
друг за друга
как в первый раз
как в последний

говорит Москва
зверёк подбирается к горлу
состав медленно трогается
Викжель пожимает плечами


* * *

пить разговаривать с невидимым
собеседником за тысячи миль

как сказала таня новые горизонты
алкоголизма ну да

новые технологии
совершенно другая жизнь


* * *

жизнь могла сложиться совсем иначе

ну, не скворцом конечно.
но хотя бы, сказать, воробьём,
нахохлившимся на ветру
посреди пустого бульвара
ночью

не свистеть, нет, я плохо умею,
но хотя бы дрожать и плакать, –
просто потому, что кто-то решил испечь
для тебя пирог с орехами,
сделать сюрприз.

скоро мир станет таким
что мы не сможем его увидеть
скоро я стану таким
что на меня никто не посмотрит

можно было быть нежным
и сильным
можно было богатым
и несправедливым

только речь оказалась
такой вещицей
что никуда от неё не деться
пока она длится

а она длится


* * *

перечисли меня по пальцам одной руки
меня более чем хватает
один не справившийся
один опоздавший
один очень испуганный
один постоянно
засыпающий на ходу

и ещё один
безымянный


* * *

в начале одного
поэтического вечера
на сцену
вышла дама, вероятно
вполне достойная
во всех отношениях, она
сказала: N – единственный
современный поэт
поднимающий в своих стихах
тему родины

я сидел в первом ряду
на низкой неудобной скамейке
пока она говорила
и думал, что каждый
кто поднимает в своих стихах
тему родины
(вот как я сейчас)
в этот самый момент
начинает мыкать
тяжёлую сыроватую долю
какого-нибудь из центральных
телеканалов
превращается в белого
кролика на очередной фокус-группе
для изучения предпочтений
целевой аудитории
а потом становится
убоиной для мясопереработки
в старопромысловском
скажем, районе
изнасилованного какого
скажем, новочеркасска

слева, в зале, всё время
щебетали какие-то девушки
в конце вечера поэт N
орал на них со сцены

это было страшновато
и убедительно
куда убедительнее
чем что бы то ни было
о родине
которая в это время года
вся состоит
из запаха нищеты в метро
утренней темноты
выпусков новостей
и коричневатого снега
застревающего в ребристых
подошвах ботинок

мы вышли на улицу
побрели вдоль бульвара
я подумал что этот грузный
неприятный человек
с копной сальных волос
оказался неправ
насчёт башмаков

поэт N всегда был
чудовищно национален

зимы всегда
были долгими и холодными
и одна из девочек
выступавших на вечере
так улыбалась
как если бы никакой родины
не было


* * *

в отдел кадров
не могу отвезти документы
устроиться на работу
потому что страшно

из жениного письма
следует что поэт А.
чьи стихи я очень люблю
от моих
мягко говоря не в восторге

немудрено

сквозь промозглую темноту
Северного округа
трамвай тащит меня
в Останкино

от чего именно
так болит сердце
агентство Reuters
не уточняет


* * *

ника ее странные письма
едва ли по-русски от волнения
она переходит на латиницу потом
на английский

ася ее редкие письма
американские белки толстые
похожи на крыс

наташа синие буковки
непременные kisses kisses kisses в конце
Бенджамен и Джонатан
её близнецы
пошли в школу
Дафна штат Алабама
скажи Амстердам далеко от Черного моря?

таня ее торопливые письма
алишер доволен работой
дане трудно в детском саду язык
новая работа строгий начальник
всё когда-нибудь будет
как ей хочется

атлантические ветра, – говорю я себе
московская зима    рано темнеет

русское построение
американских вопросов
и ещё то    как именно
мы пишем транслитом

после исчезновения почерка
это последнее
что позволяет нам узнавать друг друга
хотя бы ко второму    абзацу


* * *

илюша смотрел на тебя долго
потом сказал
боже какая большая
выросла

и вздохнул

куда мы деваемся боже
из комнат твоих из твоих ладошек
на мороз выдыхать облака
принимающие форму
игрушечных ангелов

только в детстве бывает так
что пару кроссовок
и стоптать не успеешь
а уже жмут


* * *

довольно быстро темнело ноябрь шёл дождь
и прохожих становилось всё меньше
тем более деловая часть города женщина под зонтом
почти бежала за ней распахнутый ветром плащ
прижимая к уху мобильный телефон кричала
на всю улицу whatever you are doing just STOP!
но улыбалась и было понятно что ничего
страшного не происходит это всё что я
запомнил темнело довольно быстро ветер
с близкого океана погода вроде питерской
и ещё я помню подумал это слишком
похоже на то как если бы я оказался внутри
второстепенного эпизода какого-нибудь кино
и когда наткнулся на ту рекламу
в аэропорту всё происходящее снова стало
совершенно нереальным ответвление
не предусмотренное сценаристом и позже
вырезанное продюсером потом через полгода
мне рассказали долгую историю со множеством
участников которые в конце концов все
сошлись в одной точке в Москве
и я подумал что нет конечно я был неправ
никто ничего не вырезает и никаких
ответвлений нет просто некоторые фрагменты
настолько безвкусны построены на таких
невероятных натяжках что нам кажется мы
попали в кино или в сериал но на самом деле это моменты
полной темноты когда кто-то запускает по локоть
руку в грудную клетку и там
пытается нашарить вслепую или наоборот
это такие моменты (очень редкие) когда вдруг
зажигается свет и можно обернувшись увидеть
что в зале полно людей только никто
почему-то не разговаривает и не ест
попкорн и не пьёт газировку а все
напряжённо ждут чего-то взявшись за руки или
закрыв лица руками ждут чего-то что так и не
происходит


* * *

как сойтись избежав соитья объятья рукопожатья
как расстаться помимо Последнего переулка
где клубится метель под январскими фонарями
Бирюлёво товарное пассажирское третье

что-то я не о том говорю понимаю
не хватает духу и бормочу со страху
что вот помню как звалось это место
только это знаешь неважно

сколько лет там никто уже не живёт не бывает
но сосед аккуратный всё так же стучит за стенкой
метрономом ежевечерним пожизненного ремонта
потому что жену и не любит и бросить не может

а клубок размотать из памяти потянув за нитку
страшновато и неуютно    по окраинам зимним
путешествовать в простуженном тамбуре электрички
за окном плывут предпоследние новостройки

только это знаешь и важно что непроизносимо
что скользит по жизни промельком водомерки
ниоткуда берётся как чёртик из табакерки
мимо слов появляется из запертого сим-сима

как срастись избежав инцеста кровосмешенья
как найтись в темноте с завязанными глазами
где метель в январе вчетвером говорить на кухне

Бирюлёво товарное пассажирское третье


* * *

мама рассказывает      в метро
увидела ребёнка    мальчика лет восьми
он говорит смотрел перед собой
безнадежно    как очень усталый
маленький взрослый            в вагоне, напротив

выходя на Кропоткинской        достала из сумки
апельсин    он руки перед собой
переплетенные пальцы        ладошками кверху
говорит ой спасибо    и улыбается так
апельсин    мягкое золотое

двери закрываются    поезд
постепенно набирает      скорость ребёнок
мальчик смотрит перед собой    апельсин
светится    из неба над этим всем
падает снег    выхожу на улицу
говорит мама      на работу опоздала

шуба тяжёлая    скользко трудно
семь месяцев    осталось работу бы поменять
а то нет сил        карточки от руки

апельсин мама метро
я бы ничего не cмог    для него сделать
у меня в сумке сигареты CD
книга стихов    Айзенберга органайзер трава

двери закрываются        овсяные мокрые хлопья
валят с неба это февраль    мама и он ещё
улыбается тебе      тиская апельсин в руках
подъезжая к Спортивной


* * *

представляешь        сказала она
мне никто      никогда
не говорил этих слов
я хочу          тебя трахнуть
я улыбнулся      погладил
её по волосам и сказал я хочу
тебя трахнуть
она благодарно
улыбнулась в ответ

жизнь она        небольшая
и устроена к тому же
как-то      не по-людски
по-русски
не скажешь знаешь
я хочу влюбиться в тебя

и ни на каком      другом языке

мы ложимся в постель
трахаемся    и засыпаем
если с утра не принять
душ        то ещё полдня
можно пахнуть друг другом

хотя бы это


ИЗ КИНО

1

вот и сердце стало
сухим и холодным
осенью то    что казалось солнцем
умирает куда-то где нет
ни тебя ни меня
ни сестер ни братьев
ни петушка  с курочкой
ни лисы      ни волка

2

холодное и сухое и где же
вы мои сёстры-братья
зверьки-стишки
булочки звездочки куколки
солдатики шарики стеклянные
пироги с вишней (несколько видов)
деревянная разноцветная дребедень
на дне оранжевого
школьного ранца

3

ни лисы ни волка глазами не вижу
курочка забрела куда-то
на ночь глядя а петушок по блядям
грех упускать сестра такой случай
грех думать что не встретимся не вернемся

4

смотрю Амели с Монмартра и плачу
в зале темно никто не увидит
я поэтому в кино
обычно хожу один неудобно
журналисты тем более пресс-показ
они завтра напишут (я читаю газеты)
так мол и так то-то и то-то
вон Кирилл Медведев сидит поодаль
он бы понял наверное но как-то неловко
слезы такое дело
кому расскажешь

5

вечером в видеопрокат      ну пришлось
кассету надо вернуть на улице дождь
девочка под зонтом навстречу напевает под нос
или репетирует разговор с любимым
или с начальником как услышишь
котенок мяукает в темноте
Илию зовёт

6

сухое стало холодное
ни корвалолом не напоить
ни полюбить кого
ни сестёр ни братьев
вялым куском
позавчерашнего
зачерствевшего пирога
ворочается    по утрам
поднимает меня с постели
зарабатывать деньги

7

на столе моей дочери тетрадь
по чистому писанию
в свои девять лет
она пишет стихи
получает тройки по математике
мы видимся
примерно два раза в месяц
ну может три иногда
волка она не боится уже
а чего боится – не знаю

8

где-то тут оно было
я же помню
раньше прикладывал руку
а оно стучалось и говорило
тут я тут не волнуйся
ничего не бойся не денусь

9

это потери ты говори мне потери
я тебя не слышу почти знаешь
как ты смотрела на меня сидя на кухне
а ведь ты не отпустил меня тогда помнишь
все началось неправильно да я знаю
все кончится безошибочно

10

скоро зима
вот уже и этот стишок
тоже становится
сухим и холодным
мяукает в темноте что мол
ни сестер не осталось ни братьев
ни денег ни времени
ни детей ни зверей
не за кого заступиться

P.S.

я если испугаюсь снова
(а я испугаюсь, я все время боюсь)
обещаю себе и ему
и вообще обещаю
не скажу ни слова
до того ещё как пойдут титры
и свет загорится
возьму себя в руки
честное слово
потому что а)  грех жаловаться
б) всё не так плохо
в) у Амели
всё получилось


* * *

ещё сигарету и пойдём
как у Буковски в стихотворении
(не переношу почему-то когда
все эти переводчики и
знатоки битников называют его
Бук или
того хуже
Чинаски Хэнк)
не заметил как догорела
пальцы обжёг
если бы на коже
не заживало
там уже было бы столько
этих маленьких шрамов

Кофе-Зен
на Белорусской
прозрачные стёкла
на площадь
Белорусского вокзала
от Курска и Орла
(со своей первой женой
я ездил под Курск
в город Курчатов
к знакомому батюшке
особенно мне запомнился
один зимний визит
незамерзающее море
у ядерного реактора
иней на песке
общежитие
построенное
поляками)
эта наша война с самими собой
привела нас сюда

пробки смотри
это только здесь такие
пробки что не вздохнуть
такие речки
что бензиновые пятна плывут
вниз по течению
в море которого
здесь нет
огоньки тоже плывут
в вязком потоке
и это метель

рядом Москва–Берлин
в Берлине жила Самарина
ты должна её помнить
(что мне делать с этой привычкой
писать о живых людях
хотя честно говоря,
мне это давно перестало
казаться проблемой
потому что конечно
это я пишу о тех
кто живёт внутри меня
а не о них самих)
потом она оказалась
где-то в Нью-Хэйвене
эти американские
названия
прямиком из Библии
новое небо
и новую землю

потом не знаю
потерялись
как это обычно

как-то мы возвращались
из Курска
курили в тамбуре
было почему-то
очень холодно осень
я признался
ей в любви
если бы я мог – сказал я –
я бы сказал тебе
что люблю тебя

я и правда её любил
теперь вот можно сказать
но кому
непонятно
не знаю
Москва Берлин
Нью-Хэйвен
Сан-Диего
кофейни
ещё сигарету

я всё время пишу
об одном и том же
что вот над нами
какое-то новое небо
и земля под ногами
как вчера родилась
и кажется
это ощущение преследует
не только меня
сидящего здесь
в Кофе-Зене
в одиночестве
с погасшей сигаретой
которой я машинально
затягиваюсь
вдыхая запах
перегоревшей бумаги
и остывшего табака
с пониженным
содержанием никотина

если это и есть
то что нам обещали
однажды давно
говорю я тебе
(и не знаю кому
говорю
той тебе
что всегда
внутри меня
или тебе
скорее первое
как ни грустно)
если это и есть
исполнение
обетования
то я хотел бы
освободить всех
от данных слов
и ото всех других
слов
докурить сигарету
и попросить
счёт


* * *

все непрочитанные сообщения от всех
выбывших адресатов и все прочитанные затем
вслед за тем как последний воздух над снегом
саднит гортань и горланит своё      степь да степь

вот она геометрия на земле без лица
рассечённые всех неразлучных но в одной только
бесконечно удаленной от первого из семи

смотрим приближая к глазам разглядели
вот же равви кто просил тебя говорить так подробно
слышно как сердце заходится утренней астмой
вдох вдох вдох засыпай просыпайся здоровым

но и там нагоняет и опрокидывает валит с ног
на мокрую землю тащит по глине волоком и силком
с визгом раскусывая суставы в острую крошку
втыкая с размаху соломинку в сонную кровь

кричим неразлучные мои рассечённые кричим теперь так:
излечение неизлеченных неизвлечённых кричим
сквозь кириллицыны лохматые безголосые связки
теперь так не молчи постарайся не задохнуться

потому что всё            закончилось уже
прочлось задохнулось то есть
произошло

постарайся


* * *

не королём ходить а лежать корольком
красным внутри фруктом вязким
недояблоком надкусанным плодожоркой
гоголем не ходить пританцовывать гогольком
возле Чистых Прудов соскальзывая поминутно
на проезжую часть с обледенелого тротуара
плодоножками заплетаясь в очередном сугробе
не смотреть гордо смотреть с опаской
колобком свернуться калачиком спечься
завестись и пойти выписывать крендельками
золотые таблетки порошки и микстуры
не ходить по ночам королём повидаться с сыном
не протиснуться в дамки не сосать грудь у мамки

потерять сознание до того как отошла заморозка
проснуться чуть раньше и растолкать будильник
обмараться от страха читая утренние газеты

отвалить камень идти на службу
не четыре а пять изображать мертвеца
заедать пирожком компот и в деревянную флейту
тихо свистеть на манер скворца


* * *

встреча одноклассников
нет, не пошёл
так просто, не потому что
все, кого я видел
за последние годы

мало изменились и ни-
кто из них не
изменился
неожиданно

вещи, которые
мы делаем в темноте
пока никто
люди, которых
мы вспоминаем только под утро
когда уже не так
страшно проснуться

одно окно
горящее в соседней
пятнадцатиэтажной
башне одно
слово и это
одного твоего слова

юра иванов шизофрения
недавно встретились
рассказывает голоса
бог со мной говорит

вместе дошли до метро

аня однокомнатная квартира
на стене всё тот же
парусник что пятнадцать
лет тому

не пошёл
остался дома
сидеть перед подрагивающим
светящимся в темноте
монитором

встал
отвлечься
взял с полки
книжку гайдука
растаманские сказки
открыл на фразе
не все мы умрём
но все изменимся

три часа ночи
завтра работать

окно
в пятнадцатиэтажной
башне напротив
горит



* * *

брось гадать на сухих костях и советских картах
много ли ты нашпионил с начала года
много ли соглядел с бессонным небом на пару
хорошо ли тебе болтаться на бельевых верёвках
на цепочках дверных на плохих сосудах
выворачивая суставы из тёплых сумок
хорошо ли язык ломать на азбуках диких
в ванне пластаться голым чувствуя отпускает
улыбаться приветливым контрагентам
за шершавый стольник пахнущий краской

запускает костлявую руку по локоть
не гадай шипит отвечай ясно
проворачивает несколько раз и сжимает
не вздохнуть не крикнуть не отвернуться


* * *

как сошла огнем поятая непригодная для питья вода
откуда ни возьмись появились хорошо одетые господа
и говорят: где ты был мудак? под каким столом
ты ходил пешком пока мы ждали тебя здесь, где твой дом.

ты принадлежишь нам.

всё, давай, расти, думай как гражданин. отчизне
нужен кто-нибудь, кому она могла бы сказать сын
а не распиздяй вроде тебя которого не принять за собственное дитя
даже сослепу, даже очень любя.

и тамбовскими смотрят глазами поверх дорогих оправ.

начинается новый круг знакомых забав
от которых ещё отцы морщились  воротили нос
но мир вокруг нас с тех пор заметно подрос распух как тесто
для пирожков с нашим мясом как застрявший в норе винни-пух.

господа собирают камни и точат лясы.

как сошла вода и огонь погас оголилось место
неподвижная отлетела фиеста они появляются начинают торг
мы тебе честные дары одинаковые для всех
правила
говорят игры а ты нам красивый мех то есть шёрстку,
мясо в переработку и зубки дырявые в горстку.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

ты стоишь мудак мудаком.
увальнем бесполезным куском
тупо смотришь кругом
оседаешь на пол пустым мешком.

и чего успеваешь подумать ей моя шкурка.
вон по ней какая бегает чернобурка.

трётся душа о косточки вылетает рывком.
и спешит туда где Отец греет ужин.

где дом.


* * *

у младенца нараспашке какое вышито слово
то есть на распашонке какое безглазое яблоко
его нездорово затянуто во фланелевую пелёнку
вот он лежит навыкате    то есть на скате
незатвердевшем недобровольном
и воркует и гулит что нет не больно

слово-то какое же проступает ли у него на кожице
когда температура ползёт но ещё не само
говорится не влезает в пословицу не помещается
чешутся птичьи дёсны    матери говорит свекровь

дура ты а она плачет

дура плачет дурак папаша бабачит и тычет его в животик
называет словами ласковыми жопонька засранец ты бегемотик
уменьшающими без того малое и ласкательными
ласковое без нужды дура матери говорит не плачь испугаешь
и ты говорит мама тоже шла бы ты смотреть телевизор
мы тут как-нибудь сами она уходит с обиженным видом

что за слово-то ношеное от старшего по наследству
как весы покаты а мать с отцом ещё молоды и тревожны
не досталось кому серебряной ложки к тем едут
в крахмальных халатах практиканты из неотложки
тряпки нараспашку пелёнки над кроваткой иконки

свекровь глядит в телевизор не отрываясь
вот думает так же и мы лет двадцать тому
только в новостях правительство молодое
а так то же самое
всё то же самое

обойдётся


* * *

вода говорит: выпей меня до дна
я под землёй тосковала одна
столько лет не была мокрым снегом
выпей меня выдохни вместе с дымом

каждый день говорит: я не твой
освободи меня отпусти конвой
по домам пока сам живой
не прошёл дождём не пророс травой

темнота говорит: посмотри сюда
я тебе в себе припасла немоты
шум пустых частот рыбий крик
язык отрезанный перебитый кадык

родная сестра говорит: ну и что
что не родилась ну не повезло
если это препятствие для любви
я тебя тогда буду любить назло

это я смотри незадачливый говорун
неумелый врун домашний ребёнок
поскучневший за пять лет собеседник

ни во что не врубающийся спросонок


* * *

когда болит голова не думаешь о своём    не гадаешь
а больше о ерунде неприметной как вермишель    на советском прилавке
давно ли пытаешься вспомнить мы переводили за деньги
вот ведь совсем недавно а навык утрачен    и кажется безвозвратно
мы теперь переводим бесплатно а платят нам за нехитрую пропаганду
совершенно другой вермишели приметно лежащей на всех прилавках российской
федерации которой вовсе не было раньше на свете    когда мы переводили
за деньги    совсем недавно

а вот ещё отправляли меня в пионерский лагерь госснаба которого больше не будет
то есть обоих не будет ни пионерского ни госснаба и как мы там целовались с девочкой Аней
этого тоже не будет путёвку        доставал туда дядя гера мамин брат его тоже
больше не будет как и того кафе которое он построил в гудауте где я отдыхал с родителями
мне было    пять лет кажется а кафе разбомбили или просто    взорвали
воевать на курортах глупо    поэтому наверное всё будет как было
и кафе              построят другое другие частная инициатива

кроме того когда болит голова вспоминаешь больничное детство и как медсестра
учила зажмуриться и повторять кошка собака кошка собака кошка в момент укола
удивительно что уколов не помню    а кошка с собакой
до сих пор перед глазами стоят как живые        и смотрят с сочувствием на меня
особенно когда болит голова да особенно в эти моменты

гадаешь на ерунду и бормочешь себе под нос попсовую песенку в которой говорится буквально
такими словами что мир    следует переопределить в новых терминах и станет всё заебись
просто нужно начать сначала    но очень уж болит голова и о своём невозможно думать
разве гадать на потрёпанной книге    школьных перемен невыносимых уроков
на удачные переводы на денежную работу      на российскую федерацию или на вкус
аниных губ перебирая сухие стебли      всё равно ерунда выпадает валится всё из рук

когда болит голова о деньгах не думаешь думаешь о любимых и нелюбимых
то на кошку посмотришь то на собаку и становится легче
от какой-нибудь ерунды неприметной      а то когда голова болит
невозможно мне кажется      думать и обычно-то получается плохо
а гадать глупо и тоже  в общем      не научился
и всё валится как-то из рук на землю в эти моменты    и земля  из-под ног уходит
вермишель рассыпается по полу в неуютной кухне а я посреди стою с пустыми руками и
кажется на меня все смотрят и      без сочувствия а как-то укоризненно что ли
извините говорю в пустоту    голова болит с вами тоже наверное такое бывает
не смотри
шепчу на меня пожалуйста кошка      и ты не смотри собака

и Ты    Ты пожалуйста      закрой что ли глаза ненадолго.


УТРОМ В ГАЗЕТЕ, ВЕЧЕРОМ – В КУПЛЕТЕ
два текста под общим названием, украденным у Д.Д.

фильм заканчивается сценой
в противоатомном бункере
пятидесятых годов
трибуна для обращения
президента к нации
терминалы (я видел такие
только в лаборатории
в Университете, их подарили
английские студенты в конце
семидесятых, когда
уже Саган
и было понятно)
мальчик за это время подрос
ничего не состоялось

после мы шли по остывающему
Кольцу, конец июля, воскресный вечер
я думал да люди не помнят друг друга
так долго и верно как вещи

смеющиеся глаза
подростков в последнем ряду
(рука нашаривает коленку)
экран гаснет внезапно
сирена оповещения
крик рвущейся ткани

как вам я бы хотел
(только один вопрос)
Mr. Death
эти глаза
как вам эфир
забитый не истерическими
голосами дикторов
а трейлерами
названиями мультиплексов
как вам детские страхи
чью горечь можно теперь заесть
сладкой воздушной
кукурузой запить
газировкой

в самом конце
одного чёрно-белого фильма
пятидесятых годов
молоко и чернила
расплёскивался
какой-то спиричуэл

рассыпался
как воздушная кукуруза
разливался
непрозрачной водой

как тебе эти исправные ещё терминалы
NORAD, СПРН, загоризонтные РЛС
остывающее Кольцо надмирное лето
молоко чернила титры несмелые поцелуи
оживающий постепенно эфир электромагнитный
вой детские голоса вспыхнувший свет

*

выбегают на сцену
чёрно-белые вспышки света
не верь не бойся
не проси
за этим
наблюдают
несколько миллионов
человек

восточное полушарие погружено в темноту
разве в каком-нибудь благовещенске утро
воскресное утро девочки-школьницы
перед телевизором доедают завтрак

говорят чёрненькая
теряет голос
никогда не сможет петь
её жалко но мне всё равно
рыженькая нравится больше

мать моей одноклассницы
однажды вечером позвонила в дверь
вручила мне толстую книгу
велела передать отцу
(его не было дома)
потом перезвонила
и попросила
ни в коем случае в неё не заглядывать
разумеется, я
за два часа
почти половину

моей однокласснице было столько же
сколько сейчас
этим девочкам в Благовещенске
там было про женщину
которую в камере
обливали ледяной водой
из шланга
а она кричала
communisto italiano
communisto italiano

и про это не верь
и так далее
тоже было

медленное непрозрачное время
растекается как вода
по поверхности мира
несколько миллионов человек
в северном полушарии

и может быть только трое
или четверо стариков
измученных бессонницей
пялятся в экран телевизора
ничего не понимая
кто эти дети
кто им рассказал про это зачем
об этом напоминать

несколько миллионов человек
москва магадан норильск
воркута пермь ленинград
время ночь говорит Рига
rūna Riga
работают все радиостанции
Европейского Союза


* * *

      как уходят вбок
         пол и потолок скажем
                из-под ног скажем

          Я.Т.

вот они собрались сердечко ёк-ёк
и плывёт под ногами пол
над головой потолок
хорошо небольшим
уходить ото всех под стол

вот они тут сидят сердечко тук-тук
уплывает свет наплывает звук
денежки выпадают из рук
хорошо безымянному
не смотреть отводить глаза

скачет по комнате коза-дереза
в воздухе над цветком висит стрекоза
говорить ни про что умереть ни за
хорошо неживому уже
как бумагу разреза́ть горизонт

под дождём торопясь раскрывать зонт
агнца взять на слабо на понт
элевсинский эвксинский
глотать торопясь чаёк
то ли мышь кричит то ли поёт водосток

то ли лето безвидный огонь небес
то ли сердце шаткая сеть аорт
то ли рыба шамкая раскрывает рот
то ли волчок некормленый смотрит в лес

вот мы и собрались сердечко ёк-ёк
уплывает пол из-под ног
раскрывается потолок
и так смотрит Он что понятно: мы не Его

я хочу сказать тебе кроме нас у нас никого
кроме этих слов ничего
кроме этих слов ничего
кроме этих слов ничего


* * *

это душа разевает свой птичий рот
сердце само себе поводырь пусть и полуслепой
а душа теребит и просит то ли подземной воды
то ли воздуха с неба ей кажется все равно
накорми говорит меня утоли
кто-то сосёт под ложечкой пьет мою кровь
пухнет голод рвёт меня изнутри
я бы не стала просить тебя но уже
нет моих сил перед глазами круги

что ты ревешь отвечаю ей перебудила весь дом
вроде живем как люди честным трудом
а что Господь никогда не смотрит на нас
так и мы не подносили воды Ему в смертный час

но не затихает не успокаивается не проваливается в сон

тянется что там у неё вместо рук
хочет потрогать прижаться возле уснуть
сердце само себе хлеб пусть бы и с лебедой
а душа как ребёнок клянчит на что положила глаз
мне говорит нужен кто-нибудь и конфет
чтобы бог любил меня и варенье из ревеня
я бы не стала просить тебя извини

это депрессия у меня наверное истерика ПМС




II


ДИАЛОГИ [I]

*

разговаривая недавно
с сашей эйдиновым
сказал ему:
– эмиграция
это уже не вопрос
уровня жизни социального строя
а только климата.

– климата
он кивнул

наши слова замёрзли
в воздухе
где-то неподалёку

*

– тебе не хватает
впечатлений

сказала она
не тех
настоящих

– возможно
подумал я
слишком редко
я выхожу из дома

мы продолжали сидеть
в темноте
молча
ещё один
день
подходил к концу

*

– с возрастом
спросил он
средняя продолжительность жизни
уменьшается
или растёт?

она подумала
что вопрос
поставлен неправильно
и промолчала
он подумал
что она не хочет с ним говорить
протянул руку
и коснулся её лица

они посмотрели
друг на друга
как бы не понимая
что происходит

*

– главное
сказал он
не прощать ошибок главное
ничего не прощать

они смотрели на него
как если бы он
произнёс какую-то непристойность
потом она сказала
– ты сильно
испортился с тех пор
как живёшь один
– я так и не смог привыкнуть
он потянулся к пустой
пачке и смял её
потом взял пепельницу
и пошёл на кухню

– нельзя было говорить этого
подумал он вытряхивая окурки
это непростительно
нельзя было этого говорить

*

– прошлое
сказала она
для нас всё
независимо от того
что там было

– будущее
продолжала она
для нас ничего потому что
о нем нельзя написать
с достаточной степенью
достоверности

– да согласился он
а настоящее
это совсем не то

– прошлое всё
повторил про себя жан-марк
будущее ничего
о чём они говорят?

– глупо
подумал я
глядя на них
и стряхнул пепел
о чём они говорят?

– всё равно всё
вывела она
заканчивая письмо
независимо ни от чего
всё не то.

*

– в пятницу
не получится

ответил я
что поинтересовалась она
что-то случилось?

– нет подумал я
ничего
просто опять никого
не хочется видеть

– нет ответил я небольшая
техническая проблема

– жаль
ну тогда в другой раз

после того
как положил трубку подумал

– самое смешное
что это правда

лёг отвернулся к стене
не сразу но удалось
заплакать с того же места


* * *

я думаю медленно и считаю
раз два три и т.д. пока не появится повод
полагать что я всё сделал правильно
именно так как от меня ожидали

родственники друзья котёнок старой подруги
комнатные цветы покойная бабушка
бывшая жена классный руководитель

я быстро читаю а печатаю как секретарша
окончившая неделю назад
интенсивные курсы то есть если вам непонятно – довольно
медленно и почти без ошибок потому что это важнее
чем высокая скорость

я твердею быстро и быстро кончаю
но сравнительно долго могу языком и всё остальное –
некоторым это важнее    мы быстро с ними находим
общие интересы

я засыпаю мгновенно и сплю беспокойно
просыпаюсь иду к холодильнику открываю дверцу
шумно пью воду а потом возвращаюсь
и немедленно засыпаю снова
и сплю без снов

я пишу помногу но редко и до сих пор
не могу избавиться при этом от чувства вины
за то что трачу время впустую вместо того
чтобы заняться делом

я курю помногу и покупаю только
дешёвые сигареты потому что жалею денег
кашляю по утрам над раковиной и боюсь
рака лёгких

я выпиваю в день существенно больше
чем положено если не надоело солнышко
и мартини с оливкой нет лучше с водкой
или лучше так без мартини
всё равно сегодня
на оливки не хватит

я думаю медленно и считаю
по слогам вожу по странице пальцем
раз два три считаю кукушка кукушка
колобок колобок овечка овечка
засыпаю быстро соображаю долго
сплю обычно пока не разбудят


* * *

полина ивановна говорит марии
андреевне: всё-таки воздух      великое дело
и потом            на земле
      хотя бы изредка      необыкновенно полезно

в   э т о   в р е м я   о б е          п а р я т   н а д   б е з д н о й

да      соглашается
      мария андреевна да это вы очень верно
заметили        полина иванна

что?
переспрашивает та    подождите
что?  подождите машина проедет
              а то ничего не слышно

в   э т о   в р е м я        а н г е л ы   в   в ы ш н и х
                с т р о я т с я      н а   у т р е н н ю ю   л и н е й к у

вот времена настали мария
            андреевна тяжело вздыхает
      обращаясь к полине ивановне
трудилась всю жизнь
    а теперь на подарок внучке
всё думаю        как бы сэкономить копейку

да отвечает рассеянно
              полина ивановна
      и не говорите      до пенсии
дотянуть бы мария андревна
            трудные времена настали

говорит полина ивановна чего это мы с вами андревна
              над бездной летаем как молодые крыльями машем
если изредка
отвечает та это необычайно
верите ли полина иванна        полезно
и опять же в транспорте  не нужно толкаться

воздух соглашаются между собой старушки
          это что ни говори      великое дело
хотя слишком конечно    в нашем возрасте
    увлекаться не следует

так летят они из магазина домой, неспешно беседуя.
в сумках для внуков      пряники и ватрушки.
две психеи на пенсии, пожилые
бабочки          неразлучные до срока подружки,

вышитые нательным крестиком      по небесной подушке.


* * *

      С.Щ.

она редко приезжает её так трудно застать.
узкая комната        вещи часто болеют.
в джезве соседа каждую ночь
перешёптываются      кофейные зёрна.

он тянется к приёмнику,
стоящему на подоконнике, на одиннадцати метрах толпятся
немецкая, французская речь, арабика, робуста, зима

раствор фотовспышки в холоде, кофе, гриньяр

она молча курит
прижимает к лицу мой шарф и вдыхает запах,
пытаясь удержать его в памяти    как телефонный номер.
небеса подвывают гудменом и this is the voice
of america
, – прослушайте новости этого часа.
liberty live свобода
в прямом эфире. в следующем
часе – программа
дмитрия савицкого сорок девять с половиной минут
джаза
, говорит лондон в эфире
радиостанция BBC. этим двоим
часто бывало не по себе.
они часто ссорились, а я в это время
разговаривал с приёмником или варил
чужой кофе      на электрической плитке

приезжает раз в месяц, так трудно застать.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
теперь мы все перешагнули черту
за которой кажется, что и в джазовой
музыке достаточно драйва. мы перешагнули, прожили
пять лет сорок девять с половиной минут
смерти, регтайма, рекламы, скэта.

правильная французская речь
хороший английский        колючий шарф
запах сорок девять минут зимы
полминуты тебе ты редко бываешь

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
арабика шипение      раскалённый вольфрам
она смотрит на меня, он крутит ручку настройки.
померанцев пьёт кофе внизу, в буфете
парамонов перебирает плёнки в архиве, январь.
перерыв она курит молча её не поймёшь

реклама смерть скэт мы перешагнули черту


* * *

бензин подорожал
поздно вечером с электрички
листва шумит
катится вниз по насыпи
каменный зверёк угловатый
торопится догнать меня
важное что-то хочет
успеть рассказать
у меня длиннее шаги
я скрываюсь за поворотом
он останавливается быстро дышит
махнув лапкой
поворачивается
медленно возвращается

*

хотел купить ежедневник
только на дни не размеченный
а то писать неудобно
девушка в палатке разводит руками
нету таких говорит
не завезли приходите
на следующей неделе
нет будет обязательно
я закажу приходите

*
достаю из почтового ящика
да надо бы застеклить балкон
на зиму мешок сахара
всё равно не буду варить варенье
выучить ещё раз английский
дать бесплатное объявление
воспользоваться наконец
трехпроцентной скидкой
надо экономить раз предлагают
а то как-то неловко
обо мне же заботятся
а я

*

здесь то же самое
дожди начались
рано темнеет
бегут мелькают
стишки картинки
как-то я нехотя
время тяну вечернее
по полосе прокрутки
по велосипедной дорожке
изображение дрожит
и двоится
здесь то же самое
то же самое
милый мой
ежедневник


* * *

1

стёртый аверс тессеры по которой никого уже не узнать
всё перепуталось: номера телефонов и адреса работ
остаётся сидеть ждать у ворот в Аид слушать вполуха
как за окном говорит бормочет себе под нос
промотавшийся ученик Лукреция Кара двоюродный брат
Дедала косвенный дед Икара желает себе ни пуха
кутая валидол в обёртку от алка-зельтцера глядя на стёртую
решку тессеры по которой не узнать никого

2

апокатастасис состоялся  но мало что изменилось
сухие кости дрожат на ветру кто-то дует в трубу
вторая смена спешит к проходным всё как обычно
остаётся идти вполслуха      на визгливый тускловатый нейзильбер
на проволоку голубиную тонкого голоска смотреться себе в сизое небо
откуда новокаин моросит            льётся прямой эфир
и, кружась, медленно            падает хлороформ

3

тихо музыка вполголоса огоньки свет downtown вечер зима
что-то вроде метели дождя тусклый отблеск полустёртой полумонетки
жизнь глядит на нас волком с водочной кольеретки с фантика от конфетки
с поверхности восстановленного во всех подробностях мира сама
по себе глядит на нас        как будто чужая
голубиная сизая      молчаливая неживая      стая

4

валидол замораживает слова́, речь    язык
еле ворочается но ты привык
ты читаешь себе шелестя страницами о выражении чувств
у животных и человека о происхождении видов
о природе вещей    мало что понимая
но получая удовольствие от терминов, стиля, от
стройной логики      от пожелтевшей бумаги

5

остаётся идти на звук выстрела в фильме остаётся идти на голос страниц
долго мусолить в пальцах тессеру никель дайм
со слепым полупрофилем мёртвого чувашина
выставив руки вперёд идти на голос на звук не замечая воркующих голубиц
не замечая тел, лиц, мало что вообще понимая, глядя перед собой
останавливаться на ветру просыпаться когда будят трубой
ничего не понимая глядеться в зеркало в решку
не писать стихов      маленьких не кормить не тетешкать

6

почему в вашем тексте орёл – к тому же, голландский –
на аверсе оказался
? – спрашивает меня покойный Сергеев.
я ему говорю, – не понимаю, не знаю, – ему говорю – ни за что,
– отвечаю ему, – не отвечаю не отвечаю, молчу знаю какое съел мясо
в рукаве моём краплёная карта европейской части отечества моложавый валет
невнимательно я слушал Лукреция Кара и Дарвина читал не теми глазами
вот и вышла мне дальняя дорога восстановление исполнительной вертикали
хлопотать мне теперь мяться шуршать неживой птичкой из прозрачной бумаги
у тебя в руках твоих папироской          самокруткой мягкой тереться
о твои ладони    посреди толпящихся бугорков торопливых вьющихся линий
между медленных отпечатков        принимая нужную форму

7

мало что изменилось за это      время картина восстановилась вплоть
до мельчайших подробностей вплоть до того самого ощущения боли до
кардиограммы до результатов дактилоскопии. алка-зельтцер дымится дышит
шипит плещется у самых краёв, на грани. ваш покорный слуга
желает ни пуха всем с кем водился в том числе чтобы не быть голословным,
например олегу          ане максиму    юле серёже маше
непременно наташе с митей    разумеется тане и остальным не сердитесь если
вдруг кого позабыли    если не упомним кого если нарочно не упомянем
чтобы читателя не утомлять        чтобы не удлинять мартиролог.

8

не в дырявой китайской кошёлке      через длинное плечо рычага
а в сердечной горячей сумке      где шила от серебряной мыши
не утаишь, как говорится
    вот где копится (там, у самого дна)
у самого донышка        кровяного металлический мусор половинки копеек
половинки никелей половинки латов        половинки пятирублёвок,
звоном, звяканьем        выдающие меня с головой, с потрохами
со слезами со спермой        с холодным потом, обрекающие меня
нейзильберу аушвицу    меди и джезказгану        ах, вы  смешные
глупые орлы решки без царя в голове.

9

итак, подкидываем монетку ставим в конце письма
vale или take care. в первом случае ничего
не видно, поскольку очки пропали хрен чего разберёшь
во втором – тоже будь осторожен продолжай читать Лукреция Кара
рорти предпочитай платону и канту                  дарвина же – ламарку,
линнею и иже с ними        славь  коперника и сагана анафеме предай птолемея.
пей алка-зельтцер  не злоупотребляй валидолом      валиумом и виагрой
половинкам не позволяй встречаться добром не кончится никогда не кончалось
с тех пор, как они замутили        эту штуковину          тогда в Лос-Аламосе.

P. S.

вот ведь как всё перепуталось лорелея на водочной этикетке
лотерея с фантиком от конфетки собственные стишки твои и чужие детки
кто-то ухает страшным голосом из ракетной шахты        распугивает зайчиков
и волков, тех и других отвлекая от естественного отбора и продолжения рода
если когда и увидимся то на мосту      через рейн сену оку или одер или дунай
на крымском мосту      через москва-реку потомак    половинки решек орлов
превратятся в австрийские        шиллинги в никели              в довоенные латы
станут пятнашками двушками гривенниками пятачками но попомни мои слова:
ничего не изменится апокатастасис катарсису не товарищ сытый голодного не
разумеет и прочее в том же духе половинка тессеры другой половинке волк
из ну погоди кот из тома и джерри и прочие недружелюбные существа
в том же духе который дышит где хочет и чем придётся – азотом ли
люизитом двуокисью      углерода зоманом озоном не то идеальным газом
это он косится на всё внимательным      понимающим глазом осторожный Дедал
крылатый правнук кузанца племянничек аквината с именем эригены на фюзеляже
ожидающий нас повсюду  с половинками  всех монет      стоящий на страже
выблядок максвелла местоблюститель      истинных пропозиций, обрекающий
меня огню и латуни, нейзильберу, сплаву Вуда    аушвицу и плетцензее. взявший
меня на золотистую мушку в каждой      точке пространства вохровец, доброволец,
восточноевропейская человеческая овчарка пьющая всем горлом тёплую кровь
случайности, рвущая нежную медь орлянки      на тессеры неровные лоскуты
рвущая невидимыми зубами детское мясо        крылатые восковые кости
ткани неверности    мышцы незнания    аорты лёгкости    тело непостоянства.


* * *

как называется, – спрашивает меня кроссворд, –
крупная дикая кошка
обитающая на горных вершинах?

я пожимаю плечами.
кроссворд обижается
закрывает лицо руками, уходит на кухню.

нельзя сказать,
что мы живём душа в душу.
слово в слово, –
так, возможно, точнее.
да, так намного точнее.


* * *

гленн миллер
как-то раз написал
марш для армии США
чтобы им воевалось легче
сержантам солдатикам

родина им
прямо на передовую в окопы
настоящую Кока-Колу
в настоящих бутылках

а теперь вся война
upload и download
двойной щелчок
правой кнопкой затвора
host connected
document done

а гленн миллер
как бы он радовался
в сорок пятом году
если бы самолет      не разбился
если бы кто-нибудь
тогда догадался
из меню EDIT
выбрать команду UNDO

или хотя бы просто
записаться перед полетом


ШУМНО

женщина за столиком
наискосок от меня
заметно волнуется
пьет красное вино
шепчет что-то
одними губами
официант
наклоняется к ней

прямо передо мной:
представляешь
забыла ключи
вот бы они все стояли с утра
перед дверью
а в офис-то не войти

попсовая песенка играет
по русскому радио
как мне жить
мальчик спрашивает
как мне жить

я знаю что со временем
все мы изменимся
станем чем-то другим
чау-чау дельфинами
кроликами бельками

ещё теплокровными
но уже бессловесными

вот тогда
помолчим


* * *

там где заворачивает трамвай    возле НИИ Дальней Радиосвязи
я беседую с одноклассницей наши родители работали вместе
теперь все работают по отдельности      в самых неожиданных местах
НИИ Дальней Радиосвязи закрылся
самолёты-разведчики неизвестных      но наверное опасных держав
толкутся в тёмном небе    прямо над нашими головами

больше десяти лет ещё бы стоило впрочем небольшого труда
узнать друг друга по манере держаться друг с другом
в этом смысле мало что изменилось

несколько окон горят      в НИИ Дальней Радиосвязи
где-то ещё ползут    телетайпные ленты девочки склоняются над ними
ленты сулят им дальнюю радиосвязь      молодого бубнового короля
девочки верят лентам и радостно обсуждают прогнозы
пьют в лабораториях чай    с конфетами неизвестной породы

там где заворачивает трамвай вечно толпа а над ней
зелёным искрят провода ведущие транспорт
от одной конечной к другой

если только трамвай не по кольцу

наши родители работали вместе мы ходили в одну школу
ирка усыновила мальчика наталья открыла туристическое бюро
настя поступила в Литинститут пишет стихи
сашка большой человек в милиции
светка вроде разбогатела      подходит трамвай
последнее окно в НИИ Дальней Радиосвязи    гаснет
в небе темно от самолётов-разведчиков
радиолокаторы    опустили головы

девочки запирают двери расходятся по домам      трамвай
громыхая скользит по Богородскому валу      исчезает во мраке
мы прощаемся надо поторопиться успеть      до закрытия обменного пункта

чтобы не остаться
без ужина


* * *

can't write Russian
tired of those words
misused by columnists
PR specialists DJ's
war reporters generals leftists
victims housewives children
rightists writers please
stop

not trying to get
rid of some mental
or language
patterns and making
no pretence of writing
real poetry in English

just a kind of cure

for me being sick
and tired of all
those words mutilated
by all other words

black winter milk
is clotting outside

stuttering this
isn't a real medicine
but rather
an anaesthetic

and it's a lot more than one
could ever count upon
having a good command
of English

*

he's so childish
she says
what I need
is a man

understandable

sometimes I also
get tired of girls
trying to look like women
weariness in their faces
too much mascara

it may seem they just grow up
somewhat faster
nowadays like those small
.com companies

then one of them
looks at me
all of a sudden
with incertitude challenge
effrontery fear

and I feel like some kind of peevish
market analyst

she's chewing gum
staring at me
pink bubble
swells at her lips
then bursts

I keep on
telling her
well-worn stories

she laughs

I ask a waitress
for one more beer
and one more
Pina Colada

*

      ...talking about the revolution sounds whisper.

          T.Chapman

boys and girls
their eyes glisten
with excitement

talking about the revolution
this time about
a conservative one

political analysts
their eyes glisten
of excitement

talking about a dictatorship
this time about
the one of law

maybe I just
like to be scared
due to my Jewish roots

I could turn off the TV
stop visiting
several particular sites

but we still have to use
the same language

so here I am
trying to do away
with my own accents

all the words sound whisper
syntax makes you feel
like being a fish

*

a poet should remain
somewhat childish

they say poetry itself
should be
a bit simple

for last three years or so
I've most likely been feeling concerned
about becoming a grown-up
at last

not childish enough
to write

not simple enough
to misunderstand
the reason


* * *

долгая зима
91-го года
промёрзший новосибирск
ночной рейс
очередь за хлебом
с пяти утра

в этой стране темно
редкие посадочные огни
телевизионное мерцание
военные городки
полусонные жёны усталых
лейтенантов
капитанов полковников

их капризные дети
мелом чертят на чёрных
школьных досках
линии фронтов
условные знаки

темнота отступает
на заранее подготовленные
позиции
далеко к востоку отсюда –
военрук верно
определил направление
основного удара

звенит звонок
двери на всех этажах
распахиваются дети
с криком высыпают туда
где урок окончен
где ветреная дневная зима

91-го года
новосибирск
за несколько дней
до войны


* * *

оставлять по утрам          записки на кухне
заранее доставать    билеты в кино
говорить уже поздно пойдём домой

прийти с работы      готовить ужин
вместе    смотреть телевизор
мыть посуду    когда фильм закончится

утром в субботу      вставать в одиннадцать
заниматься домашними делами
вечером пойти гулять    или в гости

говорить я тебя люблю    слышать в ответ
я тебя тоже поздно вечером      в воскресенье
пить чай с печеньем  разговаривать друг о друге

в понедельник вечером    встречаться после работы
вместе ехать домой    в промёрзшем автобусе
прижимаясь    чтобы теплее

во вторник утром    завтракать глядя в окно
на улицу    где идёт снег с дождём
ехать на работу      поодиночке нам в разные стороны

в среду днём позвонить      что мол знаешь – скучаю
положить трубку выйти и посмотрев      минут пять на проезжающие
машины сразу же позвонить ещё раз    ещё раз сказать

в четверг утром      проснуться рано
сварить кофе достать      чашки расставить пожарить тосты
осторожно разбудить выкурить сигарету    пока встаёт

в пятницу вечером    уйти с работы пораньше
доехать до Киевской      встретиться в холле Рэдиссон
последний сеанс    в семь часов      она там работает

возвращаться вдвоём      в промёрзшем автобусе
в субботу утром проспать            до одиннадцати подняться
сварить кофе порезать сыр    достать из холодильника йогурт

вместе по магазинам      на неделю купить продуктов
заняться домашними делами          во второй половине
пойти гулять        или пригласить    кого-нибудь в гости

в воскресенье вечером      курить на кухне пить чай
разговаривать друг о друге      строить планы на лето
поздно пора ложиться      прижаться быстро заснуть

во сне бормотать договариваться о том      когда
было бы удобнее          после работы      и где
строить планы          на Новый Год        как встречать

в понедельник утром      молча завтракать вместе
пить остывающий кофе          глядеть в окно
на кипящий в воздухе близкий снег    последней зимы


* * *

не пойдём говорит
к ним в гости там нет ничего
что можно было бы съесть
выпить
или поцеловать


АБОНЕНТ #37036

1.

это предупреждение окончание
срока абонентского обслуживания

...удачнее        начали теннисистки

заторы на волоколамском шоссе

это предупреждение        окончание
позвони домой    на работу
арчи шепп down home new york
на Калининском под дождём
позвони по возможности жду звонка
точка ира down home wherever
else синатра LA
is my lady        результаты торгов

...погода на завтра Москва
ночью семь-девять
днём двадцать два

2.

это предупреждение это только начало
мы везде        вас найдём
у нас длинные волны

не спускайтесь в метро
там везде наши люди
в поезде тоже наши особенно машинист

скоро прилив
у нас длинные волны эфир прозрачен
а у вас ничего      явитесь с повинной
мы вас возможно простим

если настроение будет      down home new york
погода обычно      такое вот хуёвое лето
это предупреждение имейте в виду

3

нечего делать вид      что вам всё равно
нам известно что у вас болит голова
арчи шепп и чихание        насморк

позвони домой на работу
надо быстро засечь пеленг
и обезвредить это не просто так между прочим это

В ИНТЕРЕСАХ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА

это предупреждение и всё вам конец
ничего не поможет лучше во всём признайтесь
следствие это оценит      вашему адвокату
тоже пойдёт на пользу
в плане карьеры      у него двое детей
вы о них подумали кстати?
конечно же нет      как всегда

теннисистки и то
начали удачнее
чем вы закончите
[причём очень скоро]

попадёте в затор
на волоколамском шоссе

ни туда ни сюда
а наши люди
уже тут как тут
и песенка
что называется спета

4

это предупреждение это не шутки
с прибаутками легкомысленный вы человек
один арчи шепп на уме
господи да сколько вам лет?

...а когда чихаете
надо прикрываться платком
или ладонью если опять забыли платок
ведь вы опять без платка?

мы так и думали
говорили вам ночью семь-девять
но вас ничем не проймёшь

down home куда?
не смешите    нью йорк
кто вас выпустит
без обходного листа?..

5

лучше с повинной ну я вас прошу
легкомысленный вы
юноша        всё равно
никуда не денетесь
коготок-то увяз
всему абоненту
как говорится пропасть

это предупреждение кстати
а погода на завтра
лично вам
ничего хорошего не сулит

ира ждёт            между прочим
позвоните    давайте
вы же ей обещали она
скучает так что поговорите подольше
о работе          о жизни
мы тут недавно у Daimler-Benz
купили замечательный пеленгатор
проверяли на теннисистках
и на других абонентах

вам решительно ничего не светит
это не шутки

6

down home wherever
баззи бартоломеу грей
совершенно седой
днём двадцать два

под дождём
на Калининском заторы везде
кроме Волоколамского
над которым звезда

straight street
right about midnight клубы сегодня Титаник:
горький на Капри ди каприо
в пьесе "На дне"      Вермель:
рада и терновник начало –
22:00 по Москве      в нью-йорке
ещё рабочее время

но это вам не поможет

мы же добра вам      добра хотим
добра слышите
глупый вы абонент

7

down home на родину тоже нашёлся
клим самгин
арчи шепп мы вас предупреждали
завтра зарежем
детишек вашего адвоката
для нас нет ничего святого

срочно перезвоните
всем кто вам посылал сообщения
особенно ире

а то для нас нет ничего святого
мы вам устроим айсберг
в центре москвы
арчи шепп покажется с галстук
фрэнка синатры
можем вообще развязать
третью мировую войну

так что вы это перезвоните всем
напоследок поскольку на самом деле
МЫ УЖЕ ОТДАЛИ ПРИКАЗ НАСТУПАТЬ

в интересах безопасности государства

ну не нужно этого ну
что вы плачете как глупая теннисистка
бросьте эти глупости абонент ступайте себе
down home куда угодно мы пошутили
слышите абонент      пошутили
и будет      apropos: подлётное время
семь с половиной минут     
это предупреждение

да успеете вы      ничего не бойтесь
метро здесь повсюду а наши люди
встретят вас под землёй они заждались
особенно ира        и машинист

что вы плачете      абонент?
мы же вам говорили
надо было перезвонить
надо было перезвонить

мы же вам сколько раз говорили
надо было перезвонить
успокойтесь, юноша
перед Государством неловко




III


* * *

вот мы стоим        обескуражены
обезображены    обесточены
повсюду мы лежим обездвижены
рабочий день  закончился

нас как-то раз научили слова различать
а это такое дело – стоит только начать
и уже никогда не сможешь остановиться

но верёвочке быстро надоедает виться

вот ты Нестеров  петельку накинул опять
а петелька ожила
за покупками в магазин пошла

рабочий день кончился всё обесточено
домашняя запятая
спит у блюдечка с молоком

не играет с клубком

обескуражены мы    обездвижены
всё рабочее время вышло
повсюду мелькают какие-то полузнакомые лица

помоги мне Нестеров помоги мне остановиться


* * *

что же, товарищ мой грустный пеньковский печальный,
октябрь настал    найдётся ли покупатель
на залежалые твои недомолвки? наточила уже метлу
и толчётся в ступе    бдительная летучая тётя маша.

что же пеньковский, товарищ хранитель осенний,
ангел хранитель печальных, тактических и крылатых,
что ты стоишь за окном во мраке, хрустишь печеньем,
нерешительный бледный гамлет плывущий вслед потомаку?

знать убийство ночное      замыслили эти суки,
розенкранц и гувер, бжезинский и гильденстерн.
вся в укусах блошиных танков, посапывает гертруда.
только печенье хрустит в тишине, шепчется листопад.

что же пеньковский мой, незадачливый продавец,
гамлет задумчивый, подносящий к губам респиратор?
тётя маша летучая    разлила уже иприт-люизит.
значит конец сезона    но это только начало.

это только начало большой охоты.


* * *

мальчик не любил свою маму, куда
мальчик пришел ночевать?
мы говорили с ним как никто.
он так поздно всё понял.
взрослые ушли на войну. В своём
выпускном сочинении он написал:
"Люди и звери теперь должны
вглядываться вдвоём в темноту войны
в древнее лето над Аустерлицем, где
то изредка прожужжит пчела, то бабочка
коротко присядет на мёртвое веко, они всегда
должны вглядываться теперь вдвоём
в чёрное небо над Аушвицем"

Позднее он эмигрировал. Несколько лет назад
я, совершенно случайно,
встретил его. Он, как всегда,
жаловался на отсутствие денег,
на одиночество, неудачный брак. Прощаясь, мы обещали
друг другу не пропадать, звонить
и так далее. Но каждый из нас
улыбался женщине
стоявшей за плечами другого.



* * *

      Т.

это стишки    и ничего больше.
но когда эти двое      обратно пересекут польшу,
будет поздно, будет октябрь как-то невнятно.

будет поздно      и в общем, ничего не понятно.

это стишки    и ничего, ладно.
нечего повышать голос, кашлять надсадно.
пожалей, братец кролик    охрипшие свои связки,
не расходуй попусту    анекдоты, словечки, сказки.

пригодятся    когда не будет другой отмазки.

это стишки    и ничего, пусть их.
это наша жизнь.      хоть и курам на смех,
но своя      родная как три копейки
и привычная как ландшафт    в видоискателе "Лейки".

это стишки    и ничего проще.
даже сахар сложнее    и если по правде, слаще.
тем более          шоколадка, растаявшая в ладошке.
остается радости,        хоть немножко.

фантик, листочек серебряный      рожки да ножки.

это стишки    и ничего после.
плюшевый медвежонок      пластмассовый серый ослик
будут долго маяться    в пограничном Бресте,
вырезать силуэты друг друга    из бумаги и жести.

это стишки    и никогда больше.
будет поздно, сентябрь      запутанно и помято,
как граница польши    в тридцать девятом.
будут,  в общем, потемки.      будет запутанно и невнятно,

как чужая душа,    как американская виза,
полученная    по ангельскому лендлизу.

это стишки        и никого кроме
вас двоих    в пустом европейском доме.


* * *

      Т.С.

катенька любит все цветы
а ландыши не любит.
Миша поступил в институт
у мамы неважно с сердцем
катенька сердце твоё заводной волчок
они еще иногда вспоминают об этом
прошлым летом, прошлой зимой


* * *

иногда и от тела
бывает    определённая польза
можно закрыть    глаза


* * *

знаешь ляля,          по-прежнему
под ногами горит земля.
возвращаясь с работы
долго стою    на автобусной остановке
не успеть бы        не утолить бы жажды
вечерние выпуски новостей
гаснут, вспыхивают
на исходе суток


* * *

      С.Щ.

время от времени          прячется но оставляет
след но все менее  различимый        и со временем порастает
безымянными адресами, улицами      воем глушилок
и со временем        останавливая часы
молча переплывает одну из рек, пока
прячется сердце от времени и оно ребенок,
отвернувшись      стоя лицом к стене
шёпотом вслух перечисляет названия городов
где видимо-невидимо    поживают наши никто.


* * *

      Д.К.

жизнь человека
есть жизнь берущего языка
как волку своему говорил
фёдор васильев      тамбовский крестьянин
папа шестидесяти        и ещё девяти детей

запомнилось            как он призывал
войти в историю      выйти из литературы, на чём
свет стоит    клял школьные годы
проведенные в кимберлитовых трубках

он говорят    недавно венчался
в храме отца            Димитрия Соколова

жизнь человека завзятого языка
двоеточием прикусывает язык
как Смирницкий Квятковскому
говорил, наблюдая
солнышко русской грамматики
кусающее себя за хвостик


* * *

      Т.П.

1

Саша + Маша их время прошло
знают, не равно теперь ничему

2

Саша и Маша еще
в детстве усвоили, Бог
есть любовь, значит стрелка
торчит из систолы оборванным подлежащим

3

Саша и Маша считают конец октября
лучшим временем для игры
в подкидыша, в дурака.
мама смотрит на них отовсюду.
карты переговариваются у них в руках.


* * *

снова зима
как неравная и самой себе
белая бабочка
на жидкой булавке спирта
тонкий люмен с похмелья дрожащий
светлячок не то механизм
трофейных часов
цейссовский зайчик
сбитый на скоростном Стейнвее
вскоре зима как ляля ау гаспар
бальтазар мельхиор столовое серебро
пузырьки столпившиеся
в конце декабря
праздник стрелок
объятие направлений
тождество от которого
в темноте светло


* * *

      Т.

если есть о чём говорить    нужно молчать.
кругом расположен октябрь    смазанный как печать,
как лиловый оттиск    в нижней части листа,
ноль, окружающий        покидаемые места.

жабры хватают осень    последние дни сезона,
переполненные венозным  чёрным озоном.
жизнь галдит и толпится      над самым краем.

перебой      интонации смена тона,
семизначный ай-кью полузабытого номера, телефона
той двухкомнатной      что поблазнилась раем.

если есть о чём говорить      то молчи, ни слова.
там крошатся дощечки    рассыпаются вещи.
по углам, закутавшись          в одеяла из ваты
мёрзнут мышиные нищие    человечки, солдаты.
пыль кружится как снег.      и сквозит из трещин.

по команде "кругом"    мы разделись, разделились на ноль.
если есть о чём говорить, то молчи.      не вздумай
называть своё имя    сочинённое другими, кричать,
гримасничать жалобно    и забавно, как муми-тролль.

мы не станем слагаемыми, останемся суммой.

если есть о чём говорить    то не стоит лгать,
если глаза слипаются, нужно спать.
долго не спать – утомительно и опасно.

всё, что не может быть сказано
не должно быть сказано ясно.


* * *

сказать ли тебе сказку
про белого бычка

с к а ж и    в тридевятой жизни

говорит охотник пиф-паф
звери не умирают.
зайчики, послужив мишенью,
встают, убегают в лес,
где живут до ста и более лет.

нет, отвечает бычок, ты говоришь неправду,
спят твои звери с другой стороны травы
в тех лесах, где за августом
наступает июль

ах говорит охотник когда бы не этот нож,
жил бы ты, не знал ничего о смерти

поздно нам, отче, говорит бычок Аврааму.
если времени нет,
отчего удлиняются тени?

закрываю глаза, Авраам ему отвечает,
человека вижу, и будто бы это ты –
крохотный, хилый, поздний ребенок
мне и матери в старости утешенье.
разве знал я, склоняясь над колыбелью,
что иное приму для тебя обличье?

помнишь, теленок ему отвечает,
сказку свою обо всем, что будет?
звери стоят между Богом и человеком
и не будет уже для нас как прежде.

знай же бычку говорит охотник,
нынче свадьба в доме ножа моего,
праздник для всех людей Израиля

однажды, отвечает ему никто
возвратится твой сын, первенцу своему
скажет тогда: а хочешь
я расскажу тебе эту сказку?
в тридевятой жизни
скажи это имя      Авессалом


НЕКРОЛОГ

мой бывший друг    не любил зиму,
неплохо говорил по-французски      в школе
был влюблён в мою бывшую
одноклассницу, старшую дочь
ныне также покойного    поэта Владимира
Николаевича Ерёменко.

позднее у них было целых
три языка      на двоих. слишком мало, она
обычно спала на заднем сиденье и только
изредка, просыпаясь, пускала в ход
женское обаяние      и свою улыбку.

моему бывшему другу,
вероятно, тоже      понравился бы Гинзбур,
песенка про чёрный тромбон и Je T'Aime, а ещё
Бонни Паркер и Клайд
Бэрроу. хотя мой бывший      друг вообще не любил
музыки        считая её
бесполезным излишеством, отвлекающим от иного,
более важного тогда    для обоих из нас.

честно говоря,      удалось запомнить немного:
в частности, скажем, то, как он плакал,
отвернувшись к стене. ничего
особенного, мы тогда были
совсем ещё        можно сказать, детьми.

или вот: я передаю    письмо от него,
измученного фолликулярной ангиной,
небольшую записку    девушке Ане,
с которой      две недели назад
и сам целовался        чуть ли не первый раз
в жизни        в антракте
сочинённого          нами двоими
вечера о Высоцком, также покойном, две недели назад,
за кулисами        в школьном актовом зале,
кутаясь в бархатную      пыльную штору

мой покойный      друг, он любил
путешествовать, так любил. целых девять
месяцев жил в Париже за счёт
смертельно больного уже тогда
старика Миттерана.      то есть за счет
правительства Французской Республики, не хочу,
чтобы вы о плохо      подумали о покойном.
я не делал этого    почти никогда.

разве что изредка    думал и говорил
не то, неправильно. но теперь      неважно, поскольку,
как известно, у мёртвых      или всё хорошо,
или вообще      ничего, как и о них
хорошо или ничего неизвестно, нельзя
говорить плохого, – думаю я, втыкая очередную булавку
в воскoвую куколку    как две капли
воды похожую на него, но вотще, поскольку
мёртвым не больно.


* * *

      И.Ш.

детская    тонкая жилка
белое синее    сгущенное молоко
ничего    не может быть плохо
из того  что никогда не бывает

если    книгу не дописать не успеть
значит    конец несчастливый
мы же    как никак
взрослые люди

знаем что если долго
держаться за руки это нередко
заканчивается смертью
мы же взрослые люди
совершенно взрослые человеческие существа

ничего не подобает  делать спокойно
всё будет    хорошо
особенно если      учесть что ничего не бывает
мы же Господи как никак
взрослые люди мы понимаем:

это сказать что-то вроде
операции по переливанию крови
из пустого в порожнее
ночью на тесной      маленькой кухне

ничего не больно
из того    что называется "больно"

мы же  как никак
взрослые люди
никого не любим
ничего почти не боимся
мы же взрослые люди
мы же почти как люди
совершенно взрослые особи
одной и той же породы

только твоя вот знаешь  тонкая жилка

белое синее    не кровь сгущенное молоко
жалко обычно      очень уж она далеко
не поцеловать      губами не дотянуться


* * *

вода с изнанки стекла стакана
привкус    как запах ребёнка


* * *

      Т.П.

1

нас так не было как ни с кем
не бывало прежде            половина воды
стала воздухом      в альвеолах стакана
со смежной      комнатой
столкнулись    в дверном проёме
на исходе зимы    двоеточие я
поздравляю тебя запятая с началом
непричастного ко мне оборота

2

нас так не было    как никого из тех
замок      подразнил язычком
чайник присвистнул вслед
чужая квартира    вздохнула и погасила
настольную лампу
до утра

3

кто кроит кириллицу    из эллинского ребра
знает что время – игра на деньги
говорит пора – не пора    выйду благословясь
имя собственное прячет лицо
на груди глагола в инфинитиве    это набор
чисел и слов    трудный свинцовый гарт
птичий гвалт и записи      выцветают к утру
как не было      как уже никогда не будет


* * *

болею заболеваю но говорю здоров
тем более что ни молока ни мёда
у меня как правило    не бывает
как-то забываю купить из лекарств
один аспирин иногда кажется тебе позвонить
жалко нельзя поболтать спросить попросить
привезти молока мёда так как заболеваю

болею заболеваю мелкие вещи тела
валятся неживые на смоляной бочок
вроде как умирают а в ванной
ссорятся      вертятся друг о друга
водяной волчок и лисичка
рядом прыгает водяная синичка
в лапках зажата спичка

как же это произошло
как далеко    это зашло
выздоравливать вроде рано
не выздоравливать странно

всё остальное страшно

очень страшно всё остальное
стеклянное мясное стальное

иногда кажется
позвонить поболтать
спросить попросить
узнать как дела
пожаловаться заболеваю болею

мол заболеваю болею ни мёда ни молока
подружился с лисичкой и приручил синичку
прикормил даже страшное буратино деревянную спичку
жалко нельзя позвонить спросить откуда тоска
засыпаю болею в метро на ходу стоя
из себя для себя    изображаю героя

синичка синичка
где твоя спичка
а то очень страшно всё остальное

остальное бумажное
деревянное никакое

выздоравливать рано
не выздоравливать – странно

страшновато мне что-то пока живому
мёртвую воду пить из-под крана

жалко нельзя позвонить попросить спросить
мол заболеваю болею завелись в квартире волчок лисичка
ничего не вижу я больше выклевала глаза мои хохотушка синичка

быстрым жребием догорает только душа короткая спичка


* * *

это ветерок хороводится неизвестно что такое поётся
если слово слову: не вожусь с тобой больше
это может навсегда оказаться какой-нибудь польшей
ригой москвой или ещё страшнее и дальше дольше

а морзянка свистит кричит и мяучит кошка
аспирин беснуется и шипит в стакане водопроводной
хороводятся поговорки воспалённый язык неймётся
мышцей голодной гданьским зрачком косится в окошко

где кварталы от неизвестно чего по ночам стынут
в сотах лапками шевелится мёд разевает мышиный голод
и свистит сквозняк из шипящих щелей извлечён вынут
щерится серп на ятра и беснуется молот

это может навсегда оказаться мало ли что случится
неизвестно как петься неизвестно чем заводиться
это может быть городом польшей вязальной птицей

слово слову: отчего тебе по-человечески не живётся?
аспирин заползает в гортань тихо смеётся
слово слову: чего тебе спрашивается неймётся?

морзянка москва мяучит холодком возле ятр вьётся
кошка мышке: где ты была что от нас после этого остаётся?

ничего отвечает та ничего только песенка сама по себе поётся



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Поэтическая серия
клуба "Проект ОГИ"
Станислав Львовский

Copyright © 2004 Станислав Львовский
Публикация в Интернете © 2001 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования