Геннадий АЙГИ

ТЕПЕРЬ ВСЕГДА СНЕГА


      Стихи разных лет. 1955-1989.
      М.: Советский писатель, 1992.
      ISBN 5-265-02082-9
      Обложка Вадима Радецкого (рисунок Игоря Вулоха).
      320 с.



ВСЁ ДАЛЬШЕ В СНЕГА

1982—1989


ВРЕМЯ ОВРАГОВ


ОКРАИНА: ЗИМА БЕЗ ЛЮДЕЙ

это сияние
света от снега
по облицовке (о звонкости мертвой
ковкость пустая! —

о ровно-свободного
бездушия чистого
рядом высо́ты!) —

даже — цветение
(соками
времени) —

по блеску
безжизненному
лже-современных домов! —

это
сияние:
кровь —

пусто-бесцветная — стужи! — душа
холода — столь без-дыханья-живых-эмфатически-строго
ясно
высоко
достойного —

себя самого

    1982


ПРОЩАЯСЬ С ШАЛАМОВЫМ

лишь
у голодного
(если он тверд
и свободен
в забвеньи) —

есть отрешенно-спокойная
(ни для кого)
чистота!.. —

в холод
крещенский
такою —

(твердости
тверже:
основой безмолвия
самого чистого) —

словно в пустой бездыханности поля в молчаньи-стране
                                                              п р о с т о т а  завершилась —

до абсолюта-иссушенности
гулко до-выдержанная:

свет — человеческий: будто последний! —

жизни для стужи-России и книги без адреса

    19 января 1982


ПЕСЕНКА БЕЗ НАЗВАНИЯ

«что же мне делать» себе повторяй
но до такого забвенья
что и метель уж метет вот который-то год
и никого уже нет это будто снега́ никого уже нет
только из комнаты в комнату: «что же мне делать»
а со звонками давно
возится (нет никого) пустота
«что же мне делать» еще говори
и забывай (это очень немного)
что повторять и тебя уже нет.

    1982


СТЛАНИК НА КАМНЕ

      Землю и почву — более суровую знал он, чем ту, в которую
ныне хороним.

      Прощаемся с Шаламовым.

      Тело Литературы, мясо Поэзии, при «градусах» ада колымского,
оторвать от железа, с кусками железа, с его плотью! — такое он со-
вершил.

      Был — как умерший при жизни для жизни. Говорил — Абсолют:
свет, из костей выжимаемый, более верный, чем если бы было — из

      (Живые? — да были — «постольку поскольку»: строили комбина-
ты-«романы» — говоря об освенциме-мире; а было: пожарище — на
месте что «было»! — с замерзшим-в-незримость кайлом-«языком».)

      Мало уже значит, что тело его — мертвее земли. (С ним это было
и раньше, я знал, что́ бывало с рукой, которую он подал мне дважды;
прочтите в его томе, что бывало — с умом.)

      Оставляем здесь то, из чего было выжато — все, ставшее Геомет-
рией (не видим, но знаем) Трагедии.

      Вернемся в город — в Провинцию Живых. Где будет иное отныне
— пространство-и-тело Поэзии: живые для жизни не владеют Ее языком.

    19 января 1982


ДОЛГО — «ДУША»: ЖИЛИ-БЫЛИ

      Иосипу Северу

жили да были
(такая
и этакая:
скажем:
«душа»)! —

где же да как же? — она:

веяла-тыкалась: сквозь (или через)
овраг-ли-обрубок
калено-молчащего
(от холода полого) —

долго: со студнями кож человеческих
трупа-железа-сырья:

ржавого (пели: «сякая
страна-сторона»)! —

собою
да им (этим самым каркасом-оврагом)
плавя
себя и обрубок — в одно! —

был это «мир»: или «жизнь»: или (вот уж) «реальность»:

(тавтология-Троица)!.. —

а — переползающая
(«ты» или «я»)? —

«душа» продолжали
(и клочьями петь-будто-выть-продолжаем):

псевдо-название —  т е л а - к а к - о б о р о т н я!..

    1982


ПОЛДЕНЬ

Роз
сияние —
как долгое вытирание
слез.

    1982


ЗИМА-ОКРАИНА

в городе
брошенность поля была
(потоптали оставили):

свет — хоть и нет никого — будто в зоне от ламп! —
лунки-следы (словно-нетями-каждая-в-боге-как-в-мире!
местами отсутствия!) —

ими его же присутствие
так прорисовывая:

о эта поля-и-неба
вся чистотой: бесконечность!.. —

лишь начиная (когда это только что: ум — как за смертью —
                                                            и вот исчезая пространством-«о-Боже»)

    1982


И: СЛАБЫЙ СНЕГ

редко: снежинки:
(волнение веток):
дыхание-знак — за движеньями:
где-то (мне грустно — любя в бесконечном:
здесь — отвлекая
как будто
от мира)
словно мелькает советованье:
«слабость о слабость:
выдерживать:
слабость: показываешь:
образ: свободой»:
вдруг — просветление: воздух-намек (вы устали быть
мертвыми):
будто
такой: остановками:
(вот: пропустили:
а мира:
и нет):
давно — разговор: как мельканье
после — всего:
разговор

    1982


ПОДРОСТОК-В-СТАРЦЕ
(К фотографии Достоевского 1879 года)

всё надвигаясь:
пол-лица — вперед
(огни:
от мрака-высоты
какой? —
о место оборотня-пламени:
двоясь как будто смесью духа с костью
в житье-туманность
остро
льдинки!
«не зря я не люблю деревьев ночью шум»)
всё надвигаясь:
пол-лица — назад

    1982


О ЭТОТ ЛЕС (А НАПОМНИЛА — КУХОННАЯ УТВАРЬ:
ЛИШЬ ЭТО НОЧАМИ — ВОКРУГ)

о
как други
вы бедные вещи: о сколько мы были
вместе-безмолвными (знаю:
не слыша:
поддержку):

будто
и я
и разрозненно-скрытные — вы
где-то — в лесу!.. —

а ведь лучшие это
были мне годы: там юные липы — богами раскрывшись:

словно незримостью в глубях молчали! — и ясным
слухом — я высился! — так вечеряли:

ясные — ясному!.. — лес очищался:

смысл — раскрывался! = блаженство общения:

дальше — всё дальше! — прозрачность без вида — таким углублением:

будто я в этом — давно отмененный: а чтоб — просветляться разгадкой:

зная не помнить —

где будешь равно что не будешь

    1982


ПЕСЕНКА О БЕССНЕЖНОЙ ЗИМЕ

      Ж. В.

а сказать-то Москва это снег даже если одно лишь дыханье
это даже и небо итак для сугробов
и пустырь от бугров («а душа» говоря) отягчая висение дня над землей
а тебе (словно на ухо о подожди) что овраги не видишь а знаешь —
                                                                              и это пребудет кружением чистым
и могилы возникнут садов где отсутствие звезд как страна над страной
а еще — зацветут на прощанье (быть может без слез это вспомнишь)
                                                                                    в пустотах свободного зарева
осыпая    «дитя»     (навсегда — драгоценность — давно)

    1982


ПОЧТИ КАК ВЕТР

      Мари Теречик — в память о встрече

а ведь я это знаю:
что́ — темя? что — виски?
лишь тени — прикрывающие мысль!
не раскрывайся нежность!
и так — почти алеешь
почти — как ветр — дотрагиваясь

а тени — чтоб собрать
то серебро блистанья:
о переход тоски
(не уловить!) в улыбку

— и вспоминается как мучился я ивами:
то — матерью
то — дочерью-ребенком
(о ликов рябь вдали!
и там где я — щемяще)

а ведь еще я знаю:
как это все пронизывает
израненная
спрятанность
походки
(как будто
тайна
Дня)

не правда ли не правда ли (себе я говорю)
кровь — как Земля вторая
она в полете строит
летящее и бьющееся:
о-дерево-о-женщина!
глазами биться — и
пульсацией висков

летя — ни для кого

    1982


А ОНИ ПРИТИХАЯ ВО ВРЕМЯ БОЛЕЗНИ

      А. Витезу

о чу́дная
слабость: по сердцу шажки... — переходы
как в зарево-лес: в тишину... — незаметно спускаясь
по слабости глаз: по дрожанию
сумерек в думаньи —

(как барабаня)
спускаясь
(шажки круговые) —

к пусто-спокойным — в прохладе меня-окружающим
(о ровно-со-мной-остывающая
«собственность»!
словно
прозрачность) немногим
вещам — о воистину сестрам
белоголовым
(бумагам-вещам)

    1982


И ДАЖЕ НЕ «МЕСТО»

о
Гул! —

взамен
о-Свет
(а что?) —

подлог:

о-Мертво-Ветр
о-Пад'ль! —

бя-Лжа
(лже-«Что-то»):

П о с л е л о г!  —

пустот — в пустотах — повторенье:

автоматизм! — того что нет:

что — трупом места — веком! — было

    1982


И: ВМЕСТО ПИСЬМА ИЗ МОСКВЫ

      А. Жолковской

ветка
колеблет
(как в воздухе
так и в уме):

«нет» — будто вздрагивает — «бед»:

(и: чистота: ожидание) —

вздрог (как простое и близкое
«есть» молчаливое):

голая ветка: движение в полдень
только она — словно это решения важного
борется знак — и внезапно:

тонет окраина — ширясь как шепотом: «жизнь» — это снег: как давно это было:

а вот — ничего не случилось:
всё так же
всё более — снег — и уже бесконечно
«есть или нет» исключая:

о беспрерывно! —

...а кроме — ты помнишь не помнишь — а кроме:

не было!.. —

снова — всё более лучшим
из утешений: как будто побитым и бедным —

самим безразличием —

(тихим — без слабости просьб)

    1982


РОЗА МОЛЧАНИЯ

      Б. Шнайдерману

а сердце
теперь
или только отсутствие
в такой пустоте — словно это притихло
в ожидании
место молитвы
(чистое — пребывание — в чистом)
или — скачка́ми побыть начинающая
боль (как возможно бывает
больно — ребенку)
слабая голо-живая
будто беспомощность
птичья

    1983


ПОСЛЕДНИЙ ОВРАГ
(Пауль Целан)

      М. Брода

Поднимаюсь;
так строят
в хождении
храм.
Веет братство, — мы в облаке этом:
я (с незнакомым мне словом
как будто оно не в уме) и полынь (беспокойною горечью
рядом толкающая
мне это слово),
о, снова
полынь.
Глина,
сестра.
И, из смыслов, единственно бывший ненужным и главным,
здесь (в этих комьях убитых)
как имя никчемное. Им
пачкаюсь я, подымаясь
в очень простом — как огонь — озареньи,
чтобы отметиться метой последней
вместо — вершины; она
пустым (ибо все уже отдано)
лицом: будто место безболья
высится — по-над полынью.
(...
И
форма
была
не
увидена

...)
А облако:
стали слепее (безликостью полой),
дно — без движения; свет
как от разверзтости — камня.
Все более
вверх.

    1983


ПЕСЕНКА ДЛЯ НАС С ТОБОЙ

а беда-то у нас — в пять копеек ценой! не назвать и бедой
и не ходит — едва семенит
и не ломится в дверь — за дорогой шуршит
да не тень — будто полость пустая в огне!
только в том вот беда что хоть горя и мало
будто рядом — с какою-то меткой!.. — и неким тряпьем нехорошим
(да уж очень живьем) шевелит
и еще — как подобие вздоха!
да не оглянись:
ибо может в такое-то время
больше Бога сказать (а быть может и сказано)
и давно ожидая дрожит

    1983


УЛИЦЫ И ОВРАГИ

      М. Фонфред

из островков
(все мне)
то лето состояло:
я говорю: цветы: и островок и снова
другие — влажные слезами: там
на улице
и где-то за оврагом
и каждый — проходя душою — мой
(такое шелестенье видимое):
был — друг живой (объятья промельк гибкий
от образа
еще
плеснет
не раз)
был — будто рядом анненский
и детством в фартучке пришедшая мне девочка:
вот так и излучалось
вздрагивало
родное мне!.. — и очень живо взглядами
общенье
в тихости моей
мерцало:
я жил в провалах белого... — и сном
я проходил — как время

    1983


ПЕСЕНКА ПО ПОВОДУ ОДНОЙ ПОТЕРИ

      Питеру Франсу

долго
пустынно
свободой такой начинается:

дальше — все дальше — бездоннее видится: плотники
ставят (алея и все отдаленнее)
бревна на сруб:

и плачут упав на бревно —

а это такая бескрайность
во-сне-прояснение-края-горенья:

очистилась так — ничего уже больше не будет:

и даже — не видеть: душой! —

да только алея (и все отдаленнее)
плачут — упав на бревно

    1983


ДАЛЬШЕ ЧЕМ ВРЕМЯ ОВРАГОВ

всё чем умру я о том ли теперь
я другим
продолжаюсь: скольженье разорванно-давнее:
что и сказать:
и однако — рождения листьев свежей
среди тех островов (будто души смеются детей но без них) —

островов — говорю — клочковатой травы
(будто сам среди них
я душою в улыбке
давно без себя) —

и дрожит среди дней
как единственный День:

пребывая: мельканье-любовью!.. — лишь что-то немного — о крови чужой:
а такое — шуршит: и однажды проснетесь вы — этим! —

и зачем повторять?
это круг: не исчезнет и с Солнцем:

все равно
что исчезнуть согласны Все-полем!.. ... — а данное духом:

дробит раздроблённое умно-немудрыми:

чтобы — насквозь! и победой — без связи! —

быть: пребыванием — миром нетронутым:

(ветр — над оврагом)

    1983


ФЛОКСЫ ВРАЗБРОД НА ОКРАИНЕ

а грусть?.. —
все более возможности
ее куда-то отпускать... следить:
и явными ее — на воле — островками
все больше беспокоен этот день!.. —
— и в нем то тут то там провалы белые:
кто молвит ими? воздух как огонь
уже давно безвидно-неприродный
лишь в доньях гибельных! брожу
с не большей целью чем у птиц:
игрой: пустое излучающею: свет
задергивается — и
места — провалами — людей
в цвету без форм в огне как что-то жалкое
и — будто тайны: тонут!.. из такой
окраины шепчу — затерянностью
в немногом счастьи (словно пепла свет
на отмененных: будто мысль: тропинках
мне давность флоксов шевелит
и жизнь средь них
и в них
когда-то — с близкими)
скорее — шевеленьем
я гляжу
(чем
в белых
думаньем
тону
местах):
о том что долгота теперь побольше жизни
и пребыванье наше как окраина
неузнаваньем полнится! названья
уйдут от смысла:
это — мира ветр
(теперь он волен
без струенья — связей:
самосъедается — исчерпанностью!
и сор — шуршит)

    1983


БЕЗ НАЗВАНИЯ

      М. Элешди

кто — молчанием
говорит о достоинстве ровном — покоя
перед Творцом? — это слабо-алеющие
секунды — шиповников
клонят догадку спокойную: мы
тоже — могли бы включиться... — но только безмолвием
рода — того же... — но  т а м:  лишь в пустотах мы тонем
где смыслы всегда — не ответы!.. — и снова к молчанию собственному
мы возвращаемся
как к самому верному Слову

    1983


ЗА ПОЛНОЧЬ — СНЕГА ЗА ОКНОМ

грусть
как одежда сиротски разбросанно-белая
(словно
события скрытого
свежий
уход)
чтобы
начать
и расширить
страною молчащей
ровно — везде — опустеньем навеивая
поле (о грустно) с какими-то пропусками
(будто все кончено)
душ

    1983


ВХОЖДЕНИЕ — В КОГДА-ТО ПОКИНУТЫЙ ЛЕС

я вхожу — принимая идущий: мерцанья-круги будто дар на себя
словно
            рекою незримой сияя — такую же — где-то реку все больше — в себя — расширяя!
я теряю себя — не искать — даже более — помню что более
вот такое и есть нахожденье покоя — был шепот о был он о том
а теперь уже к счастью и этого нет и к блаженству
только так продолжаясь ты будешь все больше собой —
                                                                                несравненно теряя чуть грустное это «собой»
и выходом гаснув: быть может — из сна моего!.. — о как был я давно
и насколько
все более — ты — только ты! — задыхается (будто заметить еще успеваю)
                                                                                                                      какое-то Душеподобие
и — вмиг пропуская: вдруг — светопровал
и только одно — Закружилось

    1983


ФЛОКСЫ — МЕЛЬКОМ

однажды
в дни такие же
Ты — был:
(возможно ли? я остаюсь с незнаньем
но с силой — большею: с тех пор
без изменения):
вдруг — загорелась: ранами — глядящими
как будто бьющей красотой-вопросом
какая-то дорога-тело — в грудь! — из глуби полдня
(обрывок! тело-путь — в ключицах — в шее
и в пустыре окраины):
цветенье ль вздрогнуло: любимей-быть-не-может?
больнее жизни — был толчок! так — вдруг
вошел — толкнул: как будто кровью кровь?
и красотой — я не страдал а: «смерть бы»
(бродил: слеза не забелела: день
алел — опустошеннее) теперь
ищу — как призраком слезы: теперь? «о что угодно»
но только б — в  т у  любовь!.. (случайно — будто тайно
бродя — средь флоксов)

    1983


НЕ ДОЕЗЖАЯ ДО ДРУГА

      Жаку Рубо

это
не ветер
а свежестью долгой дурное
какое-то скользко-румяное — словно с нашептываньем
передвиженья умеющее
чувство-беды: это нечто — чуть вздрагивает
в доме — как в поле:
бело
стоит
рядом — с книгами: будто сквозит — у откоса
реки где от света — остаток: лишь некие блики-и-клочья
несчастья — в травах: и разом — вдруг — как ночь открытая: голо — в темь
и освещение
в ней
тишина:
будто все ходят и ходят — в кругу озаренном
точно и ярко... и снова
в тепле — нехорошестью есть: и коверканьем веянья
вновь — у лица! — направления двигая
чем-то — все так же — румяно-бесформенно пухнущие
в доме
твоем

    1983




ХОЛМЫ-ДВОЙНИКИ


ПРИ ТОМ ЧТО БЕЗ СЛОВ

      Эугениюсу Варкулявичюсу

если
молчание
может белеть — и если
оно — мое  .  .  .  .  — о (затихаю): пребудь же
птицей ненужной
(и тем — невредимой)
там — внутри (где стучат по стеклу
бедной часовни
в лесу)

    1984


ХОЛМЫ-И-ХОЛМЫ

        Памяти Витаутаса Мачерниса

      Стукну я головою в ворота.

          Из дайны о коне

движенья движенья:
то словно паденье чего-то невидимого
то в зареве зыбко-холодном
будто
дыхание
рядом
коня —

из дальнего пенья без слов:

! —

этот
день белокостно-огромный
центром которого
буду удаляться и я
всё ли слепит тебя Друг:
это — пылающая
все еще — ось? в колокольном покое
также и мне
в лицо — разгоревшееся
тем же огнем?
дрогнет ли? где — потемнею
слабым ответом-падением
будто остаток мерцания: снящийся конь — продолжающий
плеск — зарождение бело-зеленое:
юно-колодезное
сна прибывание
грусти твоей
остающейся
здесь? —

! —


до сих пор
это конское свеже-дыхание:

где-то
под вечер
как будто стучится в ворота
давно без-невестного места —

Словом — как Господом — упомянуто-пущенный
по Жемайтии твоей)

    1984

Витаутас Мачернис (1921—1944) — литовский поэт. Погиб от бомбы в городке Жемайтийская Калвария.
При чтении вслух 9-я и 29-я строки (состоящие из восклицательных знаков) выражаются сильными ударами.


БЕРЕЗЫ — ГДЕ-ТО В СЕРЕДИНЕ РОДИНЫ

однажды
в колыханьи берез (и как будто самим колыханьем)
я очень вспомнил отца — и объяла
сладость такая: свобода с каким-то теплом всепрощающим
будто всем миром опять защищенность
и беззаботность — носящаяся
воздухом — все умягчающим
в таяньи обще-согласном:
боже! как это — подобно чьему-то молению
было-кружилось
в том колыханьи берез (и самим колыханьем):
время-не-время — а счастье
в мигах таких: никогда-не-кончаться

    1984


СНОВА — ПАМЯТИ МАЧЕРНИСА

            Видения — это мое настоящее, прошлое и будущее. Без них
      у меня ничего нет, без них ничего больше и не хочу.

          В. М. Из письма

если к тебе приходили как к смертному
что же — теперь? ведь не пу́сты лучи единений
ни здешних ни тех
что для меня незнакомы — но знаю
истинность — с неуловимою болью — лица твоего удлиненного
нездешностью — вплоть до меня! —

верю: есть возраст такой для иных — переходит в Бессмертие
словно — как в действие
с качеством новым:

не «смертный» не «жизненный»
а тот: между этими силами
будто пылающий
как зрелость народо-скрепляющая
стойко-присутствия обще-отцов-(ты-включился-Величием-Слова):

горит он — как труд неколеблемый
здесь — среди этих холмов! —

Солнцем незримым Страны

    1984


НАЧАЛО ОТЦВЕТАНИЯ ЖАСМИНОВ

ангелов белых
чуть-чуть — превращение:
в нищих... — тем самым усиливая
немного — вокруг
сиротство — особо-молитвенное
вечера — вдруг просветлевшего
будто — в туманной тиши распадаясь и вея
перед калиткой — где ангелов белых
вздрогом на шаг (это даже не видя)
строго-белея
стоянье

    1984


ПРАЗДНЕСТВО-КАЛВАРИЯ

      Аудрюсу Науйокайтису

      Дом или мир, — что-то белокостно-центральное горело, постуки-
вая ударами света — и рушась: пламенем. Были открытые двери —
лишь символами неприступности, создавая кольцо — надежнее огня.
Как разрывалось горящее средоточие! — попыткою выхода было —
исковерканное приближенье: к рыданью. И оно — кружило, сверкаю-
щее ранами, — изредка кто-то обнаруживал — подобье себя. И где, за
дверьми полыхающими, в каких это далях — бормотание: обще-умилен-
ное-и-тайное? — двери закрылись — более отсутствующе-тверже чем
свет! — ум исчезает в-разрывах-в-костре-белокостном! — беспамятст-
во запомнит единственную его фигурацию: не точкой родился, — крес-
том разрываться! —костром изуродованным — из мозгов-и-рук-и-ору-
дий-крестьянских! — взрывами Перво-Груди: в молнии вечной — Само-
Удивления: перед открытием нищенской крови в Себе! — да так: ее нет —
без пролития.

    1984


ТЕПЕРЬ — И ДВУЕДИНЫЙ СОН

      К. Б.

эта ало-белеющая
книи́га
раскрытая на́адвое голова:
костью-страницы (о сколько скользил я по ним)
и там — по ни́им
сны я дыханьем проталкиваю:

(о Боже
не дай их понять) —

и пещерою-шепотом (слишком моим)
входит — прочитыванье
в какое-то чувствоподобие
(вечереет тенями) —

зарею — нашептыванье-воздух
сквозь co-op-ничтожный что я
все отдаленнее! —

солнце встает:

покидая

    1984


СОН-ПЕНИЕ

проснусь — хожу как ветер слабый
вдруг — будто есть вдруг — нет:

то ль сна во мне остаток
то ли — шепот
(родной как будто и не мой):

вдруг вспоминаю — будто было пенье:

какое-то — несуществующее... —

— ...сперва — топор хоронит пенье (мать
рассказывала
как рубили то
что называем мы крестом —

кто равнодушно кто с усмешкой вялой —

а —  в с е  же — возносился
над словом-светом — не над словом-призраком!) —

так — добираются! — в начале «всех начал»
хоронит пение тот «гордый» разум
(еще и сам себя не разумеющий):

«сперва  у с т р о и м  — а потом споют» —

потом? — так долго надо втаптывать
ногами — лучшие тела: всем-телом-как-единым-светом-певшие! —

как землепашца (здесь я приведу
из рода моего «конкретный случай») —

как  з е м л е т в о р ц а  (так сказал бы я)
вминали — в глину поля — то ли синие
(все спуталось) быть может
оранжевые (как говорили шепотом) —

(а знал он — три войны
а вот — не закопали а втоптали
в родное поле — на котором
широкий — высился:

был сам — как пенье-поле!) —

...а что о том как матери в лугах
скорее тихо плакали
чем даже — говорили... —

нет! — похороны пенья — долгие:

п о т о м   у ж е  — сама Земля вступает:

чертополохом ветром жалким
самогниеньем — пением-гниеньем:

единым и последним! — пенья — нет:

лишь иногда — встряхнет во сне и никнет! —

проснусь — визжит Частушка-Человечество

    1984


А ГДЕ-ТО — ЭТОТ КОСТЕЛ

строго играя
вверх
восхождение белых полян и полей
не торопилось
в мгновеньи блеснув завершиться
зыбко-троичным собранием в светлом движеньи широком:
перекликались
спокойно
поля световые — скользя и колеблясь совместно и вольно
в огненном тумане... — как будто — так — не торопится вечность
в Бога собраться... — в соседстве со «временем»
все еще что-то имея
от того и Другого

    1984


ДИТЯ-И-РОЗА

вес
ребенка
(а там — за калиткою — тот
ветром колеблемый
над
озером)

вес
бутона
розы (а в комнате рядом — тот
топотом
легоньким
по полу)

    1984


ДОРОГА ИЗ ЛЕСУ: ВЕЧЕР

      Йонасу Мальджюнасу

малинник:

как в детской
молчание Бога —

(дыханье — везде — затаенное) —

и сиротливо
все больше — окраиннее
будто со смыслом расслабленно-бедным
вдаль — отступает Закат: за холмы
ставшие вдруг
бесприютно — далёко — пустыми:

и — кем-то оставленными  (кто больше «души» и «живого») —

без знака — о том... — и заранее:

еще — до какого-то случая

    1984


ФЛОКСЫ ПЕРЕД ЛЕСНЫМ ДОМИКОМ

что — будто в обмороке
я теперь — о них?.. —

любовь — простит: о воссияй же
любовь! — и я скажу:

душа моя — сама их белизна!.. —

(а можно — так: всей чистотой — возможной
они — само мое желанье чистого:

вот-вот осуществимого:

но чтобы быть — ни для чего...) —

а жизнь такая — ничего нет этого! —

желанье же — безвинно (есть оно):

душа моя — сама их белизна! —

(темнеет думанье
«нельзя и невозможно...»:

«себя» — немного — знаем...) —

но вдруг: поляна — небо — мир:

их — пребывание! — ведь есть они — такие:

быть так — что лучшее:
как будто и не быть!.. —

как бог... и не таясь — не отделяясь явью
а все ж — лишь вея... — (было ли — «чуть-чуть»? —

—...и с тем — забудь! — вхожденье — вмиг — потеряно
в ту — чем-то-есмью-пустоту!.. —

понять и значит: быть — не знать — не помнить)

    1985




ВСЁ ДАЛЬШЕ В СНЕГА


ДРУГАЯ ПОРА

      Джованне Пагани-Чеза

это так — как младенец
говорит «это там» выражая «потом я приду»
это — так уходить в утешенье без смысла без звуков:

словно душа — как глаза — очень просто и прямо
действительно плачет —

просто
без связи ни с чем! —

а что же у нас «это там»— чтобы с этим покончить? —

если уж так — уходя помянуть:

это полем когда-то светлело — без явного поля
в котором был страх красоты! — и звучанием
не воздвигали мы лиц озаренья
чтоб свято — святое назвать! и свечение даже простое дневное
не углубляли ответным ничем — заслоняясь лишь легкостью
своей неглубокости!.. — ветром прощалось
что так и пробыли как в ветре —

я ныне — как шепчет младенец «не плачу» чтоб верили даже не веря
пора — в утешенье без смысла без звуков! —

где будет равно:  «не приду» иль «приду»

    1984


ОДИНОКО — В ВЕТР

      А. Т.

есть тайна отчужденья — и
начала не-любви —

(............) —

любовь? — ты ею — жил
(и просто — не отгадывая
был — в свете: принимая — свет) —

...а   здесь — не   разгадать... — уже все было кончено:

как будто — без тебя... и даже
быть может (сон какой-то) — без другого! —

конец — ударил эхом
(звук — пропущен):

...лишь грусть — «сегодня»... — бывшее — случившееся:

боль — тоже отраженье
(сзади — тьма:

неведомая... — на то и с чьим-то смыслом) —

и «тайна» — тоже сон... хотя — и твой
но будто
прошедший — суть свою укрыв! —

поняв («дошло») — здесь не за что и браться:

и день в огне: молчащий — тот же — округ
пустой — незримой твердости:  «ни с чем» —

а есть — он рядом — (ближе тех что рядом) —

почти «участливый» — огнем-нашептываньем:

и стойко-яркий — разрушенья свет! —

в сознании беды — как в гуле постоянном... —

(впервые ты узнал: то ярче — что мертвит:

когда-то вспомнишь: кухню — коридор
и детскую — и вспомнишь
в каком был свете — шаг твой каждый) —

— что ж — скоро вздрогнет он: незряче-все-пронизывающим —

(все выявив) — виденьем циклопическим! —

...а ты уже просмотрен... есть такая
пустая твердость — взглядов:

«дал Бог» — узнал ты мнимость сил таких:

на что — в игре без памяти? и с чем? —

и этот оборотень-свет... — он лже-катастрофичен:

(все было раньше — «вещью» что «в себе») —

еще немного — боль... и вот как раз с немногим
всего трудней (и будто — соответствуя
и сам ты жив — немного: чем-то скудным —

как будто неким делом мертвым:

как быть — как соответствовать — что делать —

чтоб было: что уже
и такового нет)

    1984


ВОСПОМИНАНИЕ-ПОЛЕ

золотом ты продолжаешь блистать
надпольная   к л е т е   д у х о в н а!  — да только о том что я был растворенным
в веяньи этом
понял я — в тьме оказавшись
бессилия  слова........ — в моем бессознаньи блаженном
чутья не хватило такого
чтоб длиться — себя сохраняя
молитвой — чуть-чуть от страданья холодной
при однородности  к л е т е   г д е   я   д а   д у х о в н а
без доли уменья! — но помня но помня в забвеньи
вроде — быть может — страдающих отблесков-знаков полдневного света над полем
всюду горящих среди голосов — пребывая со смыслом
дальним — от тех голосов

    1985


МАКИ ЭТОГО ГОДА

а не молчание а просто вроде
когда грустим мы отвечанья:
«не мы спасем не красота спасет
во всяком случае не наша не похожая
мы дети — можно обижать — такие
что можете войти — пройти вы как угодно
мы не задерживаем прекрасны мы по-своему
но слабые — лишь одеяние невидимого
как срока некоего
а ты ищи ты излеченья там
чего не знаем
— пройдя ли через нас? мы просто кротость
вы — сила действенная мы цветем
лишь от прикосновения
другой неспешной благосклонной силы
и это тоже лишь часы и дни
как соловей поет
дитя
не зная двигающей мощи
а отцветают так — и отцветем
как пенья нет — а сила неподвижна
проверкой» а не веянье а вроде
грусть — в слабых спотыканьях: так над полем
туманятся — подобья

    1985


ОТДАЛЯЮЩИЕСЯ ЛЕСА: ВАРИАЦИЯ

      Иногда фортепьянно они громоздились, — вырывалось
сонатоподобие — изуродованное концертностью веток.

    1985


СНЕГА-ЗАСМАТРИВАЯСЬ

а как же
ви́дение
входит
когда
давно уж спит
как будто
лоб
— два глаза — сон один
рука
записывая еле
Лета

    1985


ПРОЩАНИЕ С БРАТОМ

      Памяти Генриха Белля

Горевшее страстно — казалось спокойным теплом, и согреваясь
— об очаге мы не думали. Холод; мы поняли — место накала:
ныне, теплом возвращающимся, мы отвечаем — началу его отда-
ленья, и становится скрыто-приблизившимся — огонь за лицом:
превратившимся в образ — теперь по-иному простым.

    С. Денисова Горка.
    21 июля 1985


В ВЕТР — НЕ НАЗЫВАЯ

          ...а напиши мне об инее...

          Из давнего разговора

          Если мы думаем о чем-нибудь часто, оно становится постепенно
      воспоминанием о воспоминании.

          Г. К. Ч.

«иней» ты шепчешь... а дальше закат и движения города... —

и все что ни вижу
с тобой — как начало
для  зрения — будто сквозь некую веху прозрачную:

и в прошлом
и в будущем —

словно — в мгновеньи едином... —

и ты и во всем и побольше! —

сквозь флоксы сквозь слезы-сиянье детей
сквозь давние свето-поля и сквозь боль и страдания:

будто корнями лучей отовсюду
свободное
Солнце Любви! —

(мгновенье — и  гул — только бездна отсутствия: гул
                                затихает — отмена одной всеохватности светлой
всплывает такою же тьмою безвидной) —

и только шепчу я единое словомерцание —

неразделимое (было таким — и еще — затихая —
                  как чей-то — оставшийся — ветр-доживание —
                                                                  чем-то безличным пребудет):

«о-Счастье-о-Друг-мой-Аминь» —

(как в инее — свет предвечерний)

1985-1986


ПРОГУЛКА С ДОЧЕРЬЮ: ГОРОД

я с тобою — будто засыпаю!
рядом
листья теребишь — и белый отблеск:
кто-то — что-то? — кровь моя рябина
здесь — без крика: о любовь:
простота природы! — в свете двигаясь
всей вселенною как будто — свет:
весь искрясь — клубок прогулки!
в нем я — где-то — счастьем
сплю — горю: как сном:
и рукой встречаюсь
словно — чувством: самым чистым:
с плечиками — счастья

    1985


ПОЛЕ ВЕСНОЙ

там чудо покрывает ум

    1985


ВЕЧЕР

И — состояние
цветка одинокого — розы:
как неумелое: в несколько — будто — приемов
объятье — младенца:
без обнимаемого.

    1985


ПЕСЕНКА ДЛЯ ДРУГА

      Л. Данильцеву

грустно — и будто так слабо
и это понятно
даже и не объяснить
и только (вдруг вспомнив что очень уж издавна)
не прерывая как некое дело молчать
это не стоны ломания двери не крик из безкостного дна человечьего!
                                                                  друг (или еле-движение друга)
грустное-просто — сильнее беды: ибо нет оставленья! —
                                                                          и так без забвенья понятно
точно как то что «живем-поживаем»! — и это
лишь ветр за окном: постоянно — как брошенный дух — слабосильный
и очень уж даже
простой

    1985


СОН: ФОРМЫ АРПА

а вздрогнула
сна белизна — от движения
сил без названий и вида —

— а где-то росли и шумели
яблоко солнце и голубь —

а потом бесконечное утро
в поле без города и без лесов
горело фигурами внутренними —

сил — продолжавшихся
в свете дневном

    1985

Написано по просьбе Общества друзей Ганса Арпа (1887—1966) для сборника,
посвященного столетию со дня рождения художника.


ПОМНЯ О ЛЕСЕ ЗА ГОРОДОМ

долго
среди
бумаг и хозяйственных тусклых вещей
передвигаюсь ночами
и сыро безвыходно-сыро
и некою твердью-пространством тревожащим
(будто вводя
из смутной окраины близкой
всю — безграничную — тьму головную)
все тяжелей — наполняя — темнеет в глазах  (и болит называемая
где-то
как в ветре
«душа»)

    1985


ТИШИНА СНЕГА

без начала
как времени
ниоткуда они пребывают
без происхождения мирные
вольные не иметь и отдельное что-то и общее
не проявляя места́ и подобия
быть знаемыми иль возможными
о просто они и они пребывая
миром одним
тишиною

    1985


ПРОДОЛЖЕНИЕ-ГУЛ

всё — гул беды!
как быть — чтоб переждать? —

молись иль не молись — но так или иначе
дай Бог (или сама твоя усталость) —

хоть кто — хоть что — да хоть в какую бездну
проваливая! — дай
укрытым в промежутках быть —

притихшестью твоею собственной!.. —

хоть скоро вздрогнешь — более разрушенным —

(еще сегодня же... — не раз)

    1986


ДОМ — В РОЩЕ МИРА

    Посвящение — девочке Александре

дом — или мир
где я в погреб спускался
белый был день — и я
за молоком — это долго держалось
спускаясь со мной: это был
день — как река: наплывающего
расширения света
в мир перекидываясь: я
события был — творцом
в возрасте
первотворений —

— в погреб — давно — это просто и длительно было —

роща белела в тумане
а этот
с кринкой ребенок — глаза ведь вселенною были — и небо
пело всей ширью — как пенье особое
в мире распластывают
женщины — просто лучась переходом
своей белизны — в расширение поля
где голосом я начинался —

быть — вселенной-ребенком:

был — ибо пелось и было

    1987


КРУГ

      Атнеру Хузангаю

время — одно — лишь одно: говорить о простом
повторяясь пылающим кругом! —

и как будто восходит заря — расширяя крестьянские празднества
и вытягивая — до садовых вершин
блекло-алую память о платьях — давно отшуршавших:

свет — все алее — из далей забвенья! —

о зори — закаты — о годы-сиянья — сиянья-века! — как знамена-и-знаменья:

Целомудрия — Верности — Силы! —

а теперь уже — долго-далекого плача:

по народо-корням-человекам! — и ответно сияют сыновье-и-отче-сиянья
во-Родине — будто  на дереве-вещи — на  хлебе-мерцании центра! — и в зареве — в заревах
почво-горенья от рук:

снова — страда   пониманья:   восходят-плывут   по-над полем
кони-движенья всё ярче как раны —

вещь из соломы поет на весь мир — и повозка в луну углубляется! вечностью

золото мозга пылает —

(где-то возводится сруб
и общаются звонкостью звона
братски-понятные бревна — со смыслогорением
в гулких от счастья плечах) —

золото мозга пылает
здесь — среди букв: как в волненьи дыханья — отцовско-сыновьего: властью и трепетом свежим:

в мире — живого-меня! —

знаю — что даже прощаться придут — словно с даром последним — с вещами-строгать:
                        с породненным железом священно-привычным для резанья грустно-родного —

сразу же — здесь — отсиять заставляя
древоодежду мою — до братанья: с Землею

    1989



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Геннадий Айги "Теперь всегда снега"

Copyright © 2006 Геннадий Николаевич Айги
Публикация в Интернете © 2002 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования