Геннадий АЙГИ

ТЕПЕРЬ ВСЕГДА СНЕГА


      Стихи разных лет. 1955-1989.
      М.: Советский писатель, 1992.
      ISBN 5-265-02082-9
      Обложка Вадима Радецкого (рисунок Игоря Вулоха).
      320 с.



ПОЛЕ-РОССИЯ

1978–1982


ПРОВИНЦИЯ ЖИВЫХ


ТЕПЕРЬ ВСЕГДА СНЕГА

      Н. Б.

как снег Господь что есть
и есть что есть снега
когда душа что есть

снега душа и свет
а всё вот лишь о том
что те как смерть что есть
что как они и есть

признать что есть и вот
средь света тьма и есть
когда опять снега
О-Бог-Опять-Снега
как может быть что есть

а на поверку нет
как трупы есть и нет

о есть Муляж-Страна
вопроса нет что есть
когда Народ глагол
который значит нет

а что такое есть
при чем тут это есть
и Лик такой Муляж
что будто только есть
страна что Тьма-и-Лик

Эпоха-труп-такой

а есть одно что есть
когда их сразу нет
— о Бог опять снега! —
их нет как есть одно
лишь Мертвизна-Страна

есть так что есть и нет
и только этим есть
но есть что только есть

есть вихрь как чудом вмиг
нет Мертвости-Страны
о Бог опять снега
душа снега и свет

о Бог опять снега

а будь что есть их нет
снега мой друг снега
душа и свет и снег

о Бог опять снега

и есть что снег что есть

    1978


СОН: ГОРЫ — ВСЕ ДАЛЬШЕ ОТ КАХИБА

долго двигаясь
будто — закат!.. —

эти горы душа
строит так: задохнуться!
из себя ли такие
тайники помещает в ущельях
и — взбираясь — в жилищах:

скажешь: трогает душу своя же душа! —

из того же — шумы ли? движенья ли смутные? —

бедных — где-то — тепло?.. —

люди-души — своей же души!.. —

к лицам (вздрагивая так: разрываясь!)
прикасаться... — родней?.. — не бывать

    1978

Кахиб — крупный дагестанский аул, бывший райцентр.


«КОНВЕЙЕР»: ЯБЛОНЯ В ЦВЕТУ

      Памяти Ф. И. Р.

А в пылании яблонь
еще вот  т а к о е   ц в е те н и е.
«Окна были открыты. Была духота.
Яблони были в цвету».

Во время « к о н в е й е р а »
в открытом окне
на четвертые сутки
«дети — по веткам —  п о ш л и»:
в платьицах — красных и белых. «Десятки,
может быть — сотни. Все — в детях.
Новый —  с м е н и в ш и й с я  — что-то  орал.  А   в  окне
так и ползут и ползут...»

о мозг мой!  О   к а к   ж е
к р и ч а т ь ?   (Э т о   д р е в о
б у д е т, — клянусь).  И з   э п о х и   и с ч е р п а н н ы х   к р и к о в
в веке безмолвия все-облучающего
д р е в о м   о п о з н а н н ы м
будет — пылать.

    1978


МАКИ: В ГОРОДЕ: МАКИ

вот и как дети смотрящие
(с мирным смущеньем
«внутри») —

(блики — о том
что разъятость — за ними) —

а средь-проходящий — смягченно-стареющий:

(как это с душою бывает — когда и проста и бедна) —

ветром сиротским! —

(такая-то боль: спотыкаясь! —

ярко:

бредущая) —

слабостью — словно дрожаньем
(душой называя)
распад собирать ли (такое сиянье!) —

день (для какого «себя»?) очищая

    1978


ОБРАЗ — В ПРАЗДНИК
В день 100-летия со дня рождения К. С. Малевича

со знанием белого
вдали человек
по белому снегу
будто с невидимым знаменем

    26 февраля 1978


ТЕПЕРЬ УЖЕ ПРОХОДИТ ЖИЗНЬ

да: люблю я (шорох
утром — в сон слепя):
словно кровь на глянце
(что же делать мне)
там где ты живешь —

словно кровь такая (запустенье в комнате)
а молчишь ты зорко
(кровь — дитятей-спутницей)
а ведь пусто вдруг —

да: люблю (а знаешь:
так вот как средь сора:
лишь на то уже —

«все же дорога́ мне хоть бы и такая»
говорю о днях) —

(да слепит тобой
слабо и серьезно)!.. —

(да тепло такое
как — «такой-то был»)

    1978


ИГРА ПОДРОСТКОВ

в любви дитя нам дорого
(любовь в глазах любимой)
любимая — дитя
(улыбкой — смехом — плачем
а позже — и мольбой)

    1978


ДВЕ ЗАПИСИ ВО ВРЕМЯ БЕССОННИЦЫ

1

    Снова: зерен дурных созреванье в спине — водянистое. Стебель
и корни? — ноги дробятся в «себе»-будто-рядом: в такой пустоте!..
— только знающий — знает.

2

    И ширит голову все более. И что-то «мыслящее» — среди звезд.
В ступне — стекло, от рези — боль: «в мирах». Удара бы стекла —
о твердь звезды! — безвыходной дробясь — свободой.

    1978


БЕЗ НАЗВАНИЯ

а   с в е т - т о   р я д о м:   з д е с ь!.. — (белье развешанное освещено...) —

и меж домами — луч
в   г о р с т и   к а к   б у д т о   н е к о й... — и:

живой... — и в  т о й  (открытой словно Мир) —

свободной  п о л н о  т е:  снежинки

    1978


СОН: ДРУЗЬЯ И ТЫ

      Друзья и ты в их шутовской гурьбе...

          Б. П.

а как же — подростком-и-взрослым-меняясь
теперь
средь живых ты рисуешь? —

знаем: уйдешь ты к  с в о и м
а — рисунки: останутся? можно  п о т р о г а т ь? —

о Боже такая тоска! — да еще разговариваем
с тобой же:  о   т о м   ч т о   у й д е ш ь:

(и стезею —  т о й   с а м о й?) —

и  с а м  подтверждаешь (глазами я спрашиваю)
что да: что ты — смысл: неизменный! —

что — мертв...

    1979


ДАЛЕКИЙ РИСУНОК

      Памяти Владимира Пятницкого

1

деревья видеть — словно спать
приоткрывая вдаль
сиянья край (и снова — край):
о этот ветр — за ветром!
из «ничего не надо» да из «никого не надо»
(и всё светлей светлей:
«о просто ничего»)

2

деревья видеть это спать
не видя проживать
уже пройдя того не знать
лучом все меньше стать
и только таять сном в листве
и ничего не ждать

    1979


ВИД С ДЕРЕВЬЯМИ

    Ночь. Двор. К птицам на ветках притрагиваюсь — и не взлетают.
Странные формы. И что-то людское — в безмолвной понятливости.
    Средь белых фигур — наблюденье такое живое и полное: словно
всю жизнь мою видит единая — с темных деревьев: душа.

    1979


ЗА ДВЕРЬЮ

      Я. Л. Раппопорту

а надо страх — иметь

чтоб да: без перерыва
чтоб тонко: да: душа (на то мы есть такие) —

и с жизнью — тоже — то (и сутью вроде — крови:

в болящей — беспрерывно — отменимости! —

собою — ею — зная:

и это — все что есть)

была — «пора» и много раз была
теперь без всяких «пор»
иметь уже — такой
иметь — как окончательный:

(чтоб — живу быть
чтоб быть)

— а ведь когда-то (нет того «когда-то»)
мы знали-кое-что-и-пребывали

за дверью — будто: час
(Чтоб взгляд разъять и крик)

мельканье: тенью — в голове:
как в мире: неспокойно-розового

(и кроме — тишь: как взор)
как будто Дух-Один (ступеней три-четыре)

(Чтоб кончить — здесь: разъяв)

и шаг — не звук: как шерсть

    1979


ГУАШЬ

      М. Рогинскому

    Поле, усеянное газетами; ветер перемещает их (нет конца и края).
Брожу весь день, приглядываюсь: названье — одно и то же (и то же
забвенье: забыл и присматриваюсь — время проходит: не вспомнить);
с портретом одним и тем же (и снова — забвенье). Где я? куда возвра-
щаться мне? Вечер; бездорожье; шуршанье бумаги; Земля — вся из это-
го поля; тьма; одиночество.

    1979


ПОЛУНОЧНАЯ ЗАПИСЬ

      З. Федецкому

пора творить страну  М у л я ж е й - б о л ь ш е - Н е т
и мир как  Н е т - и х - с л о в  (хотя давно сам воздух
слов-падалей Провинция без Времени
без Связи — вне Вселенскости-Religio)
освободить от этого свой дух
и быть в Стране-из-Духа (сколь возможно):
в Стране-Удушьи нет иной победы
(а гибели шкала сверх-полная)

    1979

Religio — здесь: «Связь» (лат.)


И: ТАКАЯ ЗИМА

      И. Вулоху

а зима? а снега?
да теперь уже так: ежедневно
это в воздухе-Мире
будто труп убирать (и к тому же воздушный)
и детей не пускать («тятя тятя
эти самые сети») детей не пускать
да как ямо-какой-то-копатель «поесть» — тут такие вот штуки в дому
да часы это тоже о том
(осторожно: ведь это — как плакать
это — крохи
да тряпки как будто)
так и быть — будто труп убирать (уточняем: уборка
та же самая в том что «душа»)
а зима а снега? — до сих пор о таком?
(даже стыдно сказать! — а ведь всё же а всё же
душою
как будто была богородицы! — можно
скороговоркою: так)
значит так и достаточно (значит
так и комкаться! — разве — стираясь как тряпка — да разве
чем-то хуже ли
«жизнь» называясь)

    1979


ДЕНЬ-ОКРАИНА

эти подтеки (такие — как будто
из са́мой родни)
эти разрывы на здании
о ты моя голова
о всколыхните-развейте как пыль костяную пропитанность лета окраинного
родиной душно-бесцветной
(словно энергию в неком бреду)
да и к тому же ведь это висяще
зная самою-собой-равнодушно
ни для чего
(и остается лишь воздух как воздух
вот и лжебратия
с Богом)

    1979


ПЕСЕНКА ДЛЯ СЕБЯ

сокровенная песнь: «ничего мне не надо»
да иного я тоже
ничего-то не знаю
только то еще поле где в памяти вдруг так проста и спокойна душа
да и место к тому же такое:
ничего-то и нет («ничего мне не надо»)
лишь в просторе бескрайнем постройки какой-то доска отвалившаяся
чем-то  т а к  человек-где-то-здесь
чем-то песня-ответ — да такому дневному и ясному горю
словно рана в руке а глядишь
и не оторваться (и будто лишь это осталось
как некое дело и жизнь)

    1979


ЧИТАЯ НОРВИДА
(Зимние записи)

      В. В.

1

я в свете Радости (простите братья Норвида)
тенями слов темнею: «улица Яновского»
б р и г а д о й   С м е р т и  сам в своей душе
как будто двигаюсь чернея

2

и я как мертвый рад что вы среди живых

3

б р и г а д а   С м е р т и  — небо над сверх-Местом
теперь девичий смех — как по тебе рука
измазанная ядом мертвых
младенца лепет — отсвет дня
по лбу и по глазам — как будто по кускам
в  О в р а г е - М и р е  лже-живых
а ты из тех: живя передвигаясь
полугниеньем мажущий других

4

когда Тоска-давно-б-средь-трупов-быть
когда Провинцию-живых-Пора-покинуть

5

а вы  Д в а д ц а т о г о   П р е л ю д а  братья!
сквозь мира сон
в последней капле разума
над вами  я к о р ь  ваш
сияет — ставший: телом-Дня-последним
(все более — и телом-мной!)
другого мне не помнить! и уходом
не просиять иного Слова
опустошив — уже без места — каплю

6

о эта Отвернутость-Вихрь да без центра и без содержимо-
го — это в дыру-ли-в-Повонзки о Боже — о кру́гом давно
обессвеченным кругом — да скорость без силы о больше
уже без себя и всё более без и такое включая: уже без того
фортепьяно метель и Повонзки и голос — без Фрицека го-
лос под небом без неба другого — не будет другого когда
этот мир без народа Повонзки

7

а небо лишь Одно — под ним Без-Смысла-Мертвым
качается Ромашка Соц-Содружества:
Гаданье то же: «вступят-иль-не-вступят»

8

еще — Шопена  н а м !  — какому Иоанну
какою мощью
и огнем каким
те звуки превратить — во что? — чтоб Мир-как-Стыд
пылал (да тут — любой уж сверх-глагол!)
Шопена —  н а м !  — не правда ли — отродью
такого (сказано) сверх-Места

9

когда Пора-средь-трупов-быть-Пора
когда Провинцию-живых-Пора-покинуть

10

а братья свет когда вы радость братья
а правда то: не делятся сияньем
а светятся (а где-то: «жить-то надо»)
пока «когда» умершее других
лишь трупом шепота «когда»

11

к тому же и открытие:  о н и
о к а з ы в а е т с я   в и з ж а т ь   у м е ю т
когда на  п а р т - м о з о л и  наступают
(и станет ли  о т к р ы т и е  —  о р у д ь е м)
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
(для оборотней эхом-оборотнем
как выявлением  н а ч а л
такой готовится —  м а т е р ь я л и з м
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

12

когда Тоска-средь-трупов-быть когда
Провинцию-живых-Тоска-покинуть
вы братья радость братья Норвида
а вот и Милоша! хотя в одном  и з д а т е
желают  п р ы с н у т ь:  «мы
не ведали такого»

(а вот мы ведали: семь лет назад я ведал
в Ордынии издать — «до Херберта» — желая
«от Яна»: ныне это назовем
уже небес-каких-нибудь-издатом)
и снова точку боли здесь ввожу
да что о том?  о т т о ч и я м и  жизнь
пусть будет («е. б. ж.»)
пусть  п р ы с к а н ь е  орет по нас-как-точкам

13

когда Тоска-средь-трупов-быть-Тоска
в пространстве  х р я с е й - х р я с ь ю  будь «о Муза»

14

а также  п р е и м у щ е с т в о  мы поняли
тюрьмы такой: чем более тем лучше
(была — да вышло: не про нас)
а что для нас теперь — Покинутых-по-братски
своими  о т ъ е з ж а н т а м и?
чем менее тюрьма тем хуже

15

градации Ее определенья
вы будто не-читали-не! — и в Мертвости Молчанья
я бормочу (скорей безмолвно вздрагиваю)
я повторяю их собой-клочками-тьмы:
Страна-Газирование — Страна-Ненастье
Страна-Удушье и: Все-Кончено-Страна

16

когда Провинцию-живых-Тоска-покинуть

17

придется тем же ртом (куски такие губ)
мертвее мертвого здесь Мертвое ввести
(предупреждаю это слово-выродок)
чтоб говорить о том (чтоб говорить о  т о м
уже за  п о с л е - С л о в и е м  всеобщим?)
а все ж — о Вене  Б ы д л о - П о л и т и з м а
я знаю простоту: я с простотой последней
скажу кускам — все исчезло — губ:
что «состоянье» — не из слова-выродка
а то отчаянье — как свет дневной!
когда тот свет как 2X2=4
и всеохватно  Б е з  (и тем же  Б е з  и кончить)

18

когда Тоска-средь-трупов-быть-Тоска
когда Провинцию-живых-Пора-покинуть

    1980

Повонзки — старое варшавское кладбище.
Фрицек — Фридерик Шопен.
Желают прыснуть — в октябре 1980 года, по поводу присуждения Чеславу Милошу
Нобелевской премии, одна из французских газет писала: «позвольте прыснуть со смеху».
«Е. б. ж.» — известное сокращение Л. Н. Толстого, встречающееся в его дневниках
(«Если буду жить»).
В Ордынии издать — речь идет об антологии польской поэзии на чувашском языке,
составленной автором, на «пробивание» которой ушло 13 лет (книга вышла в 1987 году).


СНЕГ ЭТОГО ГОДА

Знаю, что там;
только веянье; отсвет; прохлада;
восприниманием странен; и только
души особые: столь помогавшие
раньше — величием (скажем, Мое обнаженное
сердце
— опять); только холод; присутствие; отсвет;
веяньем — будто со всей опустевшей
строгой Земли;  только ясным  присутствием — властность
в этой без-Жизни — величием
холодно веющих.

    1980

Мое обнаженное сердце — название так называемого «Дневника» Шарля Бодлера.




ПОЛЕ-РОССИЯ


ДЕНЬ-МИР

День — расширяясь — все более — равенство Миру:

        словно
        в движенье
        Вхождение Слов
        и Воздвигнутость
        в распространении
        Многом:

        (ибо
        как будто
        качанием мачт
        Излученья) —

        в Поле едином
        как в обще-прозрачной-Душе! —

Солнц — в тишине — чистотою без-звучья — Ходьба:

        в ноги и в спину:
        Громадо-Часами! —

        заново строя тебя.

    1979


ИВЫ

ивы такие: уснуть! окружиться
живым будто вздох серебром
вздрогнуть и листья узнать словно шепот в блистании
             линий (вновь — воскрешаемый солнцем)
о мягком тумане-призренье — слезами в миру серебрящегося
детства бесстрастного! — ивы такие: уснуть!
серым рассеяться в ртутном по верху и нежность прокатывать: ту что не знали
что Духом расписывают
смертью туманят

    1979


СНОВА — ПОЛЕ-РОССИЯ

    Словно — после видения воздуха-неба-иконы: Покров-Пресвятой-Богородицы:
вольным осталось — златистосмягченное духом народа — сиянье: Покоя.

    1980


В ТУМАНЕ

полный тумана
всю ночь огород — словно сад
а за ним
в тумане-лесу за оградой
голос кукушки
как будто в всегда-утихающем-неутиханьи
в далеком народе-отце
долго
давно
мой отец
(в сонме — клубящемся
шествием-пеньем)

    1980


А ТОТ КОСОГОР

      Памяти В. М.

чтоб голову склонить
мой косогор печальный!
и волосы по ветру
как будто темью в воздух: всё вдаль и вдаль — паденьем!
по ветру до могилы
(душа лишь одинокая — душа!)
и шевеленьем — шепот (с остатками рыданья)
с полынью — будто с явью
(как в-крохах-осязаемо!)
единственного в мире
(как будто — вот: душа! — и руку — будто в воду!)
и очень-моего
сырого одиночества

    1980

Посвящено памяти чувашского поэта Васьлея Митты.


ПОЛЕ-РОССИЯ — III

о тоньше чем небо
светящее Землю! — душою народа
будто любовию-кру́гом
«паче илектра» горящее

    1980

«Паче илектра» — из Акафиста Покрову Пресвятой Богородицы.


И: УТРЕНИЦА-ЗВЕЗДА
(Перерывы в занятиях)

      Чабе Табайди

а к осени — всё чаще: как дитя
(когда во сне — как свет)
с душой-крылом невидным
(со смесью ясного — со взрослостью — сиротства):
не думаем мы: «что?» а словно окружаем
свеченьем восклицанья:
«а чистота ты там»
(о детскость так долга!)
потом так много — нет! (как впрочем все что мы)
а после мы — в умах
и вновь — всего весомей
(из бури
выпав
Мира)
а все же
беспрерывно
во сне — как дальний свет

    1980


ПОЛЕ: ВНЕЗАПНО — МАК

бледной зарею
как будто — до-радонежской!
меж лепестками
с тайными зернами — «ни для кого» — этот короб нежнейший! (и словно постукивает
эта сиротская слабая
словно из грусти заря) о безмолвное неторопливое Большее
чем приношенье «готового»! — о пребыванье спокойное
столь молчаливо Исполненного

    1980


ВОЗНИКНОВЕНИЕ ХРАМА

о
голубое
и
поле — серебряной ниточкой — поле
(и много
золота
много)
вдоль — напряжение!
и
твердостью светлости
ввысь

    1981


ПОЛЕ: ДОРОГА

дыханием (о дай)
немного замутить!
и прятки драгоценностью:
скажу: для сна храню!
скажу: люблю: не золотом ли тени
во-сне-моем-святого
овеяна и сглажена! такую ли — любовь! —
оставить — даже светом
(немного был: я знаю!)
а ведь — забвенью помощь! и
ты — больше продолженья!
вдали (как мир) — неслышимостью
тонка — с верхов как будто
(для детства) облаков:
забыть Что слышно было
(и закрываю — взглядом)

    1981


РОЖЬ — ТА ЖЕ САМАЯ — РОЖЬ

солнце  во  ржи — словно  сон  мой:   как  в  алости — древлей! —
дрожью-и-медленно:

верхами колосьев (дорога утеряна)
жизнь-моя-сон-о-цветение-Господи
движется в красном и режет как мною-щемящестью
сон — уже яркий — берез: тут и там с соловьями (как будто местами
в ветре таятся немногими
нежного: в воле: ума) —

стынет-потрагивает будто в полете кивками-как-веяньем-крови
робкие — душами где-то — природы места —

где-то в них пенья высо́ты (хотя и не слышим — да с радостью)
долго тая́
(будто в собственных доньях)

    1981


ВЗДРОГ РОМАШКИ

облачко! —

так ли мгновенье
(невидимость-видимость)
смерти б моей покачнулось однажды —

(что же
мне выбрать
дороже):

ветр — драгоценностью — мельком! —

словно в полете
проснувшемся мною — первичным:

свежесть! —

отсутствия памяти

    1981


ДУБРАВА И (ЧЕРЕЗ ПОЛЕ) ДУБРАВА

      Н. В. Лосскому

1

волен глазами средь листьев вершинных дубравы
я — мир без брата
(и ты)
а нахождение-воздух?
(я говорю
что страной)

2

а
продолжение
ветром
(в касаньи)
шумно-с-детьми — ты такая теперь тишина
костьми в себе
отцов
мне достаточно болью
продлиться
как в ноги
в глубь
волен глазами средь листьев вершинных дубравы
давно не идущий к любви
просто любя
всюду где я (и с тех пор в пробужденьях
отделенным я не был
искать)

3

о в ветр письмо (всё более без боли)
народом стань и будь один народом
сказал бы другу (я найду)
заря всё больше древность (лишь у звезд
мы будто просим) и спокойно
из крови
теплый
встал мне брат когда-то
и продолженьем
долго был
в народе
(еще
поднимется:
не там
где нет)
— всегда он нищий и всегда
сон расширяет больше мира: столь свободно жив!
введу
так говоря
шершавость в ясный воздух
«брат» — чтоб живой
чтоб — брату
(а это — будь на месте)

4

волен глазами средь листьев вершинных дубравы
друг
(это брат а отсутствия мне безразличны)
в кости (без плача) горит
(а мне
достаточно
боли
«я» это «есть»)
и целомудрие знаю давно человека
ибо не зрением только
а духом ковал
(словно воды́
по́лно ведро)
вхожденность (и трепетанье)
в твердую яркость
берез

    1981


ДОРОГА ЧЕРЕЗ ПОЛЯНУ

для соучастия
ветром ума — столь легко притягаемым?
вот же какая: так прятать! — и грустью
чуть оттенять! — и удерживать
ровно — до тени в уме! — а идею улыбки
тоже — просвечивать: чтоб замечалась — в ознобе
солнечно-остром
(себя через край рассыпая)
в роще березовой

    1981


ПОЛЕ (И СНОВА — ПОКИНУТЫЙ ХРАМ)

Теперь:

как назову я? (быть может — Душе:

когда-то-Любимого:

Памятник.)

Видимый:  даже  немного   (как  будто дыханье) — да: красотой (из себя).

И — рожь: продолжением отблеска (лучше молчать: из болящих-
                                          как-в-кости отцов — не алеют умы: затихаем).

(Изредка: кровь-как-носительница: просто продвинет — идущего делая:

где-то — без памяти.)

Вновь.

(Есть
невероятное
слово последнее
«есть».)

И — рожь (и не скажешь: «родная»):

как будто
Первичное Поле.

(А здесь
уже голосом
пенья):

был я: да будет дозволено:

(место — ведь этому):

будто сказать-обратиться! —

есть ли
иль нет ли
чего
а вот всё же
мы знаем
понятие «всё же»:

веяньем
(словно с душою совместным) :

(тихо-подобным звучанью поклона так долго уже умолкающих ширясь кругами) :

веяньем — будто сиянием брошенным:

месту
(белеть продолжающему
тем
что белело) —

всё отдаленнее (духом-ли-ковкостью) :

Рожь-Чистота!..

    1981


ВОСПОМИНАНИЕ НА ПОЛЯНЕ

пенье:
в прекрасном — такие
шажки: не уловишь! — о Шуберт!
он так: продвиженьем прекрасного-малого
будучи (в силу того же)
просторно-прекрасным
(Дух ли самой?)
ускользает

    1981


ТРЕТЬЯ ПЕСЕНКА ДЛЯ СЕБЯ

а иногда мне когда невозможно
(а все же возможно)
«есть же такие мне вещи» тогда говорю
голову я: будто ею я мокну
в родине-где-то-заброшенной-дали
помня «чуть дальше а там»
о как любя отпускали! чтоб плакать щекою
забудьте что был я любя
долго об этот расще́пленный
(нет никого уже) этот дорожный
столб полевой — головою
все передумавшей — даже отдумавшей
(больше не надо бы мне а теперь и давно и уже не опаздывать
в это отсутствие к дереву-телу
чтобы старее один)

    1981


ПОЛНОЧЬ: «ГЛУШИЛКИ»: ГОЛОС НЕИЗВЕСТНОЙ ПЕВИЦЫ

голос
как плач
ченстоховска
о Боже:

«Янек»  (взрывается):

(криком) «Вишневски»:

(до́-крови):  «пад'л»! —

бьется — о Мертвость-Страну! —

голос!
(уже
ничего
невозможно)
каплю
хотя бы
взорви:

есть же такая
в каких-то глубинах
народоподобия:

«больше не можем»!
голос!
вонзайся
в создание Века:

«все бесполезно»!
взвейся — ударом последним! хотя бы в остаток
подобия сердца
хотя бы единого! —

«Янек» (взрывайся):

«пад'л»  (освенцимским криком)! —

врежься (уже бесполезно но врежься):

в эту Могилу-Страну — в это смерти «бессмертье» — «сверх-место» муляжей:

в эту афишу-народ! —

выплесни: каплю — чужую кровавую:

в «бога» — иль — в ветр-ореол: по-над Падалью-Местом!.. —

в небо-пожарище

    1981

Пад'л — польское «padł» («погиб»). Уже после написания этого стихотворения автор узнал,
что «голос неизвестной певицы» звучит в финале фильма «Человек из мрамора».


К ИКОНЕ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ

в сониих и видениих
заре дне невечерняго
пылая в дому как угльми
благорастворение
радостопечалия!
в углу-тайнике что как сердца угльми
в сониих и видениих
будто средь поля Живое
застолью покинутому
знаменьми много устроенних

    1981


СПОКОЙНО: ОГНИ ПОДСОЛНУХОВ
(Памяти Валерия Ламаха)

      Вокруг — немного — будто строя: дом (не ведал — вот
я там: своим каким-то «многим»).

      Еще — заката бы такого (вот и вещи
      отцов — все те же: перекладывать
      дано мне — в двиганьи-блужданьи мирном).

      Вхожу я в свет (а в книге на столе — горят слова — а
мне он говорил: «всегда ты даришь» — а об этом дне —
прочли бы мы как в общей кро́ви братской: «взыгранье
радости во светлости сиянья»).

      Лишь друг один был странно-больше реквиема (шли
годы — создал: и страну однажды — в его лице увидел:
полнотою! — достойно ли то золото я впитывал? — ли-
цо мне снится! — чистоту круженья — заслуживая или
нет — я знаю).

      (О детстве говорил — вдруг вспомнил: много дисков!
— и книга книг — и много дисков! — свежесть.)

      И с тем: «один» — неправда! — дар — как август: и
думаешь-как-ходишь? — в старом золоте: как будто в гор-
нице — все более спокойной.

      Забыл ли я? — отцами золотиться — вдруг: руки бра-
та! — и кругов-полей — за-ради друга — безущербна:
звонкость.

      (Повеял болью я — сказав что «духом-ковкостью»! —
он понял бы бесшумно — всем лицом.)

      И яркость: будто строя дом — народу! — и все же брат
мой: духам лишь немногих (а малость — все! — когда лицо
— исполненность).

      (Я дом народа знал такой: как к пению — соборному —
притрагивался.)

      Скользить ли — грустью (да спокойна память: заверше-
но уже основ строенье).

      Все больше
      мягкостью — ни для кого — закат:
      и устремленность золота
      к вещам простым людей
      (а «были» — значит: были).

      Воспоминания? — неверно: это — шире (как в мертвос-
ти страны — не из страны: свеченье).

      И друг мой! — брат: с улыбкой — как из близких (я знаю
— чистотой как говорить лица́: из самого лица! — и свежесть:
яркость дисков! — свечение подсолнухов — как дом).

    1981

Цитата в 8-й строке — фраза св. Исаака Сирина.


МЕЛЬКАЕТ ЛЮДОЧКА

Луг.

(Чтобы запомнить. Чтобы запомнить.)

Девочка-бабочка.

Храм.

Девочка-бабочка.

Луг.

    1981


И — ВСПОМИНАЕТСЯ: ПОЛЯНА — В ЛЕСУ ШАУРИ

а эта! и подступа нет:
диском — из света! чеканностью
светлой закрытости! нет повторения-множества:
вся — однородна! как веянье-твердость — блистанием
вдруг — проглянувшего — Духа: безместностью ясной! —

(было ли
сверком-и-кругом
когда-то
в основе
рыдание женскости?
брошена
краем:
не вспомнить) —

дальше — светает:

был я — простором-любовью — родным! —

— и чем же: теперь? — (прошептать ли прощаться ли: должен!) —

чем? — чистотою ли смерти-скольженья-последнего
будто провеять-пройти
в лёте — Земле-благодарностью
(здесь заблистала и Оком-и-Костью) —

в свете без-светном — над этим прореять:

новой — небывшей — любовью?..

    1981

Шаури — аул высокогорного дагестанского района, многие селения которого были
покинуты в ходе насильственного переселения их жителей на опустевшие черкесские земли.


НИВА — ДО КОЛОШЕНИЯ

поблескивая
плеща успокоенье:
                          обесцвечивая
уже — забвением!
и вот: пока — лишь дух захватывает
пока — не чистота (паденья сердца помнишь):

о замедление! —

из этого тонка все больше видимость
еще мучение
изжить подобье!
да скоро
скоро — Унося

    1982


КАПЛИ НА РОЗЕ

а — капли?
живая детьми ли (во плаче хорошем
для жизни)
пока мне сердечность? — и в ней ли
и даже по ней ли
скольженья? — и нежности дымчатость
свежую в мире младенческость
мирно — про-капливает? —

раз-сосредоточивая (там — что и тут):

дольки родны — как в дому:

этой легкости-мира! —

даже и памяти нужно немного:

был — как от чтенья отвлекся
(а где-то
юнели во влаге
и я посещеньями белым-спокойного
помнил: юнеют! и долго
мне по лицу — будто дальне-легчайшему
рядом
скользили)

    1982


СТИХОТВОРЕНИЕ-НАЗВАНИЕ:
БЕЛАЯ БАБОЧКА, ПЕРЕЛЕТАЮЩАЯ ЧЕРЕЗ СЖАТОЕ ПОЛЕ

    1982


ВСЕ ТА ЖЕ ИВА

облако давнее
словно с движеньями думанья
там — шевеленьями теми же — близко-сырое
словно лица́ ощущенье усиливая
место мама́-обожания будто в младенчестве
мне закрывает
чтоб выдержать мог
и не удерживая
насквозь серебрится

    1982


ОБЛАКА

это
как будто
в Боге была голова
а оставшись потом одинокой
обнаружилось: День затемнялся (и были дела)
также сиял — раскрываясь!
происходящее было сознаньем — должно быть
таяло малостью-мною
в Том — облака открывающем словно ворота
ум заставляя — блистать! — а границы
временем были: разрывами
в ярко-едином
(касаясь Земли)

    1982


ПОХОРОНЫ МАКОВ

      А. Л.

пришлось! — я сон похоронил
и с ним ушла поблеклость драгоценная:
и без какой же неточки-незвановой
безветрие теперь:

без чудного «чуть-чуть»? —

я мало помню — а во Многом мира
дрожит (не о тебе ли
далекий человек)
чуть беспокоя: весть?

    1982


ЧИЩЕ ЧЕМ СМЫСЛ

о
Прозрачность! однажды
Войди и Расширься

стихотворением

    1982


ТОЛЬКО ВОЗМОЖНОСТЬ ФРАГМЕНТА

...а это Золото и Жар
остаток (как о Солнце «было»)
Явленья-Смысла «Зреет Рожь»
как Гул Безместный
как Обвал...

    1982


О ДРУГ МОЙ

может ли — мертвым
ангел-хранитель
быть? — и носителем Слов
мёртво — предстать? — ибо странно-отчетлива фраза:

«скоро придешь...» —

и прошепчена — другом
тихо-и-мёртво-спокойным:

все — неподвижность!
и только причина присутствия
как — замутненность... —

словно — немного б еще: то ли «время» какое-то? то ли
перемещение?.. — был бы
свет — невещественный...

    1982


В ОКНО — ПОЛЯНА

слабость сказал бы... — священная
ибо
больше чем «там»: это словно согласие — быть Красотою
не-открываемости! ею немного
здесь всколыхнуть
из расстоянья и света вечернего — некое
Своеподобие! — так и удерживать
(был Я как не был)
немощность слабой и в бликах живущей
влажной окружности! — скрытым намеком
о Посещенности — в травах и ветках... — особенно
в соре печалящем (здесь
трогал Я больше — Себе приготавливая
силы ухода)

    1982


УГАСАНИЕ АВГУСТА

где-то в дубраве
из звуков
качели как будто сияющие
тайно устраивающая
удерживая — в состоянии
прерывистости: золотящейся! —

птица: не зная: напутствующая

    1982


ПОЛЯНА К ВЕЧЕРУ

а
оказалось: поляна
вся — перемена: уже — продвижение
света — до той полноты: излучение
всюду — покоя! — и только избыток
где-то поверх — исчезающей тонкостью:
словно — увиденный кем-то! — а взгляд
отнят: а нам остается
лишь ощущение: чистой
(все одаряя)
ушедшести

    1982

Окончание книги                    
"Теперь всегда снега"
                   



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Тексты и авторы"
Геннадий Айги "Теперь всегда снега"

Copyright © 2006 Геннадий Николаевич Айги
Публикация в Интернете © 2002 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования