Алексей ВЕРНИЦКИЙ

Екатеринбург - Колчестер


        Вавилон: Вестник молодой литературы.

            Вып. 4 (20). - М.: АРГО-РИСК, 1996.
            Обложка Анны Акиньшиной и Ильи Васильева.
            ISBN 5-900506-46-0
            c.81-85
            /рубрика "Прощание с Вавилоном"/



    О ХРЮШЕ

              Естествослов сказал о Хрюше, что он имеет три свойства.
              Первое свойство Хрюши таково: не имеет страха, и, поросят других защищая, на волка и хищного зверя бросается, невзирая на гибель зримую. Сие к Лицу Спасителя нашего применимо: казнь приявши, спас стадо малое, и Павлу рек: "Положи свой меч," и чрез своих апостолов вовек славен содеялся.
              Второе свойство хрюшино: подходит к порогу дома, и не пускают его, и се, в грязи обретается. Не так же ли Господа нашего Иисуса Христа иудеи мимо глаз пропустили, и признать не пожелали, и возлюбил он нас, народ языческий, и отличил перед ними.
              Третье свойство хрюшино: когда неправду сказать желает, то розовеет лицом, так что и неправда, им произносимая, тем яснее правду изобличает и о истине свидетельствует. И это подходит к Спасителю: не так ли он, притчами говоря, более заповедных речений раскрыл, нежели если б напрямую божественное Слово тщился поведать? Се, неизреченное земными устами произнести не взыскивал, зато иносказаниями своими истину с очевидностью представлял.
              Итак, хорошо сказал Естествослов про Хрюшу.


    * * *

    Два года за познанием души,
    Без отдыха, и вот уже так тонко,
    Что пальчиком дотронься - и пиши.
    Как в банке, где кончается сгущенка:
    Ты ешь, и ложка шкрябает о жесть.
    Я так себе известно ограничен,
    Что никакому цинику не влезть,
    Да я и сам достаточно циничен.

    Но стану ль я творить из ничего -
    И вчитывать в их радостные ахи
    Немодную теперь - но что с того -
    Двенадцатую мысль о Фейербахе?


    "БЛИЗНЕЦЫ"

        Весьма забавным выглядит в серьезном исследовании обсуждение самотождественности личности после телетранспортации (или другой поатомной репликации). Это то, что герои Лема скромно называют "Великой Лемовой Дилеммой", но у Лема речь идет в основном о "персонах" из металла и стекла. Тогда как в применении к людям этот вопрос настолько же актуален, как, скажем, какой длины потребовалась бы нам ложка, если бы облака были из ванильного мороженого.

            Из рецензии на книгу Д.Парфита "Мотивы и индивидуальность"

              Одним из самых занимательных, если можно так выразиться, следствий Чернобыльской аварии оказался феномен, получивший название "близнецы". Он проявляется в том, что молодые мужчины примерно с 16 лет становятся неотличимо похожи друг на друга и не изменяются примерно до 25-летнего возраста. Это явление охватывает от 70% до 80% мужского населения страны. Антропологические наблюдения показывают очень малый разброс всех параметров организма: рост, размеры костей черепа, цвет волос, тембр голоса, отпечатки пальцев и т.д. фактически совпадают у всех "близнецов". С биологической точки зрения, мы имеем беспрецедентное массовое совпадение фенотипа при несхожести генотипа.
              Феномен "близнецов" вызвал к жизни множество проблем, бывших ранее разве что умозрительными. Самым заметным для массового сознания является ненаказуемость "близнецов" за совершенные ими преступления. Действительно. Опрос свидетелей фиксирует только тысячекратно знакомые приметы; фоторобот являет уже знакомое до мелочей лицо. Пойманный преступник может называть себя любым именем другого "близнеца": проверка фактически невозможна. Из более тонких фокусов: при освобождении вместо одного близнеца выходит на свободу другой - убивший или подкупивший первого. Проверка идентичности при этом также почти невозможна - разве что с помощью клеймения людей неудаляемыми знаками, что явно нарушало бы права личности.
              Сколь опасны преступники-"близнецы", столь же беззащитны "близнецы" как жертвы преступлений. Опознание их трупов весьма маловероятно. Родственники открывают двери преступникам, переодевшимся в снятую с "близнеца" одежду. При краже документов у "близнеца" мошеннику даже не приходится переклеивать фотографию! (Если только один из них не успел до этого обезобразить свое лицо шрамом или татуировкой.)
              Мы не говорим о различных более или менее анекдотичных случаях, происходящих с "близнецами". Нам известны поистине боккаччевские истории, когда жена проводила ночь с чужим мужчиной, принимая его за мужа, если только она не догадывалась проверить его каким-либо хитроумным способом. Университетские профессора уверены, что один и тот же человек сдает им экзамен, представляясь последовательно десятком разных фамилий. Предприятия вовсю экспериментируют с различными системами паролей - чтобы допускать на территорию только своих работников. Но все эти смешные и вовсе не смешные происшествия суть только конкретные проявления главной трагедии "близнецов" - утраты идентичности.
              Нам, чья молодость прошла в блаженной непохожести, трудно понять, что чувствует мальчик-подросток, облик которого неуловимо усредняется и вдруг становится неотличимым от вида других молодых людей. Кажется, чуть легче осознать драму девушек, чьи только пробуждающиеся чувства к конкретному однокласснику вдруг оказываются обращенными к ничем не отличимому от остальных элементу однородной массы юношей. Мы, с высоты нашего возраста, заявим, что душевные качества не зависят от внешности, - забывая, что мы говорим о только формирующихся душах, чувствительных к любым сравнениям и обобщениям. Вот почему молодой человек скорее расплющит себе нос, надрежет свои уши и - чего только еще они не придумают! - лишь бы (хоть уродством) отличаться от остальных.
              Мы неготовыми встречаем это явление. Рецензент, из которого мы взяли эпиграф, прав, говоря, что природа каждый раз ставит нам подножку, когда мы рвемся моделировать феномены жизни и социальности с помощью наших естественнонаучных знаний и технократических аналогий. Но вот сама природа, вырвавшись из нашего убогого котла, походя изменила облик человечества неясным для биофизиков способом - и моральные решения оказались более насущными, чем апостериорные научные обоснования. Пожалуй, впервые с момента антропогенеза природа человека оказалась отредактирована кардинальным образом, и это требует величайшего напряжения от всех наших социальных институтов - государства, религии, образования, юридических учреждений, гуманитарных наук - если они хотят сохраниться и сохранить человечество в нашем понимании этого слова.


    * * *

    Здороваюсь, но лиц не различаю;
    На месте обращения - молчу.
    Нет юноши, с которым заскучаю.
    Нет девушки, которой не хочу.

    Так в здании провинциальной школы
    Под номером - но что нам до числа? -
    Спрягаются какие-то глаголы;
    Решаются какие-то дела.


    КОМЕТА

              Студенты до сих поют в своей песне, еще с кометы:

                        Книгами наполнена кора земная...

              Это и обо мне. Только ко мне эта идея пришла независимо от других.
              (Как положено в таких случаях, рассказчик прочистил трубку, закурил, и, наконец, продолжил, уверившись во внимании слушателей.)
              Помните знаменитую комету 20... года, которая должна была свалиться на Землю (миллионы разбитых витрин перед, миллиарды абортов после)? Вот в такой веселенькой обстановке я отметил свое шестнадцатилетие. Пожар на брошенном заводе оспаривал с грозой первенство в освещении городка, а я под зонтом с ленивой пружиной (shake before use) отправлялся, подобно Эвмолпу, в библиотеку.
              Я запихивал книги в картонные коробки - их в любом столетии много - из-под масла, виски, мокко, мэйдэй и прочей чепухи. Через улицу я нашел глубокий подвал, достойный принять мой груз. Двадцать коробок в день - крохи. По сравнению с тем, что нужно было сделать. Мне грезились армии роботов-землероек, укрывающих в скалы и льды - равномерно по лику планеты - тома из абсолютно всех библиотек мира. И пусть будущий неандерталец использует мои книги для разжигания костров,- наследники Фритьофа Нансена, найдя их на свежеоткрытых северных островах, окажут им большее почтение.
              "Так и умрет здесь, читаючи..."
              Звезда Полынь промахнулась, как всем известно. Комета возвращалась в свою невозможную ночь, и ее красный анальный свет был продемонстрирован всем, у кого нашлось, от чего запитать телевизор. Невесть откуда взявшаяся библиотекарша застала меня за расхищением государственного имущества (объевшейся мышью на пустом полу амбара), но, разобравшись, отправила - вместе с какими-то школьниками - восстанавливать status quo ante. Или, по-русски говоря, перетаскивать книги обратно. Вот и вся история. Когда мы принесли последнюю коробку, библиотека сгорела.


    ЛУВР

    Когда часы показывают пять,
    Нас начинают тихо вытеснять.

    (Пора идти, пора забрать пальто.)
    Сначала - из голландцев и Ватто.

    Потом из Ренессанса, вдоль химер
    Спускаешься в Египет и Шумер.

    Всё глуше, отдаленнее века.
    Обломки, лом. Глаза, бедро, рука.

    Спускаешься в последнюю из ниш.
    Ну, всё. Универмаг. Метро. Париж.


    ЛЕНА

    повесть

              ...не из тех, кто все беды в мире объясняет присутствием женщины ("У нас в классе... ...девочка из деревни, взятая родственниками ходить за ребенком, - с тех пор я говорю "механизьм""). Я вспомнил (прошлый год): синеглазая брюнеточка, четырнадцати(ли?)летняя, партнерша по танцам - шутка-намек судьбы в предвкушении настоящего удара.


    60-е

    Я
    Несколько минут
    Жду автобус тут.
    Темен институт,
    Весь в локтях рейсшин.
    Счетных нет машин.
    Десять с небольшим.

    Мы,
    Жители Земли,
    Строим корабли,
    И горит вдали
    Множество вершин.
    Нет еще морщин.
    Двадцать с небольшим.

    Мир
    Движется к весне -
    В почке и в стране,
    В людях и во мне.
    Что мы совершим?
    Чем мы завершим?
    Счастье с небольшим.


    "В ГАЗЕТАХ ЧИТАЛ..."

              В газетах читал, как было найдено это поле - с существами, принимающими любые формы. Когда я приехал, на поле возвышались султаны фиолетовых трав, в которые обратились остановленные вчера звери, и люди поджигали их и вбрасывали обратно в поле с дороги яйца неведомых существ, для верности - вместе со всеми белыми булыжниками, рассыпанными тут.
              - Заходите в "Люзьер-пицца"! - Люзьеры, отец и смазливая дочка, предложат вам лучшее в этом городишке. Правда, яйца, вылитые на пиццу, сохраняют следы своей странной начальной формы; правда, жевательные резинки, которые они продают детям, все каких-то незнакомых названий, а после Катаклизма появились еще и новые.
              Тук-тук-тук, - это горничная стучит ко мне в дверь:
              - Вы хотите отправить письмо?
              - Да, два письма, и еще, где здесь можно пообедать?


    "Вавилон", вып.4:                
    Следующий материал               



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Журналы, альманахи..."
"Вавилон", вып.4 Алексей Верницкий

Copyright © 1998 Алексей Верницкий
Copyright © 1998 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования