Александр ИЛЬЯНЕН

ДОРОГА В У.


      Митин журнал.

          Вып. 57 (1999 г.).
          Редактор Дмитрий Волчек, секретарь Ольга Абрамович.
          С.139-179.



    Начало романа (МЖ #56)


            Восхищение. Интерьер, пейзаж и две фигуры. С того раза все видится мне непристойное предложение. Диван, прихожая, оголенная спина, пальцы на ней, у копчика. У самого конца спины. Перечитывание Достоевского. В гостях у Ларисы. В ее комнате во дворе на Невском. Женщина, говорящая о себе так: у меня растут тестикулы, я Распутин. Антон на диване, я на стуле, Елена на полу, в трансе. Сцена: я иду за печеньем, чаем, роль слуги, сцена из фильма Слуга с Д.Богартом. Слова Вадима об Антоне. Что это за монстр был с Вами? Он танцевал, изображая тибетских чудовищ, демонов страсти. Пришла дочь Серафима, медсестра из гнезда кукушки. Поздний звонок доктору, договорились встретиться в субботу, пойти к экстрасенсу. После сеанса мы вышли во двор, где небо и деревья. Свежий воздух. Восторг. Хотелось прыгать. Шли по Невскому к Гостиному двору. Дикие волосы на ветру, светлые, крашеные. В прошлом она жена мафии. Болезнь мнимая и настоящая. Шли трое по Невскому бай-найт. Переход. Мастер перформансов. Девушка, вечно жена. Миф с голосом и волосами. Непристойное предложение, делириум последних дней. Ксения Блаженная, вчерашний день, церковь в честь иконы Владимирской Божьей матери, та икона. В кафе Борей встретил Митю словно миф. Выставка Ольги Калягиной, художницы. Митя написал на листке свои новые стихи. Его красные брюки, легкое доказательство безумия, состояние, в котором он всегда. Красные штаны с дырками. Митин манифест о перманентном безумии. Девушка за стойкой по имени Лена. Вышел из кафе после митиных признаний. Он персонаж. Мой бывший. Школа новой тени продолжает быть. Персонаж, гуляющий сам по себе. Мой герой.
            Апокалипсис последних дней. Первые дни. Двор, выход из дворницкой от Ларисы, после сеанса. На стульях, полу и кушетке. Буддистский новый год, красная свеча. Праздник в доме дружбы, реализация мечты. Маниловская мечта, осуществленная в виде названия. Каза дон Кихота тут же. На Фонтанке двадцать один. Вчера редкое солнце. Свет в городе. Мимо театра. Моя слабость, мое падение, поток света. Я не спал с м. Боже мой, какой Египет, тьма и мрак признания. Александрия на этих берегах. Скажу Оле, что Вы хотите спать со мной. Чернота египетской ночи, город святого П., гранит метро. Невозможность ночи, маниловский мост, беседка. Его черные волосы, больная голова, грация артиста, губы. Умершая любовница из поэзии. Понять непристойность предложения, ночь, потом теплый свет. Лампадка у старых икон. Какой книжный ужас, спать со мной в одной кровати? Спать словно плыть. Что-то сочинять. Поэзия.

        * * *

            Дно вчерашнего дня, лекция, прогулка. Румянцевский скверик с орлом. Французский профессор читает лекцию о прагматизме, аутизме, правах человека. Исследователи вдоль и поперек. Тотальное экспериментирование. Переводчик и лектор, смесь слов, путаница понятий, последовательный перевод. Мои иллюзии, мои о Боже. Прогулка после сортира университета по воздуху, над Невой, в огнях. Агорафобия после лабиринтов университета. Александрийская колонна, столп, кони над площадью. Проблема человека как птицы, большой, маленькой. Грудь, дыхание, крылья. Плавники, конечности, все в движении, адаптация к земным, неземным условиям. Скафандр, мастерство женских рук. Спускаемся в глубины, поднимаемся. Самый низ человеческого, самый верх. Ничто не чуждое для человека, птицы, рыбы, цветка, бабочки, камня. Орущий рот, поющий. Гибель, рождение в крике, потом сон младенца. Отдых от забот. Возрождение из пепла, после потопа и огня. А пока. После вокзала, лабиринта улиц, лиц, спуск к экстрасенсу, постановка оперы Мастер и Маргарита. Теория и практика борьбы за выживание. Биологический процесс, Африка, пыль да туман, Азия, другие континенты и острова. Писатели гор. Восхождение на пик. Ледники, Альпы, Гималаи. Лучше гор только горы. Вокзал, линии стальные, паутина проводов, слух и зрение, слова. Хабермас. Пропасти земли, корабли, пророки. Стихотворение о больших морских птицах, которые следуют за кораблями в бурях. Страницы Сибири, ежедневная жизнь, массовое сознание, сумерки, музыка, снег, жестокость романса. Туалет в университете, неожиданно свежий воздух потом, после слов и понятий. Нева вся белая как траур. Сибирь целительства, Европа, ж. Мон кю, сказала бы Зази. Метро. Суеверные приметы, Пушкин, снег, чувства души. Сеанс у Ларисы-целительницы.
            Свиньи, собаки, игра в бисер. Glassperlenspiel. Страхи, сомнения, орнамент на ткани. Точка безумия, совесть, тотальный эксперимент. Красные маки художницы, её любовник, черный обелиск, Триумфальная арка, тени в раю, Drei kameraden, Zeit zu leben zeit zu sterben, взгляд из окна, Arc de triomphe, метро, театр с француженкой Мирей, Schatten in paradis, der Schwarze Obelisk, Nacht in Lissabon, Im West nichts Neues.
            Армия, соломинка спасения, кружка для подаяния, буддистский идеал, пение, зал для лекций. Корабль. Ни танцую, ни пою. Ни тэ ни пэ. Брежу, маршрут, рыхлый снег, небо, лед. Не б. а гуляю. Лебуркин с девушкой у У. Спрашиваю: это Ева, твоя дочь? Ответ, не дочь, Наташа. Обида в голосе. Пригласил Ларису читать стихи двадцать седьмого февраля. Щебет февральских птиц. Манифест безумия. Отказ от ума, дар, снег. Москва церквей, колоколов, изобретение истории, этики, антропологии. Манифест, вышитый руками, музей Севера в бывшей церкви на Марата, баня, концертный зал, контр-реформация. Волны, крепость заднего ума. Лестница барокко, витая в небо. Б. не велит отказываться. Бастион, цитадель, Сент-Экзюпери на самолете, море, гибель военного летчика. Снег, десятое февраля, новый стиль. Башня ума, фильм Параджанова, океан сердца. Ветер, музыка, закрытые глаза.

        * * *

            Апокалипсис дней, дно, университет французского профессора, вечерний свет за окном, вечер словно откровение, прогулка. Картины на Неве, компьютер голов, коллективный разум, провода, борьба с произволом чувств. Поле битвы городской житель. Эмоции, аффекты осаждают, настоящий Измаил. Продолжение крестьянина без паспорта другими средствами, тетрадь Гойи, уголь, карандаш. Белый снег. Зажигают огни как в кинопоэзии. Интерпретация цифр, птиц, фактов. Автобус номер (?). Письмо от Хосе с предложением переводить русскую поэзию, в т.ч. современную. Далай-лама. Апокалипсис состояний, человек в стихии, на пересечении стихий. Стихийные состояния. Укрытия, убежища, жилища. Теория и практика защиты. Роман по фильму. Первые и последние числа. Печати тайны. Снег кружится над университетом. Второй день со дня смерти поэта, даты. Воскрешение на третий день. Переписывание заново, уроки чистого письма. Тетради записей. Невский двор, у Ларисы-целительницы, под сводами: буфет, рога лося, шкура. Доктор в кресле, рядом кот, Антон, Елена, пироги, египетская девушка, дочь целительницы. Настоящий фильм. Полуподвал имени северного Ветра. Лица, столы. Чай с п. Человек по имени Арсен, другой молодой без имени. Столик в углу как в русской чайной.
            Внушение, аутосуггестия. Фильм-балет, старый театр, видеопоэзия. Теория и практика нового романа. Нет границ бумаги, куда плыть? Китайские переводы, танцы, опера о слезном даре. Серафима, дочь целительницы, говорит о необходимости сменить имидж, купить галстук, брюки, может быть, за пятнадцать тысяч, новый свитер. Научиться смотреть по-новому, не прятать и не щурить глаза. Она взяла в руки расческу и причесывала меня. Та девушка с крашеными волосами Ночь нежна тоже причесывала меня. Коты, углы, диваны. Закоулки человека, двором до двери целительницы.
            Ветер, половое влечение, аппетит. Мой ученик, недоразумение, как можно спать со мной, как можно пить, читать? Аполлинер, сортир университета, коридор, монгольская кафедра, изображение золотых Б. Служение муз, суета, опять воспоминание об арке, погибшем солдате. Его имя. Где вокзал?
            Язык, который крутится: кинолента. Буддистский колокольчик, чтобы отгонять дурные мысли. Стальные рельсы уносят вдаль, приближают Воздушные пути. Боязнь боя, болезнь. Цыгане, Арзамас. Между двух снегов. Непристойное предложение. Вадим. Его сон, волосы, стена плеча.

        * * *

            Священная болезнь, мученики, день святого В. Все влюбленные. Отрицание, сомнение. Дух, богатство, раздаривание бедным. Пиджак (фрак, сюртук, смокинг), подаренный мне Серафимой. Вечер в каморке под сводами у целительницы. Бордосская тетрадь художника. Здесь родина, одежда, путешествие по городу. Мнимые ученицы, мое падение на самое дно. Самое, завиток, вычурность, очевидное приукрашение, для понта. Просто дно. Как будто есть самое. Как будто нет. Спуск в скафандре. Кроме черного фрака, белые носки. Фрак как точка опоры в тотальном эксперименте. Аутизм, консенсус, и. И или или. Вопрос. Прагматизм романтиков, их сценарий. И не танцую, и не пою, а что? Спускаюсь в скафандре, поднимаюсь. Лицо в иллюминаторе. Вода, воздух, в стихиях спуск и подъем. Как в армии. Под землю, под воду, в огонь. Романтизм гор. Синее, нежное. Где начало, где конец? Теоретическая риторика. Практика с Фаустом, малиновой книжкой. Цветущее дерево. Долг перед Альпами, эдельвейсами, железными дорогами, полями Франции, перелетом по воздуху как по волнам, ковёр-самолет. Там где был дух в бутылке цветок. Афористичность бутылок грустна. Они как птицы-метафоры. Воображение бутылки пустой из романса. Моя бутылка выброшена на помойку. Купленная в аэропорту, выпитая, выброшена. Воскрешенная в третий день по п. А цветок? Мистический цветок духа.
            Аутотренинг, аутизм, аура. Случай и верность, точность. Сны. Умалчивание о главном, стремление к этой башне молчания. Исихазм. А пока не получается, пишется кустом. Горящее, говорящее. Воздух, падение для тренировок, полет. Ныряние в струи. В воздушных потоках. Создание тканей из шелка, из воздуха, воды. Девушки и пение. Ловкость их пальцев, ступней ног. Игра в бисер. Анимизм, тотемы, третье лицо как в индейской грамматике. Гнездо кукушки. Путь в Удельную, версия письма, дорога. Где тот бывший суворовец. Тот летний. Маленькая гейша, лестницы, закат над крышами.
            Продолжение другими средствами. Имя, губы, волосы. Голое тело как правда. Предпосылка к истине, одна из ступеней. Точнее. Чистота и нежность. За ней может быть грубость, или раздражительность, от голода, нелюбви. Цветы угасли, погребены под снегом. Китайский траур зимы. Слезы императора. Сухие ветки, камыши городских пустырей. Немыслимая неизъяснимая красота в воображении того, что может быть в созерцании оставленного. Слезы из ваших глаз, ваше величество, пение соловья. Драгоценность камней, самоцветов. Магия слез. Отказ от мнимых богатств. Теория и практика. Опять о цветущем дереве весной, не нашей, дальней. Но все же нашей. Цветущее для всех. Трепет притворный и настоящий. Свое-чужое, один шаг, нейтральная полоса. Выход с француженкой Мирей на св. воздух после душного и наполненного дыханием людей как шар перед полетом. Воля случая, роза ветров. Падение в снег. Наивное, цветочки ожидания. Его мятеж после долгого терпения, дух устал бороться, нет, томиться без борьбы. Душный театр. Болтаться без воздуха. А он мятежный хочет. Теория и практика желаний. Множественное и единственное число. Уровень ожидания. Расчеты, то что клубится внутри тебя как в огромном кино. Шар, готовый для жилья. Впусти кого-нибудь как самого себя. Вчерашнее кино, музыка к нему Олега Каравайчука. Поздновато её привели? Нет, как всегда в самое время.

        * * *

            Как в Дублине можно встретить Лебуркина, учителя русского языка и литературы, или Колю-куколку, Колю с Миллионной. Коля меня встретил у кафе на Конюшенной, у входа, где я замечтался, глядя кому-то вслед. Он спросил меня, почему не захожу, где пропадаю. Я ответил, что был в Финляндии. Этого оправдания было достаточно. Он сказал, что идет за порошком, что у него живет сейчас мальчик. Красивый, но больной. (Как раньше девушки, молодые, чахоточные с румянцем). У него сифилис. Я сказал, что зайду посмотреть. Минут через тридцать-сорок договорились встретиться у Коли на Миллионной. Пока зайду в мое кафе рядом с аркой, проходной двор на Мойку. Кафе что таверна в порту. Бандиты, бомжи, порядочно одетые дамы, влюбленные. Уютное кафе. Нет, впрочем, ни бандитов, ни бомжей, ни дам, а народ литературы, а точнее русского киноромана, в поиске консенсуса. Продолжение тотального эксперимента, письмо и съемка. Шел я после лекции французского профессора, в нежный час сумерек. У Коли на Миллионной был еще Ваня-шофер, родом из прибалтийской или какой-то там дальней деревни, которому пообещали место шофера при строительной части, там и комнату. Будет возить солдат в баню. Проснулся румяный черноволосый эфеб с телом гимнаста, в колиной рубашке. Манон Леско была юна и больна. Он работает в голубой Устрице, кафе-голубятне, гардеробщиком. Его там все хватают, сказал Коля. Родом из Выборга. В коридоре Коля показал направление в кожную больницу на Восстания. Диагноз по-латински: луис. Коля переводит на русский. Ваня что-то комментирует. Андрюша просыпается. Подают чай, едят кашу. Угощают меня, я вежливо отказываюсь, сыт, только что из кафе, не хочу смешивать чай-кофе, еду домой. Книги на столе. Воспоминания Щепкиной-Куперник. Марлен Дитрих. Ю.Мисима. Confession d'un masque. Книга на немецком непонятно о чем. Голос Шульженко о Гаване, голубке. Андрюша говорит, что не отдается. Коля его хочет. А. не согласен. Он похож на итальянского парня из кино. Юный гардеробщик. Яма Куприна. Армия любви. Слова профессора о судьбе, которая не судьба.
            Судьба юного гардеробщика, старомодная болезнь, американская (испанская), французская. Судьба или путешествие болезни как плода, картофеля на корабле. Картофельные бунты. Родина болезни. История. Знакомства с новыми русскими, он их в иномарках. Эвфемизм. Открытый текст. Легенда о детдоме. Номер четырнадцать. (Неверие и оставление надежд. Стихи Верлена о надежде. Читал вчера, когда вернулся с Миллионной). Шел по Марсову полю, по аллее в сторону Гостинки. Ночь и свобода: французский лозунг. Чего-то не хватает, может быть братства. Б.-равенства. Всюду шаманизм. В тех или других формах. Особенно в других. Обучение полетам в любую погоду, железные предметы, свечи, танцы, мех, кожа, св. болезнь с припадками в разной стадии. Лечение болезнью.
            Провалы в черноту, полеты над бездной, огни. Гардероб в Устрице, подавание одежд, обещание быть увезенным в Москву, знакомство с известным режиссером. Жалобы, дикие песни, Россия, Санкт-Петербург, гардероб. Бессознательное, сны офицера-переводчика. Страшный мир. Девушка из сумасшедшего дома, медсестра Серафима, дочь арапа и русской. Вадим, уроки французского с ним.

        * * *

            В гостях у Лены-художницы. Красные маки. В дальней комнате лежит больной хозяин, неделю назад умерла жена, он вернулся на прежнюю квартиру, Лена снимает в ней мастерскую. Рядом с ним художница М.Бошару. В большой комнате дети, Дин и Клим. Мы с Сережей пришли с мороза. Ждем Лену на кухне. Вышел и хозяин, морской офицер в прошлом и настоящем, в халате, исхудавший, не спавший и не евший. Говорим об Африке, французах, русских офицерах.
            Проводил Сережу до п. Остался. Золотая пыль. Exercises de style. Сегодня вечером день рождения Глюкли. После университета пойду посмотреть. Дележ Сережи. Он как Польша. Французский язык и мы. Француженка Мирей. Сад камней, башни, рвы. Поэзия прогулок и разговоров. Лишние слова. Выражение "без лишних слов". Слова, истории. Названия. Жак Превер. Перо, топор, воздух. Другие стихии. Поэт и офицер, г. Пушкин, казарма гусарского полка, морское училище. Прошлое настоящее. Лежу и слушаю звон. Белые колготки. В туалете рядом с зеркалом вырезка из журнала, пока сушил руки, прочитал о женском б. смерти, о снайперах, бывших биатлонистках из Курляндии, Лифляндии, Эстляндии. Стреляли в наших в Чечне. Пароксизм страсти.
            Поздно вечером возвращались с Сережей домой улицей Достоевского. Церковь, метро. Читали Есенина. Стояли на остановке. Ели и спали. Перед сном не читали Идиота.
            Мои волосы, исправленные Леной на портрете. Фрак. Потеря кошелька на Театральной п. Потеря ключа на седьмой Линии по дороге в У. Возвращался и искал. Глаза скользили по льду. Французский профессор говорил о греках, императиве творчества. Совершенство. Деление греков на свободных и остальных. Слова, сказанные Мариной Б. о Блоке. Её желание поехать в Африку, жить, работать. Разукрашивать ткани, создавать интерьеры. Муж-инженер, сестра в правительстве. Название кино. Болезнь от наших снегов, как в Африке сонная, со светобоязнью, как у актрис. Словно плот или корабль, плывет крыша. Едет. Стремится в струях. Сумасшедший корабль. Рембо. Ожидание Вадима, путешествие на летящей крыше. Сон-явь детства, на восьмой советской, плывут дома в окне. Засыпаю.
            Песня о цирке, кино. Клоуны Феллини. Шапито метро. Светлые поезда. Маяковка, Гостинка. Названия родные, как в Москве. Пречистенка, Остоженка, Якиманка.
            Васильевский остров. Страна снегов и переулков, идем к университету. Первый завтрак, легкий, с другом. Услуживаю (прислуживаю) как гейша в доме свиданий. Даю денег. Разве гейши дают деньги? Гейши могут давать и брать. Такой неписаный закон. Чтение у Ларисы из дневников Чайковского, обратная сторона музыки. Хозяйки как фон Мекк не оказалось дома, чтобы согреться, лег под одеяло, сняв только бабочку, сломав при этом черную металлическую штучку, был слегка раздосадован от собственной неловкости и с таким чувством продолжал читать. Мое утешение (Вася Сапельников). Милый Вася. Дал (сумма марок). Снова: дал столько-то денег. Человеческий писатель. Человечный. Гроссбух, эти дневники. Переводчик сна. Две-три случайных фразы про театр. Тоска русских девушек по Москве, если бы ее не было, то стоило бы выдумать, эту тоску.

        * * *

            Рок, фатальность, влечение ко сну. У Димы вечеринка, посвященная дню влюбленных. За круглым столом, как в Декамероне во время чумы. Покупка бабочки в Гостином д., черной, корейской (страна Утренней прохлады) к моему черному фраку. Истратил деньги ученицы, пятнадцать тысяч за урок с девушкой Машей. Добавил своих, половину. С бабочкой в кармане поехал в метро. Остановка Технологический и., димина квартира. Шел мимо цветов, купил шоколад для Вали. Она не приехала. Зато приехало много гостей. Неизвестные девушки, молодой человек с девушкой, оказалось потом с молодой ж., его женой, с трубкой, тот, что рассказывал про английский публичный дом в Сохо. Дым. Лебуркин стал рассказывать свои истории. Оля. Про юношу из тайги, охотника по имени Рысев. Намерение ехать жить с ним в тайгу. Знакомство в санатории на острове Кунашир, куда приехала с дедушкой-полковником на отдых-лечение. Она ученица выпускного класса. Их шалаш, наколка на плече солдата. Дедушка, узнав об этой истории, увез ее. Плыли по морю, она проплакала трое суток на полке.
            Лебуркин, студент пединститута в Тирасполе, наглый, молодой, несколько копеек в кармане. Поездка в автобусе с девушкой-румынкой. Потом Дора Шварцман показывает как в фильме свои секреты. Потом московская женщина на жесткой постели, кричит ночью, он скидывает её на пол. Потом другая. Темные аллеи. Потом крыша, пожарники, его снимают при помощи лестницы.
            Рассказ о художнике, который прыгает на девушку, заподозренную в измене, она погибает. Падение от ревности. Любовь заставляет падать, залезать на крышу. Приходиться вызывать пожарных, чтобы снимали с крыши. Кошки, голуби, город внизу. Человек с черным револьвером в парадной.
            Сахарница летит в висок. Ножи и вилки на кухонном столе. Икона в прихожей. Римский офицер на коне.
            Вадим помогает мне завязать бабочку. Его пальцы, моя шея, зеркало. Мой рассказ об Ане. Театральная площадь, набережная Мойки у Новой Голландии, рядом с домом Ларисы, недалеко от места гибели старца. Я встретил Аню на вокзале после репетиций. Истории в троллейбусе. Белые ночи. Ест мороженое. Невозможно рассказать все эпизоды. Фильм Б.
            Приходит Глюкля, знакомая незнакомая девушка с другом юности мятежной, скульптором с бородкой. Две девушки слушали мой рассказ до конца, т.е. до того самого места, когда не стало хватать сил рассказывать. Мой сбивчивый и путаный рассказ. Когда я сам уже начал видеть картины и понимать. У Ани день рождения. Это завтра. Пока Лебуркин ходит и мешает рассказывать. Он уволился из школы и будет жить на содержании любимой жены. Как в Африке.
            Глаза Вадима, его волосы, девушка рядом с ним, незнакомка, волонтерка, белые колготки, женский б. смерти. Верность чеченской пули. Девушка из Кандимэна, уборщица-официантка. Стихотворение М.Ю.Л. о гяуре. Память детства. Где кровь чеченская текла. Оля, утонченность гейш, руки нежные, чуть влажные от воздуха или воды. Фея в прихожей мне говорит о дуэли. Дуализм дуэли. Чехов, Куприн, Лермонтов. Девушек так и тянет вверх и вниз. Закон девушек. Ради строчки, мелодии д. готова на все. Спросить у Вадима, что, по его мнению, главное. Что он имел в виду, говоря о главном.

        * * *

            Персонаж, его траектории. Героиня. Идиот и Настасья Ф. Вчерашнее кино, а как сегодняшнее, кинороман пар экс. После дня св. Валентина, дня влюбленных с надувными шарами. Собор, его отражение в витрине цветов, ларьки с розами и орхидеями, как будто идешь мимо к музею из метро. Визит к гран-даме О.С., пожарная часть театра на месте Семеновского плаца, смерть Достоевского, воскресенье. Чудо на Семеновском п. Театр юного зрителя. Памятник Грибоедову, дипломату и человеку, п. Переписывание И ф. под другим названием. Коридор театра, золотой слон из Крошки Цахеса, бутафория театра. Греческий город (церковь вся в цветах, купола и небо), Содом и Гоморра, небесные бури, огонь, вода, земля будто кинороман. Небесная вода, целый океан воздуха, все стихии смешались. Цветы земли. Музей Достоевского, темный зал, дети, подростки, я, иностранцы, я. Мы. Защитная реакция школьниц и школьников, смех. Третий ряд, первое место, с краю, как у Художника последнего дня П. Переписывание Содома и Гоморры, вернее путешествия из Содома в Г. Памяти философа Соловьева. Чтение книги, подаренной Ратмиром в Махачкале. Открытие философа в воздухе.
            Месть индейцев Америки, кровь просит мщения. Пощада. Кинороман о последнем выстреле из пощады, из любви, дикой жалости. Встреча с Леной-писательницей в бироновых конюшнях, Мойка двенадцать, в зале с люстрой, на последней квартире. Как в Греции. Прогулка до и после. Потоп и мы. Мы и потоп. После музея киноромана пошел пообедать в Зеленый крест в честь дня рождения донны Анны. Пицца Феллини, чай из ромашки, веселые высокие стульчики, музыка, киномузей жизни. Официантки, посетители, посетительницы. Имена на передниках барышень-прислужниц: Оля, Катя. Их жюли. С телефонами и свисающими ногами, неслышными голосами, будто они рыбы или цветы, птицы. Вася и Коля.
            Перед тем, как поехать на Театральную площадь отмечаю анин день рождения в кафе на Владимирском. Путь к Ларисе, преступление и наказание, послесловие к венскому доктору, его кушетки. Фильмы Пазолини, дневники Николая второго, Михаила К. Дорога в У. Мечта быть режиссером. Сон девушки. С. революция. Равноправие коров. Ум, честь и совесть. Как на той фотографии. Своды комнаты на Невском, подаренный фрак, черная бабочка. Иду на Театральную. Путь с англичанками и чичероне, внук Достоевского, правнук. Пересечение пути. Чужие персонажи словно свои собственные. Одна семья. Каторга, благая Весть.
            Потеря темно-синего кошелька страсти. Отдых по пути домой.

        * * *

            Письмо в праздник Встречи, двадцать первое. Но не п., а пятница. И февраль. До праздника армии остается несколько дней. А там и день Икс. День Иф. День Аи. Золотое как небо. Воздух пьяный как.
            Ежедневность жизни. Молитва Отче наш. Пропуски, полеты, спуски. Злоба дня. Скафандр, сшитый невидимыми руками, невидимый, из легчайших и крепчайших материалов. Я оставляю тебе это небо, эти облака. Щедрость полная. Ритор, умирающий по дороге после пира у мецената. Петроний, п. Сатирикона. Петроний-Феллини. Речь. Добывание слов, картин, Третья сигнальная. Спуск и подъем в стихиях. Перевод. Эврика. Рот человека, крик на берегу моря. Его внутренние органы и внешние одно. Воспоминание о том дне, вернее вечере дня рождения. Разговор в отсутствии. Продолжение делириума переводчика, кровь присутствующая, защита, коды. Люди с живой кровью, гибель на войне. Женщины с умными и безумными очами, цветы, опиум из полей тел. Возведение каждый день. Строительство. Стена. Название книги. Фамилия и имя автора, Жан-Поль Сартр на Васильевском острове, барахолка у бывшего кинотеатра Балтика, стена плача. Путь в У. По скользкой дороге. Речь о Блоке в доме его рождения. Французский профессор, стена длиннее Китайской, выше и шире. Вторжение кочевников с востока. Гунны. Памяти Кафки. Желания, действительность. Отъезд в Арзамас год назад.
            Возвращение. Ясность долгого пути. Возвращение в те же воды, невозможное. Скизофрения (французское произношение), скифы-мы, Склифософский. Скорая помощь, название словно иконы, Москва. Человек как целое число, его делимость на дроби. Болезнь века. Делимое и множимое. Искусственный и естественный интеллект. Разум, лудизм. Продолжение.
            И финн. Развитие тем. Февраль, включить компьютер и. Это через год. А пока. Речь о Блоке около двенадцати часов в п. университете, в четверг. Мой город, река подо льдом и я. Поэзия запахов, средневековый Париж, изобретение духов. Родина парфюмерии. Кёльнская вода. Кёльнише вассер. Немецкая книга. Волосы девушек, не знавших любви. Волосы знавших. Их сила, блеск красота.
            Небо открывается как радость. Огромное, свет струится потоками. Падает на нас. Речь об аффектах. Ренан. Двухсотлетие (трехсотлетие) смерти Спинозы. Мрамор Русского музея. Зеленый пиджак французского профессора. Сократ, мрамор Русского музея.
            Заснеженное поле. Кафка романов и санатория. Поле К., холодный воздух, тепло университета. Глянец, матовость. Город, равнины, бумага Сибири.

        * * *

            Яхонтов читает Есенина. День защитника Отечества. После фильма в музее рядом с рынком на углу Кузнечного и Достоевского ул. С Валентиной с распущенными волосами. Девятый ряд, не помню какое место. Потом собор на площади, напротив дом, где в детстве жила Валя. Кафе Бедные люди, на углу Графского и Владимирского пр. Столик в углу напротив стойки. Ждем. Приходят Цапля, Вадим. Дима, Сергей. Напротив театра, на противоположной стороне. Погода грустная, пасмурная. Внутри веселье. Вы любите уличное пенье, спрашивает герой. Когда на улице такая погода. Осенняя или весенняя. Наша. В кафе музыка. Мне дарят старую открытку. Танго. Разговариваем, вспоминаем о вчерашнем разговоре там, за столиком, в глубине. Искусственные цветы. Нарратология. Руморология. Зооморфизм. Открытие, которое сделала Валя вечером этого дня. Пока сидим и вспоминаем, перебираем старое. Хорошо. Муж Яны, она сама. Думаем идти к Лене-художнице, там хозяин капитан, как Лариса в Матвеевом переулке, хозяйка.
            Мы выходим из Бедных людей. В сторону Лены К. Рассказ в эпоху постмодерна. Фрагментарность, витрины, взрывы, отражения. Патафизика, зооморфизм. Любовь к цветам, минералам. Язык неживых вещей.
            Лены нет дома. Идем дальше. Мечта Вадима и Оли уплыть на рыбацком теплоходе, работать на рыбозаводе за деньги. Мимо театра, где был Семеновский плац. Тихо кланяемся как китайцы. Там на Гороховой дом Распутина. Дальше дом Обломова. Ларьки с ватрушками, сдобными булками, медовыми пирожными. Покупаем, едим из рук друг друга, идем дальше. Метро, вокзал, дальний шум воспоминаний. Будто по берегу моря идем. Голод Вадима утолен. Китайская стена от набегов кочевников. Её строительство бессмысленно. Золото скафандра.
            Заходим в магазин, покупаем еду. Сок, ветчина, окорок. Коньяк Дербент в соседнем магазине, три звездочки как на золотых погонах. Валя вырывается, хочет лететь птицей. Митин дом, внезапная темнота, после подворотни, на лестнице. Поднимаемся. В диминой квартире. Раздеваемся. Идем на кухню с девушками готовить угощение. Девушки-артистки. Их жизнь-кино. Поют и рассказывают, готовят. Пробуем с ними ветчину, окорок, хлеб. Сквозь стекло тихого безумия. За столом со всеми. Неузнанный Есенин читает свои стихи. День защитника отечества. Яхонтов, Качалов читают. Я надеваю медали и значок. Ромб моего военного Университета. Мои военные у. Песни на идиш. Грустные, прекрасные. Бахиана Вишневской (Ростропович). В.Лобос. Оля и ее признание в любви к скандалу. Желание скандала, буйства. Нарастание исступленного сентиментализма. Ее влечение к запредельному. Не умею выразить состояние девушек, которые уже готовы ко всему. Желание выйти за пределы тела, границ.
            Дима читает Пруста. Лирический герой, мальчик, переживания о Жильбертине. Темная передняя, прощаемся, уходим. Вниз по лестнице. Клинский проспект.

        * * *

            Пост фестум, манифест о богатырях-не-нас, не таких как мы. Каких? У Глюкли день рождения, после У., прогулки по набережной, свежий, умеренно морозный и торжественный воздух. Бодрость, Нева, солнце, прорубь, по мосту в сторону площади. Она огромна, испытание на агорафилию, тест. Везде мнятся врачи, зима сезон здоровья. Огромный как сугроб санаторий, вырастает горой воздуха. Мираж, памяти писателей санатория. Смерть в Венеции, жизнь в Петербурге, сон. Просыпаемся после лекции и дышим здоровым воздухом. Львы, Нева, зимние птицы сказок Андерсена. Северная сказка. Мимо чугунных решеток, которых уже не замечаешь, идешь в кафе, через другой мост, уже через Мойку, тем же двором, дом шестнадцать. День рождения Ани. Наше кафе-кондитерская, лозунги. Ельцин наш п. Изображение верблюда, реклама индейского табака. Надписи на стене как в Библии. Св. Писание и священное предание.
            Книги, разговоры, перформансы. Период св. Болезни (здоровья), снега, знаков. Символическая ритурнель, закрой глаза, свиньи, собаки, овечьи головы, жемчуг, аметист, другие камни. Янтарь. Продолжение кино, роман, отдельные строчки вырываются из ритма, пишутся на чистом лице. Сон Вадима. Валентина пришла, а Мирей нет. Смех, грусть, письмо как цветы и бабочки на шелке, человеческие органы, то что внутри и снаружи. Вреден для меня. Увы их дым. Но: Валентина, Вадим и мы.
            Строительство Китайской стены от нападений с юга. Кафка. На доме надпись Верблюд по-английски. Эпоха надписей и лозунгов. Заламывание рук, слова, сказанные как продолжение сна, поиск ветра, семена, буря.
            Несказанные слова, спрятанные, выбор слов, свобода. Валентина в кресле. Рядом писатель. Вадим на диване в добровольном изгнании. Гордый, благородный. Вадим, Вадим, почто оставил мя? Оставление. Как пустырь французского и итальянского кино. Оставьте меня, фраза из фильма. Руки и глаза, все тело приручает. Но особенно слова и глаза. В чужом доме среди лилий, ирисов и воображаемых гиацинтов. Как мы оказались среди вина и дыма. Поиск Вадима.
            Мытищи, дорога к тому дому утром. Сон. Речка, утки, будто Средневековый Китай. Слова из песни. Дорога: сон, песня. Цветущие деревья. Долг перед Мытищами. Я не посмел нарушить той тишины вокруг дома, будто перед музыкой. Турецкая крепость. Симфония войны. Описать дорогу и прогулку, холодный трамвай, ожидание рядом с собором на крови. Отдых по пути. Тронулись. С Богом. Мимо марсова поля, вдали замок. Кинороман. К. Путь на день рождения в метели, будто заблудился. Сердце, ум, лестница в небо. Слова словно с крыши. Библия слов на стене и на крыше памяти. Одни лозунги сменяют другие. Наша страна-голова, дом советов, с царем и без царя-в-голове: эпохи штурма и натиска, между революций, внутреннее человека и внешние события. Клюква, сок для киноромана с вечности болот. Боевые слоны, подводные лодки, космические корабли, дирижабли, гаубицы, мортиры, самурайские доспехи и мечи. Музей оружия, воскресенье, прогулка с детьми.
            Вадим, дым отечества. Пароксизм любви к миру. Пацифизм как название недуга. Распыление ядов, цветы дня рождения. Девушка, улыбающаяся сквозь слезы. Сестра милосердия, поле битвы. Наклоняется и что-то шепчет раненому.

        * * *

            Перескакивание с одного на другое. Полет птицы с ветки на ветку, перелет в чаще. Лес, полный очарования от слов и веток в небе. От полноты в самом себе, небо. Пересказ фильма, точнее эпизода из Сатирикона. Пир у мецената, вино, дым, дебош в, роскошь, румяны, подведенные глаза. Собаки в коридоре, бульдоги, Валя рядом с собакой. Как Ева Браун, рядом с вешалкой, полной одежды как корни под землей.
            Хамдамов. Анн Карамазофф, его фильм с Жанн Моро.
            В зеленом пиджаке французский профессор как кюре из деревни. Проповедь свободы. Академия, деньги, снег. Рынок, цветы и фрукты. Дискурс голов, ног, рук. Внутренние и внешние органы чувств. Антенны, провода. Вчерашний звонок Бурдина. Освобождение поэзии.
            Завтра праздник Сретения. Смысл встречи с большой буквы. Сквозь дым и шелк. Спуск. Ожидание на дорогах с другими, словно в семье вольной и новой. Пароксизм и парадокс страсти. Имена и книги. Дно дорог, их начало и конец. Все насыщается и кормится вокзалом, все начинается и все. Бой часов на башне. Слух и зрение. Проповедь о страсти. Дада французов. Шелка Глюкли. Романтизм пар.
            Выбор между двух. Тема, дело. Душистое а.с. или папского замка изогнутая бутылка вина на столе у Бернара в Аври сюр Матран. Теория и практика выбора. Цифры, голос Эдит Пиаф в офисе академии, чай с Мариной.
            Свобода, выбор и ответственность. Строительство человека. Восток есть в. Самолет над снегами. Поездка в метро в университет. Лед. Лица, книги, бумага снега. Из папируса прибрежных тростников, их шелест, крик уток, пение египетских деревень, бумага из риса. Книга о кругах, которую мечтаю прочесть. Книга мечта о поднимании, но сначала опускании. Одно-другое. Книга - китайская стена для защиты от набегов с юга. Иллюзия защиты. После получения денег в кассе. Радость от нескольких цифр на бумажках. Т.н. денежные знаки. Семиотика денег. Голая со змеей и чашей. Зима. Кассирша как у Хармса в окне. Пассионарный идеализм. Хождение за три моря. Тверской купец Никитин. Дно, по которому вы скользите ногами. Черный сюртук, бабочка, брюки. Волнение от голоса Вадима. Я спросил у Валентины: жестокий юноша? Она ответила: о да. Вадим вошел в мои сны. Его высокая стройная фигура. Строительство моста и павильона в парке. Но обрушивается цунами. Настоящий тайфун. Все безжалостно гибнет в смерче. Павильон кино. После потопа. Невский восемьдесят шесть во дворе, рядом с Паризианой. Миф о красивом юноше с телом газели.
            Бурдин, он же Виктор Окладский.
            Булгаков.
            Бердяев.

        * * *

            Слово, безумие, Вадим. Гостиный двор. Свидание не то чтобы тайное, но и не очень явное, на виду у всех. Люди стоят и ждут у закрытых дверей. Люди идут. Аня из Гатчины. Приезжай, говорю, поздно вечером, как-нибудь. И поезд вдаль умчало. Двери закрылись. В следующем году.
            А пока баня на углу Стремянной и Марата, пять дробь семь. Афиши кино. Американское, французское, русское. Бассейн, маленький как прорубь, после парной. Небо открывается. Там, где была церковь. Вчера была баня на Достоевского. С юношей, которого встретил на МВ. Лицо как в оспе после угрей, страшное и притягивающее, лицо жабы с изумрудными глазами или греческого божества, заколдованного персонажа французских сказок. Плечи, покрытые синими пятнами, лиловыми, розовыми. Гнойники. Его берет, желтая куртка, белые брюки, легенда. Подбирает бычки на лестнице и курит. Это в следующем году, в феврале.
            Завтра день армии, а пока двадцать второе февраля, суббота. Детерминизм или свобода. Выбор и ответственность. Строительство личности. Разрушенная церковь. Баня, метро, концертный зал. Музей. Трюм русского кабака. Корабль плывет. И. С Антоном спускаемся в дым. Пьяные голоса. Тайна исповеди. Желание сказать откровенное. Ожидающие глаза, уши, рот. Язык и внутренности. Горло певицы. Письмо Вадиму о странности чувства. Лариса после пожара рассказывает нам об Антоне. Его сифилис, его неумеренные аппетиты, бросается на нимфеток, ищет их везде. Вадим слушает с тайным наслаждением и любопытством. Нюансы интереса. Черный потолок. У Ларисы все спокойно. Числа и чувства, св. болезнь, все сгорает. Все чертежи и расчеты, на их месте другие, правильные, без ошибок. Строительство моста и беседок продолжается. Офицеры и джентльмены, название романа, кино. Ивлин Во, если не ошибаюсь. О странностях, Вадим. Взгляды сквозь дым и огонь. Отечество, цветы на дне рождения. Юноша с телом газели читает мне про разукрашенные шатры, птицу в клетке. Встанут лапами на грудь. Африка, стада и стаи в прериях. Антилопы, жирафы. Грация девушек в этом теле. Моя досада: неуступчивость. Тем лучше, тем выше стены крепости. Опять турецкое, Измаил.
            Гумилев. Трава, река, опасность. Свобода Вадима, его сны. Это небо, если можешь возьми. Отказ от дара. Младенческое, неразумное, девушки умнее. Моя крепость там, сзади. Куда можно отступать. Но думать об отступлении нельзя. Наступление лучшая оборона. Уроки военного: Мои университеты. Его руки, касание ног под столом на дне рождения. Моя обида, соленые брызги, волны, ночное небо. Возвращение домой. Как в романсе. Запретный плод чувств, имя, победы. Знамена в соборе, ветхие от времени трофеи. Турецкое, шведское.
            Цветущее и прекрасное, Крым весной. Куст миндаля, море золотое, серебряное от слов. Горькое и сладкое. Две стороны одного. Шоколадные обертки. Исступление с заламыванием пальцев, рук, касанье платья из шелка. Просьба ни о чем. Обо всем. Длинное письмо, кроткое и сбивчивое дыханье. Так нельзя. Научиться сначала дышать. Тихая радость, звук фанфар. Моё и чужое: не разобрать где, все смешалось в дыму. Здоровье и другое, дым отечества, цветущие травы в Кижах. Мытищи. Архангельск, география страны. Махачкала. Мы географию учили не по. Географический атлас. Св. писание. Пастернак. Расписание самолетов и поездов. Куст, голос.

        * * *

            Бесконечность текста как в воздухе знаки, шаги и звуки. Между двух снегов день рождения, свой-чужой, система опознавания на самолете. Опознавательная система с кодами и шифрами. Хитроумная. Упоминание о фильме Сирано де Бержерак. Кажется это было вчера вечером. Вот на тех подушках. Еще по дороге по льду. Да, вспомнил. Вчерашний спектакль. Снега почти нет, а если и есть, то черный и серый. Мальчик Клим сказал, какие вы скучные. Волосы В. как будто она сестра милосердия. У художницы на кухне на бывшей квартире на Марата. Пока она еще настоящая. Ее картину Поле маков купили. Было радостно отмечать. Красные маки. Звонок из прихожей. Принесли письмо из М. В трюме, как будто в трюме корабля в ТЮЗе. Театр юных с пожилыми актрисами, усталыми актерами. Спектакль Элеонора закончился, идем к Лене через тьму, завораживающую, средневековый лес почти, в сказках фей. Ночь и свобода, поле маков. Художница, артистка, любительница фильма Кабаре. Лицо как у того мальчика. Роза на столе, подарок Сереже, жиголо на час. Вериги над столом, шар из бумаги.
            Сам театр в пожарной части у Оливии Семеновны. Трубы и непонятные приспособления, очевидно для тушения п. Бывшая балерина и гран-дама служат пожарницами, на всякий случай, наблюдательницами на каланче. Сложность театра, все эти переходы как в королевском дворце. Пьем кофе, потом кока-колу, после спектакля. Прием в пожарной части. Приход тайных врагов. Сам справлюсь, сказал бы Вольтер. Французы сами с усами. Пантеон дружбы, театр. Вражда открытая, поле боя, сестры милосердия. Театральное перемирие, время спектакля, смерть актрисы в американской гостинице.
            Через неделю после полурокового дня рождения Глюкли. Тайный и явный театр, вчера, сегодня. Завтра. Грязные лужи, солнце светит тайно. Свет дня после вчерашнего вечера и ночи. Целое поле маков. Оно цветет, хотя картину увезли. Остается свет. Антон Викторович, монстр и маньяк, причуды доктора, который напуган соседями, одевает каску, берет саперную лопатку и ждет между дверей землетрясения. Рассказ Ларисы. Памятник Александру Грибоедову на площади. Рядом дом Распутина на Вознесенском. На другом конце дом Обломова. Проспект заканчивается ЧК, музеем Дзержинского, недалеко от дома балерин. История улицы.
            Идем , спускаемся в магазин за земляничной настойкой, едим по дороге мороженое, ночное небо над нами. Такой бой, свистящие пули, вой самолетов, письма с фронта. Картина Галактионова. Письмо с фронта. От солдат.
            Ангелы на желтом здании с флагштоком. Фанфары ангелов. Ангел с крестом на александрийском столпе. Запутанность в ветках и проводах. Оптический обман. Арка с божеством войны на колеснице коней. Неправильная форма раковины, жемчуг внутри, португальское слово. Скифы, их курганы, греческие гребенки, тиары, кольца. Закуска и угощение в том фильме. Воздух влажный и волнительный.
            Рождество этого года. Леонид Греческое имя. Царь Спарты. Город Архангельск на Белом море.
            Юноши с повадками и походкой гейш, гетер. Туалет: зеркала, отражения, их плен. Мускулы Вадима, его чуть смуглое тело, Маугли, Тарзан. Аня. Умирание от любви, жизнь. Этажи, спуск и подъем в лифте. Метро, испанская поэзия. Миндаль цветет.

        * * *

            После лекции об Альфреде Жарри, убуистике, прогулка по темным переулкам, Невскому проспекту, прощание на углу Невского и Владимирского п. С Валей идем до Владимирской п., прощаемся и с ней на переходе. Я спускаюсь в метро. Панно, знакомое с детства. Золотое изобилие, плоды и фрукты. Помона, статуя из стихотворения Бодлера. Паяцы. Странное чувство после этой лекции во французском институте. Светлое чувство после этой лекции, мельканье разных перьев. День защитника и день рождения, театр об актрисе, примадонне Элеоноре Д. Вечер у художницы, поле красных маков. Чудной вечер. На следующий день на Театральной площади день рождения. Репетиция встречи и прощания, архетип. Сначала узкое и тесное, потом широкое, веселое, куда-то летящее.
            Миг свободы, дождь и ветер, свежесть. Куски (обломки) грязного льда, черный и серый снег, шкура медведя или волка из зоопарка, наши имена и этот мех. А пока солнце сегодня в семнадцать часов в пушкинской церкви, дом один. Нерукотворный спас, Вселенская панихида. Двадцать восьмое февраля, п. Завтра суббота, первое марта. Такие странные даты. На первый взгляд обычные.
            Все мысли и страхи, их фрагменты, осколки от чего-то очень большого, огромного, куски упавшего метеорита. Дерево, стихия друидов. Все сомнения, обиды, страхи. Бумажки со словами. На ветках. Как будто чуждо человеческое нам. Как будто нет. Дух, бездна. Как лектор, говорящий всему да. И этому да. И тому дал. Да. Да. Да. Нет, наконец. Принимаю и приветствую. Если слова не идут, то жестом. Наклоном головы, плеча, пальцев рук, ног, их шевеленьем. Поворотом спины. Огромное количество нюансов смысла, движения тел. Движения не обманывают, слова Мерса Кунингама.
            Порнографические подарки адмиральши, делимся с Колей частью. Благая часть. А он ее со всеми разделил. Как в поэзии. Коля-куколка на Миллионной.
            Жизнь ежедневна. Апокалипсис, начало и конец. Бесконечное разнообразие концов, а все один.
            Храм Спаса на Крови в темноте, золото куполов, душа и маски. Солнечное и светлое потом, в этот день пятницы. Тяжелое, мрачное как мираж ушло. Прощание, что за слово право. Как мать героя в киноромане зарекается не прощаться, тут же произносит слово. Адьо. Прощай Настасья. Цветы мне говорят. Среди зимы те гвоздики адмиральши. Эти три дня, перевернувшие. Что перевернули, какой ход вещей, поживем-увидим. Потенциальное, виртуальное. Гвозди в стене где висела одежда. Песня "Девушка из таверны", которая полюбилась Вадиму. Песня о гвозде. Булавки. Театральные костюмы. Техника современного искусства. Пространство и время, которое нет времени и сил осмыслить, остается проживать, мысль, переходящая в слово. Нет досуга. Есть досуг. Дикое и ласкающее слово. Досуг. Золото досуга. Музейное и частное, жизнь. Исследование, возвращение после прогулки домой. Закаливание на вершине, остановки в пути, ожидание чего-то, пресловутые сто шагов. Наполнение смыслом пустого, ожидающего смысла.
            Лед ломается, но не сейчас, а позже. Как обещано в книге. Весна священная. А пока переход через Альпы. Книга Суворова, наука побеждать. Мозаика, знакомая с детства, даже две мозаики на стенах музея Суворова.

        * * *

            Телефон отключен , слова из песни, черная кассета. Около одиннадцати часов. Прошлое тянется как в сказке фей шлейфом или мантией. Лицедей или царь. АИ, золотое будто небо, тиара, хмельное. Ласки твои. В гостях у Коли на Миллионной. Его книги, трусы из узбекского шелка, желто-красные, зеленые полоски, трусы-тюбетейка, типа шорт. День, пост фестум, круги по воде. Шоколадные обертки разлетелись как птицы по домам сердец. Только этот путь. Донроманский. Ониоманский. Те дни в тумане, городской романс. Идем по льду, в сумерках, потом в подворотне, во дворах, огни в зимнем тумане. Адмиральша приносит цветы, на кухне беседует с Сережей, пока я раздаривал письма и шоколадные обертки с текстами из киноромана. Текст это по-гречески ткань. Песня о покоренных вершинах, об альпинистке, альпийских сливок кувшине, розах в машине, Гималаи в кино. Риск, черно-белый журнал. Рисунки Хамдамова.
            Коридор-кухня буквой Г, стол, гвоздики адмиральши. Настроение прощального ужина. Да и нет.
            Ужин праздничный без претензий с выпусканием цветных птиц. Их голоса и перья. Мое имение, лес. Рядом кладбище, м.б. моряков, солдат, мотив французской поэзии. Соленые брызги, ветер. Гости расходились. Одежда оставлена. Т.е. хотел написать надежда. Хотел сказать. Звонок писателя Ласкина из Пушкина. Пьеса, сценарий, Гольдони и Гоцци. Раковина в подарок. Шепот тайн моря. Усталая актриса играла в пьесе де Кьяро. Последняя ночь в американском городе. Носились по барьеру как цирковые лошади. Её два платья, белое и черное. Мой сон на Театральной площади. Прорубь Распутина, точнее, сад, куда он выбежал полуубитый, роковые пули летели со свистом вслед. Юсуповский дворец, любительский театр, потом позже потоп. Какие-то разноцветные птицы, а внутри у них голоса. Их послание.
            Приступ страха как в дурной бесконечности. Контр-реформация, кинороман барокко. Выше и выше по лестнице. Ад мажорэм глориам деум. Без положительных интенций, но выпуская разных птиц. Маньеризм, переодевание в бархатные темно-синие как ночь брюки при лунном свете на море, где дрожат огни. Черный фрак. День защитника Отечества позади и впереди, в снегах. И этот день Р. На Театральной площади, бёсдей-пати. Чтение стихов Е., выпускание разноцветных птиц, голоса как в душах людей, мост между сердцами. Переодевание как в опере. Все сцена, экран, огромный амфитеатр. Мечты детства о театре одежд, тайна, переодевания.
            Узкая страсть к шоколаду, любовь девочек к цветным оберткам. Гейша.
            Потом был вокзал, фигуры на шахматной доске страсти, Индия воображения, кино, храмы с фигурами, слова, оброненные уборщицей в фуфайке, немолодой женщиной с усталым лицом. Зеркало перед входом, где взимается плата за вход. Рубль пятьдесят, по-новому. В круглом окне вентиляции красные огни, реклама американской воды, синие блики. Естественная нужда людей. Они становятся, садятся. Мечта Руссо о природном человеке, естественном, настоящем.
            И тут же искусство. Сцена, снимается кино. Кинороман кентавра. К. Киноромана. Борьба с людьми. Отравленная одежда.

        * * *

            Опять Нотр Дам де Пари в весеннем воздухе. Ожидание. А пока после дня рождения на Театральной площади. Письмо лежит нераспечатанное на столике у телефона. Потоп потом. А пока воспоминания о дне АИ. Золотое как небо, хмельное. Между Новой Голландией, театром, музеем Блока, его последней квартирой. Воздух. Пока шли с Валентиной к той квартире киноромана. Шли как по воздуху. Заходили к художнице сонных маков. Покупали провизию в магазинах. Она призналась в трамвае, что надо держаться на расстоянии как незнакомке. Что вчера, когда мы сидели после театра у Лены на кухне, она становилась полной, собой, наконец. После таких признаний пора выходить. Идем вдоль канала. У Ларисы уже Оля и Вадим в узкой прихожей на букву Эль, liberte. Холодильник, буфет, все начинает двигаться. Селедка чистится, в холодильник ставится водка. Немного картошки варится. Адмиральша звонит, чтобы не садились без нее. Свадебная. Ждем. Приходит Елена-х., Клим, Сережа. Моя Елена-писательница появляется в барской шубе как певец, поэт. Приносит вино и мне зайчика из шоколада. Передо мной буклет геев Берлина, подарок адмиральши. Принесла целый пакет и сказала не показывать, а потом посмотреть самому. Порноброшюры, буклеты, советские презервативы, не годные для употребления, просроченные. Её цветы.
            Я был рад цветам как певица. Сидели за столом на проходе. Очень тесный день рождения, очень узкий. Не хватало стульев, места, все теснились. Еды было только-только. Ларисин дом. Прощание с Театральной площадью, день рождения, как тогда в день поминок. Иван Васильевич, кот, мальчик Клим.
            Потом был бал шоколадных оберток с письмом на другой стороне, страницы киноромана. Раздача писем, открыток. Момент радости, доннромания после стяжательства (накопления). Единственность экземпляров. Шоколадные обертки разлетелись птицами романа Шелк. Алессандро Баррико. Руки и глаза, появление солнца. Пост фестум.
            Забыл сказать о переодевании в оленькины брюки, темно-синие бархатные. Моя одежда в этот случайный день: фрак, подаренный Серафимой, носки Вадима, футболка Майкла, анин белый бодлон, платок из Турции, который дала Лариса на этот вечер. Чтение строк из писем и текстов киноромана. После гостей мыл посуду, а Лариса пол. Мне постелила как в горячке после всего. Утром перебирал письма. В окне два зажженных окна, край башни дома, небо. Мой жар, продолжение бреда трех дней. Дно. Утром возвращение в дом. Ушел попив лишь воды. Чтобы легче идти по грязи, слякоти, разводам. Воздух полный предчувствий. Вода канала у театра, лед и грязь. Вот из чего все возникает. Исступленный сентиментализм. Разлетающиеся листки киноромана, строительство собора. Неужели это постмодерн. Театральная площадь после театра, кинороман в музее в день защитника Отечества, кафе БЛ, дорога до Димы Голынко, отмечание дня. Торжества в сомнительной влажной и полной предчувствий и тревог атмосфере. Подарок Вадима и Оли. Голубенькие запонки как глаза из романса, синие. Раковина для нашептывания тайн. Торжество, втиснутое в узкое пространство кухни прихожей на латинскую букву Эль. Помните, в фильме по Чехову выносят гроб по узкой лестнице. Негде разойтись. Сон тревожный, потом сор, откуда все рождается. Свобода. Стыд, лед и вода растаявшего снега.


    "Митин журнал", вып.57:
    Следующий материал

            Окончание романа
            Александра Ильянена



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Журналы, альманахи..."
"Митин журнал", вып.57 Александр Ильянен

Copyright © 1999 Александр Ильянен
Copyright © 1999 "Митин журнал"
Copyright © 1999 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования