Татьяна ЩЕРБИНА

Письмо Мите Волчеку


      Митин журнал.

          Вып. 55 (осень 1997 г.).
          Редактор Дмитрий Волчек, секретарь Ольга Абрамович.
          С.256-258.



        Ушла в разнообразные потуги
        себя развлечь. Себя - одну как перст.
        Мужчины для меня теперь - подруги,
        Король раскладов, мой пиковый интерес.

        С компьютером живу, мету светелку,
        лишь в диалоге с русским языком
        я нахожу покой и кайф. Подолгу
        пишу, читаю. Покупаю елку
        на Рождество, жду Пасху с куличом

        и дни рожденья праздную изрядно.
        Жизнь как урок я сдать могу на пять,
        с тех пор как вьюсь без нити Ариадны.
        Но в первый день свой я, как в миг парадный,
        явилась миру, чтоб его обнять.

        А праздников из собственного быта
        не накопилось - из сакральных дат
        мне что и отмечать - с бутылкой, скрыто,
        но все путем - ничто не позабыто,
        моей рукой никто не брошен в ад.

        Я думаю, что мама б мной гордилась,
        я думаю, что мной гордился б дед,
        что их ребенок не зарос, а вырос,
        следит, чтоб ничего не запылилось.
        Что не смогла - ну что же, нет так нет.

        "Не виновата я!" Не виновата.
        И трудолюбьем в обществе кичась,
        я чту другое трепетно и свято:
        любовь без - в смысле шахматном - без мата.
        Мне в этом плане жизнь не удалась.

        И кстати, мне постыл шестидесятник,
        что ищет позу истины, масон:
        то он - смотрите, я оделся в ватник,
        то он почти в сутане, то развратник,
        то у него какой-то свой фасон.

        Мне неприятен также физкультурник
        с блатной осанкой, в трениках простых,
        погрязший в крутизне и в процедурах,
        он веник в баньке пробует на дурах,
        вдыхает носом, чтобы дать под дых.

        Кто говорит не осужден - осужден,
        возбуждено. Эх, возбужденье дел!
        Не в кайф, кто мыслью заднею контужен,
        кто злоупотребляет тем, что нужен,
        и те, кто просто тупо улетел.

        Но нравятся мне люди и людишки
        с медовыми устами, взором слив,
        которые еще читают книжки,
        а видом как фламинго или мышки -
        мне б вот как ты - воспитан и игрив.

        Занудным и классическим макаром
        я рассказала, что не говорю
        обычно вслух и не пишу. Разгаром
        жары воспользовавшись и вообще разгаром
        (от слова "фря") изображаю фрю.

        Меняются словечки в лексиконе.
        Ты думаешь, что возраст в нас брюзжит.
        Я вижу сдвиг по эре, мы не в зоне
        общественной, и этот миг настоен
        предельной освещенностью планид.

        Мы не друг с другом говорим, а с кем-то
        похожим на себя, но не с собой,
        как с ангелом, невидимым агентом,
        который тренирует нас под тентом
        компьютера наедине с судьбой.

        Я, может, сформулировала странно,
        но ты подумай, что обоих нас
        сегодня греет? Посетить все страны,
        чтобы увидеть - вот я египтянин,
        я грек, ацтек, китаец, папуас.

        Мы собираем свой единый профиль
        по лабиринтам предков, где течет
        вином, плодами, чем, чашкой кофе
        проветренная, вымытая кровь их,
        и мы ее читаем как отчет.

        Есть то, к чему я больше не способна:
        к любовным мукам, ожиданьям встреч,
        жить пониманьем чьих-то обстоятельств
        я не могу: не затянулась рана,
        возможно, не затянется уже.




Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Журналы, альманахи..."
"Митин журнал", вып.55

Copyright © 1998 Татьяна Щербина
Copyright © 1998 "Митин журнал"
Copyright © 1998 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования