Эдуард ШУЛЬМАН

    Авторник:

      Альманах литературного клуба.
      Сезон 2002/2003 г., вып.2 (10).
      М.: АРГО-РИСК; Тверь: Колонна, 2003.
      Обложка Ильи Баранова.
      ISBN 5-94128-078-5
      C.79-93.

          Заказать эту книгу почтой



Маленькая поэма
Сергея Геннадьевича Нечаева,
воспринятая сподвижниками
как руководство к действию

КАТЕХИЗИС РЕВОЛЮЦИОНЕРА
в четырёх частях

I. ОТНОШЕНИЕ К САМОМУ СЕБЕ

Революционер –
человек обречённый.
У него нет
своих интересов.
Ни дел,
ни чувств,
ни привязанностей,
ни собственности,
ни даже
имени.
Всё в нём
поглощено единственною,
исключительною заботой,
единою мыслью,
единою страстью –
революцией.
В глубине своего существа,
не на словах, а на деле,
он разорвал всякую связь
с гражданским порядком,
с образованным миром,
с законами,
приличиями,
общепринятыми условиями,
нравственностью.
Мир для него –
революционера –
враг беспощадный,
и если он –
революционер –
продолжает жить в мире,
то для того только,
чтобы вернее
разрушить.
Революционер отказался
от всякой
мирной науки,
предоставляя её
будущим поколениям.
Он знает только
одну науку –
науку разрушения.
Для этого,
исключительно ради этого,
изучаем мы
физику,
механику,
химию
и, пожалуй что,
медицину.
Денно и нощно
изучаем живую науку людей,
характеров,
положений
и всех условий
настоящего общественного строя.
Цель же одна –
наискорейшее и наивернейшее
разрушение.
Революционер презирает
общественное мнение.
Презирает и ненавидит
во всех побуждениях и проявлениях
общественную нравственность.
Нравственно для него всё,
что способствует торжеству
революции.
Безнравственно и преступно всё,
что мешает.

Или,  в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
как говорил Ленин
на III съезде РКСМ
(комсомола):
"Нравственно то,
что на пользу революции".
А поэт призывал,
боготворя новую власть:
и если скажет "солги!" – солги,
а если "убей!" – убей.

З а к р ы т ь  с к о б к у.

Революционер, –
как сказано, –
человек обречённый.

Так декабристы,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
декабристы формировали
"обречённый отряд"
для убийства
царской семьи.

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Революционер –
человек беспощадный.
Беспощадный для государства
и всего
сословно-образованного
общества.
Между ними –
непримиримая война.
Каждый день
готовы мы
к смерти
и приучаем себя
выдерживать
пытки.

Как спал на гвоздях,
в   с к о б к а х,
через пробел,
легендарный  Рахметов
в романе "Что делать".

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Все нежные,
изнеженные чувства
родства,
дружбы,
любви,
благодарности
и даже самой чести
должны быть задавлены
единою
холодною страстью
революционного дела.

Легче всего,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
излечиться от благодарности:
из десяти недужных,
исцелённых Спасителем
от проказы,
явился благодарить
лишь
один.
Сталин
будто бы говорил,
что благодарность –
собачья добродетель.

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Для революционера
существует только
одна нега,
одно утешение,
вознаграждение,
удовлетворение –
успех революции.
Денно и нощно
господствует единая мысль,
единая цель –
беспощадное разрушение.
Стремясь хладнокровно
и неутомимо
к объявленной цели,
мы ежедневно готовы
погибнуть сами
и погубить своими руками всё,
что мешает её достигнуть.
Природа настоящего революционера
исключает любую чувствительность,
восторженность
и увлечение.
Даже личную ненависть
и мщение.
Революционная страсть,
став обыденной,
соединяется в нас
с холодным расчётом.
Всегда и везде
руководят нами
не побуждения личные,
но общий интерес
революции.

II. ОТНОШЕНИЕ К ТОВАРИЩАМ

Мера дружбы,
преданности
и прочих обязанностей
определяется единственно
степенью полезности
в деле всеразрушительной
практической революции.
Каждому товарищу
надобно иметь под рукою
несколько революционеров
второго и третьего разряда.
На них должно смотреть,
как на часть общего
революционного капитала,
доверенного руководителю,
который обязан его,
капитал,
экономически тратить,
стараясь извлечь
наибольшую выгоду.

Вспомните,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
как Ленин
наставлял соратников
беречь "казённое имущество",
то бишь
здоровье.

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Когда товарищ
попадает в беду,
решая вопрос –
спасать его или нет? –
революционер соображается
не с какими-нибудь
личными чувствами,
но только
с пользою
революционного дела.

III. ОТНОШЕНИЕ К ОБЩЕСТВУ

Революционер вступает
в государственный,
сословный
и так называемый
образованный мир
и живёт в нём
с верою
его полнейшего,
скорейшего разрушения.
Ты не революционер,
если тебе
чего-нибудь жаль
в этом поганом мире,
если родственные,
дружеские
или любовные отношения
способны остановить
твою руку.

Смотри,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
нашу экранную классику –
"Сорок первый"
от Протазанова до Чухрая,
где Марютка,
что Ада Войцик (1927),
что Изольда Извицкая (1956), –
обе
бестрепетно убивают
любимого поручика –
Коваль-Самборскго (1927)
или Олега Стриженова (1956).

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Все и всё
тебе
ненавистно.
Революционер должен
проникнуть везде:
в высшие и средние слои
и сословия –
в купеческую лавку,
в барский дом,
в мир бюрократический,
военный,
в литературу,
в Третье отделение
и даже
в Зимний дворец.
Всё это поганое общество
должно быть раздроблено
на несколько категорий.
Первая  –
неотлагаемо
осуждённых на смерть.

Припомните,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
ту ранне-чекистскую
инструкцию,
что излишне, блин, выяснять,
кто да в чём виноват,
достаточно происхождения –
из богатых.

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Да будет составлен
товариществом, –

и не глянуть ли,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
в Гоголя
с его южно-
или западно-русским
"товарИществом"
(ударьте, прошу вас,
на "И"!),
как проповедовал запорожцам
неукротимый Тарас:
– Хочется мне сказать вам, панове,
что есть такое
наше товарИщество...
Бывали и в других землях товарищи,
но таких, как в Русской земле,
не было таких товарищей...

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Да будет составлен товариществом
список осуждённых
в порядке их относительной зловредности,
чтобы предыдущие номера
убирались прежде
последующих.
Должно руководиться
мерою пользы,
которая, несомненно, произойдёт
от смерти.
Прежде всего
уничтожаются люди,
особенно вредные
для революционной организации,
и такие,
внезапная
и насильственная смерть коих
наведёт наибольший страх
на правительство,
лишив его
сильных
и энергичных деятелей.

Например,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
Пётр Аркадьевич
Столыпин.

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Вторая категория
состоит из людей,
коим даруют жизнь
временно,
дабы рядом зверских поступков
довели народ
до неотвратимого бунта.

Примеры,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
отсутствуют.
Ибо такие
самодостаточные
политические злодеи
местной истории
неведомы...
И если одни говорят  –
Сталин
или, допустим, Иван Грозный,
то другие
на них
молятся...

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

К третьей категории
принадлежит множество
высокопоставленных скотов
и личностей
без особенного ума
или энергии,
но с богатством,
связями,
влиянием,
силою.
Их надлежит
эксплуатировать
всевозможным манером,
и овладевши грязными тайнами,
сделать рабами.
Тогда власть,
влияние,
связи,
богатство
будут неисчислимой сокровищницей
для наших
революционных предприятий.

Дело,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
о наследстве помещика Бахметева...
мебельного фабриканта Шмидта...
о самоубийстве Саввы Морозова...

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Четвёртая категория –
государственные честолюбцы
и либералы
разных мастей.
С ними –
притворно конспирировать,
делая вид,
что внимаешь восторженно
и вслепую,
втайне прибирая к рукам...

Примеры,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
в "Кратком курсе
истории ВКП/б/".

С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Пятая категория –
революционеры
в праздно-глаголющих кружках.

Примеры те же,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
и там же...
С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Шестая и важная категория –
женщины.
Одни –
пустые, бессмысленные и бездумные,
которыми можно пользоваться.
Другие –
горячие, преданные, способные,
но
не наши,
потому что не доработались ещё
до настоящего,
бесфразового
революционного понимания.
Их должно употреблять.

...блять, ...блять, ...блять, ...блять!
В   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л.
С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Наконец,
женщины вполне наши,
вполне посвящённые
и принявшие всецело
нашу программу.
Они нам –
товарищи.
Смотрим на них,
как на драгоценнейшее
сокровище наше,
без помощи коего
(коих)
обойтись невозможно.

IV. ОТНОШЕНИЕ К НАРОДУ

У товарищества нет другой цели,
кроме полнейшего освобождения
и счастья народа.
Но убеждённые в том,
что это освобождение и счастье
достигается на пути
всесокрушающей народной революции,
мы будем способствовать
всеми силами и средствами
разоблачению зол и бед,
которые должны, наконец,
вывести народ
из терпения
и побудить его
к поголовному восстанию.
Под революцией народною
товарищество разумеет
не регламентированное движение
по западному классическому образцу –
движение,
которое всегда останавливалось
уважением перед собственностью,
перед традициями
так называемой цивилизации
и нравственности,
ограничиваясь везде
низвержением одной
политической формы
другою.
Спасительной для народа
явится только
та революция,
которая уничтожит в корне
всякую государственность,
истребивши до основания
государственные традиции,
порядки и классы.

Как,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
натаскивали нас
в средней школе.
Чем, извините, отличается
Октябрьская
Рэ
от всех прочих Рэ?
Прочие Рэ
только меняли
одну форму эксплуатации
на другую.
Потому и зовутся:
другие революции.
А наша Октябрьская Рэ
покончила с любой
эксплуатацией
раз и навсегда.

З а к р о й т е,   п о ж а л у й с т а,   Р э...
т о   б и ш ь   –
с к о б к у.

Товарищество поэтому
не намерено навязывать народу
какую бы то ни было организацию
сверху.
Будущая организация
без сомнения выработается
из народного движения.
Но это –
дело будущих поколений.
Наше дело –
страстное, полное, повсеместное,
беспощадное разрушение.

Иными словами,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
в   п е р е в о д е   с   ф р а н ц у з с к о г о
о д н о г о   н а ш е г о
д а л ь н е г о   р о д с т в е н н и к а,
"Весь мир насилья
Мы разрушим
До основанья.
А затем..."

М н о г о т о ч и е.
С к о б к а   з а к р ы в а е т с я.

Сближаясь с народом,
мы прежде всего хотим
соединиться
с теми элементами
народной жизни,
которые со времени основания
московской государственной силы
не переставали протестовать,
не на словах, а на деле,
против всего,
что прямо или косвенно
связано с государством:
против дворянства,
чиновничества,
против попов,
против гильдейского купеческого мира,
против кулака-мироеда.
Соединимся с лихим
разбойничьим племенем –
истинным и единственным
революционером в России

То есть,
в   с к о б к а х,
ч е р е з   п р о б е л,
с социально близкими.
С к о б к у   з а к р ы т ь.

Сплотить этот
разбойничий мир
в одну непобедимую,
всесокрушающую силу –
вот наша организация,
конспирация
и задача.

Окончание         
альманаха "Авторник"         



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Журналы, альманахи..."
"Авторник", вып.10

Copyright © 2003 Эдуард Аронович Шульман
Copyright © 2003 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования