Ирина ШОСТАКОВСКАЯ

    Авторник:

      Альманах литературного клуба.
      Сезон 2000/2001 г., вып.1.
      М.: АРГО-РИСК; Тверь: Колонна, 2001.
      Обложка Ильи Баранова.
      ISBN 5-94128-020-1
      С.52-54.

          Заказать эту книгу почтой



      * * *

          посвящение снято

      Ты ветр в овраге крутишься зачем?
      Затем что нет орлу ни ветру нет и девы
      Так сам в себе бессовестным орёл
      Рыбак телец монада слёзы блещет
      Вскрывая (ил!) хочу консервный нож
      С заржавой вещью дальше дальше рядом
      Сквозь муть убил блестит меня до слёз
      Заныриваю нет её не видно
      Размыл блестит и тёмный непрозрачный
      /Песком обшарить остовом ладонью/
      Сквозь нож блестит убил меня Годива
      Размыл и съел убил убил размыл.


      * * *

      Со своей мифологией (раз, два, три)
      Со своей мифологией в кобуре
      Никогда не уйдёшь из своей страны
      Никогда не вернёшься (камней, песку)

      Нужно выдержать ритм (потому что так)
      Нужно выдержать смысл (потому что здесь)
      Дядя Киплинг сказал бы: не бойсь малыш
      Ты не дрейфь ничего, только чуп и чал.

      Потому что /пока/ живой - вот и вся любовь
      Или я закрывал себя неживой
      Ну а Маленький Джонни, конечно, сдох,
      Потому что вообще легко умирать.


      * * *

      улиточкой стану и буду улиточкой жить
      так как нигде никого никогда не встречали
      улиточкой маленькой хочется стать умереть
      затем что всё будет сначала и синенький дождик прольётся
      и так хорошо когда ветер сырой и сырой
      ласкает дышаться и нитков игрушков пластинков
      и мандельштама я нет не люблю не надейтесь
      просто мрачный собой стишок и больше вообще ничего
      в следущей жизни быть может такой разноцветный
      вёрткий как майское дерево будет звенеть.


      * * *

      лежу за окном в любое время
      МАГИСТРАЛЬ тяжёлым ртом непослушным
      говорит о чём-то известном ей
      и звёзды делаются черней
      жизнь глoтка вещь
      мокрый асфальт стекленеющие подфарники


      * * *

              Рагнарёк. Хорошая жена знает свое хорошее дело. Муж уходит из дома; он военный и добрый вассал своего господина. Господин не видит подмены: к нему приходит другой. Что ты, спрашивает, мой Рудольф, так нынче то немногословен, то, напротив, весел невпопад и красноречив? Потому что это я, отвечает, сегодня убил Вотана. И тогда наконец сюзерен замечает, как добрый вассал переменился в лице, и понимает, что перед ним чужой. Не ходи к чужим. Не спи с чужими.
              И со своими не спи. В пруду живет русалка, махнет хвостом - и нет ее теперь. Тебя нет. Это не ты, другой пришел вечером на берег, и другому ждать, пока солнце закатится насовсем. Слышится тихий плеск, слышно, как русалка увлекает в воду другого, не ведая о своей ошибке.
              В воскресенье мертвый Вотан поставит часовню там, где некогда утонул другой. Мы об этом ничего не знаем. "Китеж", - говорит Машенька, вглядываясь в толщу воды. Она уже попала. Душа ее, сделанная немодными спиритическими сеансами, будто бы настоящая, уже находит в затонувших витражах неведомую сторону себя и дивится на нее, дивится. Удивление достигает критической точки; мы видим, как некто в массивных креслах щурится от солнца, бьющего в глаза сквозь чрезмерно узкое окно, Машенька подает ему вина или еще чего в гладкой металлической чаше: "Выпей, князь". Князь отворачивается от нее. "Пускай ты подашь мне, мой преданный друг". Друг подает. Лица друга мы не видим. Рука друга заметно подпрыгивает.
              По-прежнему пасмурное утро. Машеньки больше нет с нами. Отпечатки острых копытцев на глинистом берегу, конечно же, скажут нам, куда она пошла.

Продолжение               
альманаха "Авторник"               



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Журналы, альманахи..."
"Авторник", вып.1 Ирина Шостаковская

Copyright © 2001 Ирина Шостаковская
Copyright © 2001 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования