Сергей ЗАВЬЯЛОВ

    24 поэта и 2 комиссара

          / Под редакцией Василия Кондратьева, Милены Виноградовой.
          СПб.: Новая Луна, 1994.
          ISBN 5-85263-007-1
          С.39-42.



* * *

Под Рождество        в этом году
        падает дождь

скользкие черные льдины

редко так падает        каплями
и в каждой        напоминание
        об    э т о м    больном неслучайном

как назвать    е г о ?

обломками сердца
иголками совести
семенами проросшими где-то
        и ставшими чудом?

пугающим ночью
кричащим?

невеселой капелью
на ресницах
        почему-то все время сухих?


* * *

              встань прислонись –
я лучше хочу рассмотреть тебя        остановив –
              к этой белой стене

лист виноградный упал и засох у тебя под ногами

помоги мне остаться
невредимым        для больно разящего света        у этой стены
              гурзуфской уличной        еще татарской стены

пальцем коснись штукатурки ее        с трещинами        с муравьями

              я прошу тебя        не шевелись
эти блики теней виноградного дерева        так коварны
словно они а не я
              близки с тобой

              в день этот
в этот жаркий такой поутру        день        единственный
отразившийся выраженьем        на твоем
              таком бессмертном сегодня лице


СORVUS CORVUS

      и огнемощный орел
              никнет сонный,
              никнет на Зевсовом скиптре,
              быстрых роняя чету

                      крыльев долу.

            Пиндар в пер. Вяч.Иванова

О как короток        даже солнечный этот
              декабрьский день
              бесснежный
и облака над заливом        перьями-крыльями

              Вот и взлетел
ночи ворон взлетел
нет
это смерти ворон взлетел
              и крыльями бьет и бьет

Ты забудешься;        в мае листва        зелень травы
                    а дальше
если удача        то плотный прибой черноморский
но пульсирует сердце        и траурный ворон летит
            пусть незаметно
пусть точкой у горизонта        неразличимой почти

Ты можешь лгать себе        и обольщаться то легким вином
              то плотью цветущей
но нету укрытия        от ужас несущего свиста
рассекающих        иссекающих        воздух ли время ли
              крыл

Снова канун Рождеству        Петергоф        году конец
              декорации те же
              но этой        нависающей
с угасшим последним небесным пятном        ночью
ты явственно слышишь        как приближаясь летит        и не Пиндаров орел
              а ворон
              угасанья и смерти

              Corvus corvus


* * *

      In media vivere barbaria

          Ovidius. Tristia. III. 10. 4

Замерзает душа, жесточает душа, каменеет душа
              как понтийский овидиев лед        у берегов Украины
и какой гениальный ремесленник плотник гончар ли кузнец
              оживит этот ком

                    Где ж он плеск        вод оживший
                          источника
                          журчащего ритмом        италийских камней
а юг Украины в степях и унылых лиманах
        и снежной тоскливой равнины даль

                Как ты спасался воспоминаньями
                как кружились нимфы вокруг тебя
погруженного в сны о городе южном и людном

                Вот Галатея привстала на цыпочки
                а это Дафна бежит или юности
призрак – Коринна        или поземка в степи

Замерзает Дунай, жесточают поля, небосвод каменеет

И заметают снега черноморских унылых    о к р а и н
           Скифский размытый курган ставший м о г и л о й тебе.

Продолжение               
альманаха "24 поэта и 2 комиссара"               



Вернуться на главную страницу Вернуться на страницу
"Журналы, альманахи..."
"24 поэта и 2 комиссара" Сергей Завьялов

Copyright © 2005 Сергей Завьялов
Copyright © 2005 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru
Яндекс цитирования