С в о б о д н а я   т р и б у н а
п р о ф е с с и о н а л ь н ы х   л и т е р а т о р о в

Проект открыт
12 октября 1999 г.

Приостановлен
15 марта 2000 г.

Возобновлен
21 августа 2000 г.


(21.VIII.00 -    )


(12.X.99 - 15.III.00)


1999
Октябрь

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10 11 12
13 14 15
16 17 18
19 20 21
22 23 24
25 26 27
28 29 30
31


Ноябрь
Декабрь

2000

   16 октября 1999 г. 

        Одним из первых - а возможно, и первым - изображением "тела без органов" в мировой литературе является Платон Каратаев из романа Льва Толстого "Война и мир". Тот самый Каратаев, который напоминал Пьеру Безухову круг.

        Идею "тела без органов", обозначенную Антоненом Арто, развили Жиль Делёз и Феликс Гваттари в книге "Анти-Эдип". Тело, естественно, имеется в виду не физическое, а психологическое. Общество, макро- и микроотношения власти "территориализируют" наши желания, придают им форму и семантику. Через территориализированные желания человек вписывается в общественные механизмы и становится психологическим "телом" определённой конфигурации.

        Платон Каратаев, как известно, в общественные механизмы не вписывается, а живет сам по себе и нетребователен к окружающему. Лев Толстой считал, что территориализации подвержены в основном правящие классы (см., например, роман "Воскресение" и историю Нехлюдова). Однако в публицистическом исследовании "Так что же нам делать?" становится понятно, что в обществе всё устроено сложнее. Тем не менее простой Платон Каратаев занимает тихое и равновесное положение в мире. Он есть тихая и невозмутимая идея.

        И вообще французов в России детерриториализировали, оттого тут Наполеону и было так плохо.

        А знаменитое философское заключение "Войны и мира" можно считать первым в мировой литературе описанием ризомы. Ризому тоже назвали Делёз и Гваттари. Это сеть связей - в частности, связей культурной зависимости, - которая в современной ситуации настолько хаотична и обильна, что невозможно вычленить, какие связи для данного явления более важные, а какие менее. Вот это самое в эпилоге "Войны и мира" и описано.

        (На мой взгляд, всё обстоит иначе. В "ризоме" все связи равнозначны ДО поступка, ДО творческого акта. Личный творческий акт выбрасывает человека в одиночество и структурирует мир связей вокруг него. Это динамическое структурирование, то есть связи постоянно меняются, их смыслы преобразуются и непредсказуемо играют. Структура возникает и исчезает, но воля к структуре - наряду с волей к разрушению привычных связей - есть.)

        (Правда, непонятно, как быть с театром и кино, где творчество коллективное.)

        Реалистическая литература стремится постичь причины человеческих поступков - социальные и психологические. Лев Толстой - это уже преодоление реализма: каждый поступок он "топит" в бесконечных связях, причинах и следствиях.

        Потом нашелся писатель, который показал - увидел - что человек детерриториализированный все равно по необъяснимым причинам продолжает страдать и что вообще детерриториализироваться полностью нельзя. Звали этого писателя Андрей Платонов. К Платону Каратаеву он отношения не имел, но сближение получается странное.

Григорий Лехаим




Вернуться на страницу "Авторские проекты"                К текущему дневнику


Copyright © 1999-2000 Союз молодых литераторов "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru

Яндекс цитирования